Чтение онлайн

В конечном счете я победил, убедив присутствовавших на совете следовать моему плану. Правда, эти хитрецы выставили все так, будто делают мне одолжение. Излишних красивых обещаний я не давал, памятуя о непредсказуемости как атакующих, так и защищающихся. Сказалось и собственное душевное состояние после неисполненного заверения - вновь пережить раскаяние и обиду я не желал.

Этот вечер я проводил с еще меньшим удовольствием. Меня можно было сравнить со шкодливой девчонкой без капли благородных манер, дочкой высокого лорда, которая вынуждена присутствовать на балу в платье, соблюдать этикет, вести себя натянуто искусственно... В общем, чувствовал я себя как типичный книжный герой, засунутый не в свою среду обитания. Хотелось поскорее завершить вечер и лечь со спокойной душой. Чтобы никаких больше мергов, никаких убийств, смертей и трупов. Крови я насмотрелся на десять лет вперед. Пусть бы уже скорее подали торт, чтобы пришли твари. Мне хочется поставить точку в истории, добить начатое. А если я просчитался и догадки мои полная чушь, то переубивать как можно больше тварей. Так по крайней мере получится выплеснуть накопившееся и компенсировать два дня страшной бойни. Это не выход, но чтобы оставаться на плаву, всегда приходится сбрасывать ненужное. Мой корабль пойдет ко дну, останься я с грузом ответственности и нереализуемой помощи. Все свое ожидание я потратил на неинтересные беседы; дети больше не подбегали, никто не просил показать фокус. Расспросы тоже закончились. В основном я служил информационной "губкой", впитывая в себя жалобы о плохой жизни или непослушных детях. С переменным успехом я отбивался от предлагаемых яств...

– Внимание, белы! По традиции, для моей доченьки, во славу Пресветлого Диондрия, а также для всех вас: торт! И пусть станет последний день знаменательным! И пройдет он без смертей и боя!

– Если только за твою красавицу!
– выкрикнули с дальних столов.

– Спасибо за то, что разделили со мной стол. Спасибо, что пришли и не забыли. Спасибо, что вы оказали честь и лично встали на защиту малых пахарей. Эгей!
– Фидл окрикнул вооруженных земляков и мангустов.
– За вас!

Аплодисментов не было, как и не было воодушевленных криков. Одна Личия сидела смущенная, с красными щеками и с трудом натянутой улыбкой.

Мангусты обошлись без выкрутасов и акробатических номеров - они просто вынесли поднос с тортом на руках. Голоса приглушились, гости замерли; кроме ударов о землю тяжелых сапог ничего слышно не было.

Затем мангусты, стоящие в оцеплении, как один выхватили мечи и звонко забили эфесами о щиты. Торжественный гул разносился на всю округу, ритмичные удары завораживали, окружающие поляну деревья множили удары, делая их гуще и величественнее. Тело покрылось гусиной кожей, и вряд ли я ошибусь, предположив, что у остальных тоже. Под финальный дробный аккомпанемент, быстрый, ускорившийся к концу, торт водрузили на стол. Марш смолк.

Тогда-то фальшивую радость стерли как по мановению. Маскарад достиг апогея и не смог удержаться. Он исчез, высох, как пятно от воды. Улыбки слетели с лиц, как если бы перед гостями демонстрировали колесование. Люди молчали, неловкие взгляды, блуждающие, как шарики ртути по столу, выдавали своих хозяев. Им было страшно. Они боялись взять кусок; никто не хотел быть первым.

Я не думал прятать взор и смиренно выжидать, когда же наступит следующий этап. Инициатива невидимой, но покорной птицей неспешно парила среди нас. Следовало только ухватить ее. Что я и сделал.

– Дождались! Ну, налетай что ли?
– и первым отрезал себе увесистый кусок. Тон был выбран нарочито бодрее положенного - должен же хоть кто-то подать пример настроения!

Незаметно от остальных Хомт встал из-за стола. Жестами перебросился парой фраз с мангустами и скрылся. Я посмотрел на Фидла - тот резал торт, но все видел. На лбу его проступил пот, глаза сделались безумными, было видно, как он волнуется. Не в силах сдерживаться, он положил нож и поднял голову, выжидающе глядя на меня. Я спокойно и уверенно кивнул. Хотелось хоть как-то подбодрить его.

Тем не менее гости не бездействовали, неуверенные лязги столовых приборов звенели все настойчивее. Медленно, тягуче атмосфера переходила из мрачной в более светлую. Голоса становились громче, шутки звучали чаще, улыбки становились смелее и шире. А потом и вовсе - все смеялись, подтрунивали над кем-нибудь и просто веселились. Но торт так и остался стоять практически нетронутым. Внизу, у ворот, заметилось шевеление. Мангусты по цепочке поворачивали головы, передавая весть. Последний, суровый человек лет пятидесяти, без предисловий крикнул:

– Мерги!

Ни паники, ни страха, ни ужаса. Хладнокровный доклад готового к бою человека. Этот крик хлестнул плетью по обнаженной спине, процарапал как гвоздь деревянную доску, ошеломил как гром.

Ложки застыли на полпути ко ртам, вино лилось в уже наполненные кубки, и какая-то женщина лет шестидесяти, развлекавшая большую компанию пением, так и застыла, протягивая ноту. Секунд через десять она таки соизволила умолкнуть. Тишина сделалась невыносимой. Еще не было видно болотников, но слышалось их хриплое дыхание и влажное шлепанье лап. Хомт был начеку, мангусты с готовностью смотрели на своего командира-клиента. Настал черед объявить:

– Не паниковать! Жертв сегодня не будет, обещаю вам! Все медленно и спокойно встаем из-за столов и отходим к дому. Не вздумайте трогать мергов, драться с ними или чем-то кидаться. Если вы заденете хоть одного мерга, это будет чревато!

Народ повиновался. Без каких-либо эмоций. Спокойно, даже как-то обреченно; у многих грустные и отрешенные лица. Мужчины встали в отдалении, не доходя до дома. Я направился к воротам; там переглянулся с Хомтом, подал ему знак. Прозвучала команда:

– Ну что, сынки, давайте по всем правилам почета! В живой коридор ста-а-а-а-а-новись! И помните, прикоснетесь к твари - провалитесь под землю. Дважды. Сначала в могилу, потом - со стыда!

Первый мерг ступил на землю старосты. Рядом с ним, чуть поодаль, идет второй. За ними тянется молчаливая процессия. Наверное, со стороны это выглядит жутко: немой парад в ночи. Вот только вместо солдат - массивные монстры, переламывающие человеческие тела как зубочистки.

Они проходят все дальше, тихо постанывая-похрюкивая. В глазах полное отчуждение и никаких признаков жизни. Словно они нарисованы. Зато в глазах мангустов все читается легко и красноречиво. Только малая горстка смогла сохранить невозмутимость; парни помоложе судорожно сглатывают и с трудом стискивают зубы, чтобы те предательски не застучали. Я поразился смелости мангустов. В шаге от них идет живая смерть, и одно неверное движение может привести к необратимым последствиям. Мангусты - братство. Они одно целое и в бою обязательно заступятся за товарища, пусть и ценой собственной жизни. Наверное, это что-то вроде братской любви. Но именно сейчас братская любовь порождает зачатки ненависти и злости друг к другу, готовясь сорваться. Стоит кому-то из мангустов допустить ошибку, тем самым обрушив на всех лавину смерти, и он станет заклятым врагом. И ничего не поделаешь - за братьев следует нести ответственность.

Чем ближе к столу с тортом приближались болотники, тем громче и интенсивнее раздавались звуки. И вот подступившая пара тварей синхронно протянула лапы к подносу, взяла его и, торжественно булькнув, пошла назад. Стоявшие на их пути сородичи облегченно простонали и разошлись в сторону, давая пройти "голове". При этом они чудом не задели успевших отпрянуть мангустов. Охраняющие нервно хихикали и ругались - стоять смирно, когда рядом с тобой страшные бездумные убийцы - жутко. Гораздо страшнее то, что они не нападали. Когда твари с трофеем прошли, сопровождающие мерги засуетились. Смертельный караван поворачивал обратно.