Чтение онлайн

– Но его оказалось мало. Без наших дополнительных добавок зелье не возымело бы нужного эффекта, иначе все было бы куда проще - съел кусок торта и разрешил тысячелетнюю проблему.

– А почему тогда проклятие распространялось на малых пахарей?
– спросил я, чуть не забыв об этом.

– Дело в побочных эффектах. Миазмы заклинаний витали вокруг него, и покуда не все мерги избавлены от проклятия - не знать покоя окружающему миру. Но для Малых Пахарей угрозы больше нет.

Все. Игра закончена. Дальнейшее мое участие в ней не предвидится. Да и зачем...

А потом Фидл не выдержал: я увидел боль на его лице. В отчаянии он выпалил:

– Да что же вы нападали-то, а?! Скольких мы вас переубивали?
– староста замахал кулаками.
– Столько бойней мы пережили, а вы всего лишь под заклятием были! Ну за что? Ни нашим, ни вашим. Где справедливость?!

– История запомнит случай, когда человек пожалел мерга. Маленький друг, а сколько вас погибло от наших лап? Не будем вести подсчеты, ничто не виновато в сложившейся ситуации. Как ни хай прошлое, а его не переписать. Что стало, то стало. Возблагодарим настоящее за то, что такого больше не будет...

Настала пауза. Мы с Хомтом стали свидетелями того, как два представителя ранее противоборствующих рас стояли и виновато смотрели друг другу в глаза. Какими бы красками ни играли сказанные слова, глаза все равно выдадут.

Хомт решил избавиться от зашкаливающего замешательства.

– Так, ладно, давайте-ка собираться, - резко бросил он.
– У племени-то вашего, поди, дел непочатый край, да и нам следует правду до народа донести, дабы не трясся больше.

– Да, - поддержал его староста, - надо бы выдвигаться. Думаю, с сегодняшнего дня у нас отыщется время для встреч поприятнее, чем до этого. Трэго, идешь?

– Вы идите, я позже подойду. Я-то завтра уезжаю, а спросить мне есть о чем.

– Я тоже не против получить ответы, маленький друг, - обратился ко мне Дромгр.

Староста махнул рукой, Сорли кивнул, и они удалились. Мы же пробрались еще дальше в лес, земля поросла вереском, светло-зеленым мхом, изломанными и больными на вид березками, кое-где перемежавшимися с ольхой. Почва под ногами становилось все мягче. Я стал выбирать участки потверже, чтобы не промочить ноги и не провалиться ботинком, а то и не уйти самому под предательски податливую землю. Мы дошли до места, где болота просто изобиловали. Чересчур много ям, глубоких и не совсем; каждая заполнена мутной жижей, а на поверхности - ряска, видимо-невидимо ряски и кувшинок. Кое-где сидят болотники; в одну из ям по самую шею погрузился и Дромгр.

– Такой уж... Ох... Организм. Без болота долго не протягиваем. Нынешний климат совершенно иной, а раньше и воды было больше, разных отстойников, заводей, запруд... Воевать приходилось в тяжелых условиях - вытащит тебя враг на открытую местность и все. Задержишься - смерть.

Положив руки на края ямы, словно принимающий ванну принц, вожак будто бы скинул всю свою напыщенность и с детским интересом спросил:

– Скажи, а как тебе это удалось?

– Что именно?

– Догадаться. Я вообще не представляю, как можно додуматься до такого. Это же надо - найти стеаро в торте! Чтобы все было завязано на силькарии и пшенице, подпитанной магией друидов. Крэймра! У меня аж голова кругом идет.

– Да уж, все запутано. Разгадка далась нелегко. Сам до сих пор не знаю, что мне помогло. Несколько примечательных факторов все-таки наставили меня на путь истинный. Например, я сразу же заметил, что вы как будто под гипнозом. Ваша походка, поведение, глаза...

– Да, действие проклятия! Саркра"набар! А знаешь что самое ужасное? Несмотря на проклятие, затуманившее наш разум, подсознание бодрствовало. Каждый из нас помнит те зверства, которые мы учинили. Вплоть до минуты. Жить в плену собственного тела, совершающего такое... Это самая жестокая пытка: видеть, как ты убиваешь людей. Тех, кто просто защищает родной дом, то, что сделал бы всякий, будь то мерг, карантай, сальбимол или человек. Когда понимаешь, что тебя могут убить в любую секунду, а ты и сделать ничего не в силах... Это страшно.

– Думаю, это действительно ужасно...
– я перевел дух и продолжил, желая поскорее сменить тему - на недостаток пакостей не жалуюсь.
– Также примечателен факт, что вы ни разу не напали первыми. Все время находился предлог, вынуждающий вас атаковать. Стоит тронуть, и...

– Побочные эффекты... Никто не в праве мешать нам в исполнении предназначения. И это я говорю не от себя, а от лица, одержимого чарами. Нас охватывала необузданная ярость, если кто-то шел наперекор. Видишь ли, проклятие Несогласных не только сделало нас идиотами. Мы стали кровожадными убийцами. Такими нас и привыкли видеть. Подозреваю, что горькая слава о мергах разлетелась по всему Ферленгу...

– Что есть, то есть. Да и я, признаюсь, считал так же. Никто и не чает, что вы - древняя и разумная раса. Все-таки во времена ваших войн людей еще не было, документальных подтверждений тоже никаких - даже если бы мы нашли архивы с летописями, кто расшифровал бы?

Дромгр окунулся с головой. Какое-то время он не показывался, затем вынырнул.

– Крэймра! Кожа сохнет. Теперь вновь следить за ней, своевременно погружаться, наносить маски и прочее, прочее, прочее, до той поры, пока мы не привыкнем, - сварливо запричитал он.
– Тогда наша зависимость от воды станет слабее. А насчет расшифровки все просто: мы так же говорили на эльсадире, от него образовались иные языки. На одном из них мы с тобой и говорим. У вас еще помнят эльсадир?

– Немногие...

Я изумлялся все сильнее. Никогда не думал, что за один день можно открыть для себя столько нового, сколько не знает ни один живущий. Вот уж везение...

– Тем более. Вам было бы куда проще.

– Стало быть, ольгеник и кельгин придумали вы?

– Мы придумали куда больше языков. Но с уходом рас исчезали и языки. Я не знаю, что осталось в этом мире, но знайте - это наследие прошлого. С трудом выношенное наследие, но тем оно ценнее.

Устав стоять, я хотел было сесть на корточки, но заметил подходящую по форме корягу.

– Ты рассказываешь о временах столь далеких, что трудно представить. Это же около двух тысяч лет, а то и больше. Сейчас две тысячи сто тридцать шестой год Новой Эпохи! Сколько же вы живете фактически?

– В среднем мы живем двести лет, как и положено.

– Тогда я ничего не понимаю. Как такое возможно? У вас летоисчисление другое?

– Все проще. Испокон веков после смерти вождя племени душа переселяется в тело занявшего его пост. Так было и так будет. Саркра"набар знает, кем это было придумано, однако каждый вождь вбирает в себя память предков. После смерти одного все накопленные багаж и мудрость переходят к вновь назначенному. Я, можно сказать, голос многих веков, давних и далеких.