Чтение онлайн

— Нет, — одновременно произносим мы с Адамом.

— Ну, простите меня. — Касл мотает головой. — Я не должен вас задерживать из-за подобных рассказов. Мне просто многое сейчас вспомнилось. Да я уже стал забывать, что я должен рассказывать другим, а что им совсем не обязательно знать.

— Нет-нет, пожалуйста, мне очень интересно. Расскажите, — прошу я. — Правда-правда.

Касл смотрит на свои руки. Улыбается.

— Да тут и рассказывать-то особенно нечего, — говорит он. — Кенджи никогда не говорил мне о том, что случилось с его родителями, а я и не пытался его расспрашивать. Он только сказал, как его зовут и сколько ему лет. Я совершенно случайно наткнулся на него. Это был странный маленький мальчик в магазинной тележке. Дело было в середине зимы, вдали от цивилизации, а на мальчишке я увидел только старенькую футболку да штаны от спортивного костюма на несколько размеров больше, чем ему полагалось. Видно было, что мальчуган замерзает. Он хотел есть, и я сразу понял, что у него нет крыши над головой. Я не мог пройти мимо, — говорит Касл. — Ну не мог я оставить его там. А начал я с того, что спросил, не проголодался ли он. — Он замолчал, словно вспоминая подробности того далекого дня. — Кенджи ничего не отвечал мне, наверное, полминуты. Он просто смотрел на меня. Я уже собирался уходить, потому что подумал, что сильно перепугал его. Но он внезапно протянул свою руку, схватил меня за ладонь и потряс ее. Достаточно энергично. И уже потом произнес: «Здравствуйте, сэр. Меня зовут Кенджи Кисимото, и мне девять лет. Мне очень приятно познакомиться с вами».

Касл громко смеется, его взгляд переполняют самые разные эмоции.

— Он, наверное, долго голодал, бедняжка. У него всегда, — тут Касл начинает часто моргать, и на всякий случай он смотрит в потолок, чтобы не расплакаться, — у него всегда хватало решительности. Сильная личность. И гордости тоже — хоть отбавляй. А уж остановить его вообще никто никогда не мог.

Мы все некоторое время молчим.

— А я и не знал, — говорит Адам, — что вы с ним такие близкие друзья.

Касл встает со своего места. Смотрит на нас и улыбается. Слишком широко и напряженно.

— Да. Ну, я уверен, что он обязательно поправится. Уже утром ему будет намного лучше, поэтому вы двое определенно должны выспаться.

— А вы увере…

— Да, конечно, идите спать. Мы с девушками тут прекрасно управимся сами. Я вам это обещаю.

И тогда мы встаем. Мы встаем, и Адаму даже удается аккуратно поднять на руки Джеймса с постели Кенджи, да так, что мальчишка даже не проснулся. И мы выходим в коридор.

Я оглядываюсь.

Я вижу, как Касл устало опускается на стул, закрывает лицо руками, потом встает на колени у кровати Кенджи. Я вижу, как он протягивает трясущуюся руку и кладет ее Кенджи на ногу, и я снова отмечаю про себя — как мало я знаю о людях, с которыми мне приходится жить бок о бок. Я совершенно не позволяю себе становиться частью их мира, их жизни.

И я понимаю, что мне очень хочется изменить это.

Адам провожает меня до моей комнаты.

Электричество выключили примерно час назад. За исключением нескольких «дежурных» лампочек в коридорах через определенное количество шагов все остальное в буквальном смысле вырубилось. Вокруг полная темнота, но охранники, заметив нас, напоминают нам о том, что мы должны разойтись по своим комнатам.

Адам и я молчим все время, пока не доходим до поворота, ведущего в женский отсек жилых комнат. Между нами столько напряжения и столько невысказанных сомнений и забот. Столько мыслей о завтрашнем дне, о сегодняшнем, о тех неделях, когда мы с ним были еще вместе. Так много всего, чего мы еще не знаем, того, что происходит с нами сейчас и что может случиться в ближайшем будущем. Но для меня просто смотреть на него, находиться рядом с ним и одновременно ощущать себя так далеко — все это слишком уж болезненно.

Мне очень хочется перекинуть невидимый мостик между нашими телами. Я хочу прижиматься губами к его коже, ощущать ее запах, силу его рук, любовь в его сердце. Мне хочется укутаться в его тепло и уверенность, на которую я привыкла полагаться.

Но.

Если посмотреть на все это с другой стороны, то получится, что, с тех пор как мы расстались, я научилась полагаться только на себя саму. Я могла позволить себе испугаться какой-то ситуации, но потом выбраться из нее самостоятельно. Мне пришлось тренироваться без него, бороться без него, встретиться лицом к лицу с Уорнером и Андерсоном, а также с хаосом в моей голове без его поддержки и без его присутствия. С тех пор как между нами образовалось некое расстояние, я чувствую себя гораздо сильнее.

Но я не знаю, как все это мне расценивать.

Все, что я точно знаю, так это то, что в дальнейшем я уже все равно не смогу ни на кого положиться полностью и безоговорочно, чтобы не иметь постоянных напоминаний о том, кто я такая есть и кем могу когда-нибудь стать. Я могу все так же сильно любить его, но я не могу уже зависеть от него, не могу считать его своей вечной опорой. Если кто-то будет постоянно подпирать меня, я никогда не стану самостоятельной личностью.

В моей голове какая-то каша. Каждый день я пребываю в смятении, меня переполняет неуверенность, я боюсь в очередной раз ошибиться, я боюсь потерять над собой контроль, я боюсь сойти с ума. Но мне нужно работать над собой и совершенствоваться. Потому что в будущем я должна стать еще сильнее и сильнее всех тех, кто меня окружает.

Но по крайней мере мне уже не придется ничего пугаться так, как это бывало раньше.

— С тобой точно все в порядке? — спрашивает Адам, наконец нарушая тишину. Я смотрю на него и замечаю его взволнованный взгляд, словно он пытается прочитать сейчас мои мысли.

— Да, — отвечаю я. — Да, все хорошо. — Я напряженно улыбаюсь. Но мне кажется, что это как-то неправильно — находиться рядом с ним и не иметь возможности прикоснуться к нему.

Адам кивает. Колеблется, потом говорит:

— Ну и ночка сегодня выдалась!

— А уж какой денек нам завтра предстоит! — шепотом поддерживаю я.

— Да, — тихо соглашается он, все еще глядя на меня, как будто хочет отыскать что-то, как будто ищет в выражении моего лица ответ на невысказанный вслух вопрос, и мне интересно, изменилось ли что-нибудь в моих глазах и увидел ли он это. Он чуть заметно ухмыляется.

— Наверное, мне пора идти, — говорит он, кивая на лежащего у него на руках Джеймса.

Я тоже киваю, не зная, что еще мне делать. И говорить.

Так многое остается невыясненным до конца.

— Мы справимся с этим, — говорит Адам, словно отвечая на мой молчаливый вопрос. — Со всем. И все у нас будет хорошо. И Кенджи обязательно поправится. — Он касается моего плеча, его пальцы опускаются вниз по моей руке и останавливаются у кисти без перчатки.

Я закрываю глаза, наслаждаясь моментом.

Но тут его пальцы начинают гладить мою кожу. Я распахиваю глаза и чувствую, как сердце в груди принимается колотиться с бешеной скоростью.

Он смотрит на меня так, как будто сейчас готов на гораздо большее, чем просто погладить мою руку. Если бы только ему не приходилось держать на руках Джеймса и бережно прижимать его к своей груди.

— Адам…

— Я обязательно найду способ, — говорит он мне. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Я обещаю. Мне просто для этого требуется немного больше времени.

Я боюсь раскрыть рот. Боюсь, что скажу что-нибудь не то. Мне страшно от той надежды, которая разгорается внутри меня.

— Спокойно ночи, — шепчет он.

— Спокойной ночи, — отвечаю я.

В последнее время надежда начинает казаться мне опасной и пугающей штукой.