Чтение онлайн

Даже если она этого не сделает, они могут услышать о ней. Вне всякого сомнения, они потащат ее в суд, как самозванку.

Кейт не любила лгать. И хотя она считала, что брак с Деннисом был законным, подтвердить это ей не удастся.

Рассказать правду? А как же родители? Они ей не поверят. А если поверят, ее имя будет опорочено. И когда все об этом узнают, ее сына станут называть бастардом.

Пока, конечно, Кейт не расскажет о браке с капитаном Теннантом. Но так с ним поступить она не имела права. Чарльз, наверное, сейчас чувствует себя как человек, который проснулся после попойки и хочет знать, какие глупости он натворил.

Может, стоило остаться? На войне было все проще. Но нет, она едет домой, а там будь что будет.

В гостинице Кейт занялась ребенком. Завтра они сядут в почтовую карету, отправляющуюся в Лондон. Оттуда поедут в Эйлсбери.

Кейт все думала об одном и том же. Она понимала, что это глупо, что, снявши голову, по волосам не плачут, но ничего не могла с собой поделать.

Кейт положила Стивена на кровать, выпрямилась и вздохнула. Скорее бы добраться домой. Она так устала. В последнее время младенец будил ее три-четыре раза за ночь. И хотя Джесс заботилась о нем, Кейт все же приходилось кормить его по ночам. Хорошо выспаться стало для нее несбыточной мечтой.

Когда они приедут домой, будет легче.

Как только они устроились в переполненной почтовой карете, Кейт задремала. Но ее сразу разбудил плач. По крайней мере теперь она уже приспособилась осторожно подносить Стивена к груди. А Джесс показала Кейт, как переделать платья, чтобы было легче кормить в них младенца.

Кейт никак не могла выкинуть из головы капитана. Она беспокоилась, в безопасности ли он. Его не было тогда среди раненых, и куда он делся — неизвестно. Но Чарльз Храбрый не может погибнуть. Он такой энергичный, такой сильный.

Молодая мама погладила сына по головке. Волосики у него были светлые, но пока их было совсем мало. Кейт также начала замечать в его нежных чертах сходство с Деннисом. Как же она может поставить капитана Теннанта в такое неловкое положение, заставив его признать Стивена своим сыном, когда совершенно ясно, что это не его ребенок?

И как ей жить во лжи?

К тому времени, когда они приехали в Лондон и устроились в гостинице «Черный якорь», у Кейт от всех этих мыслей болела голова.

— Я, пожалуй, посмотрю, есть ли известия о Баффсах, сказала Джесс.

Кейт пожала плечами. Вероятно, у Джесс в Лондоне были бывшие армейские друзья, с которыми ей хотелось встретиться. Мужчины. Общество мужчин доставляло Джесс огромное удовольствие.

Кейт не была уверена, что ей тоже доставляет удовольствие общение с мужчинами. Взять хотя бы Денниса. Теннант был прав, они не смогли бы жить вместе. Последние месяцы в армии превратились для Кейт в настоящий кошмар. И кто знает, как бы складывались их отношения, останься Деннис жив.

Что касается других мужчин в армии, они не интересовали Кейт. И капитана она заметила только потому, что не обратить внимания на него было просто невозможно. Он был такой большой, такой сильный. Где бы он ни появлялся, от него исходила особая сила, и волны этой силы ощущали все.

Кейт мысленно вернулась к тому времени, еще до знакомства с Деннисом, когда она работала в книжном магазине отца. Она любила беседовать с покупателями, главным образом с мужчинами. Эти беседы, особенно с джентльменами солидного возраста, доставляли Кейт удовольствие. Молодые люди смущали ее, и их поведение не всегда было благородным. Кейт особенно не нравилось, когда женатые мужчины начинали с ней флиртовать.

Джесс вернулась поздно, навеселе, но Кейт притворилась, что крепко спит. Стивен, к счастью, разбудил ее только один раз в середине ночи, так что на следующее утро Кейт чувствовала себя намного лучше. Горничная принесла завтрак в комнату, и, когда они сели есть, Джесс вытащила из кармана газету.

— Один из моих друзей почитал эту газету, голубушка, и я подумала, тебе тоже захочется ее почитать. На, держи. Только читай вслух, я не очень-то сильна в этом. Некогда как-то было учиться.

Кейт с жадностью набросилась на новости. Она читала отрывки о политической и придворной жизни. Увидев, что Джесс с удовольствием слушает сообщения о судах и казнях, Кейт читала их все подряд.

Вдруг она остановилась.

— Что случилось, голубушка?

Кейт пробежала глазами короткую заметку.

— Здесь сообщается о суде над Джимом Суффолком за грабеж и убийство. Жертвой оказался некий Томас Теннант из Эссекса, наследник виконта Джерральда.

— Ты знала этого Суффолка? — спросила Джесс, уплетая ветчину.

— Нет, конечно, нет. Мне только что пришло в голову, что Теннант — эта та же фамилия, что у капитана Теннанта. А Томас — это какой-то его родственник.

— О да. Капитан у нас парень из благородных. Он, как говорится, паршивая овца. Ха-Ха.

— Ты не знаешь, кем он приходится этому лорду Джерральду? — спросила Кейт. Ей почему-то стало не по себе.

Джесс покачала головой.

— Говорят, после смерти этого лорда он получит его титул. Хотя там есть еще родственнички, и нашего капитана могут потеснить.

Кейт решила, что никогда никому не скажет о своем странном замужестве. Она не хочет мешать капитану. Если тот получит титул лорда, вопрос о законном наследнике станет действительно серьезным.

Эйлсбери не изменился.

Кейт была даже удивлена. Ведь она сама так изменилась, столько испытала, а город оставался таким, каким был до ее отъезда. Вывеска на гостинице «Белый олень» была такой выцветшей, что ее едва можно было прочесть. Кейт заметила знакомых.

Ее сразу же узнали.

— Ба, да ведь это Кейт Данстебл!

— Кейт!

Затем они увидели младенца.

— Ты вышла замуж, да? Приехала домой, чтобы повидать родных? Какой приятный сюрприз!

Кейт вздохнула и сказала:

— Мой муж погиб.