Чтение онлайн

Пока Сеяшантери обустраивалась в трещине, я, вооружившись плоским камнем и саблей, нарубил жердей и листьев, из волокон коры получив довльно неплохую лозу. Вклинить деревяшки между перегородками да набросать сверху листьев - совсем не проблема. Вколотив в вязкий песок пару жердей подлиннее и скрепив их распоркой из ещё одного бруска, получил дверной проём. Дверку сделал из тонких прутьев и листьев, в качестве петель использовал ту же самую лозу.

Ещё час провозившись с рытьём ямки, был вознаграждён обнаруженным провалом вглубь острова. Звучит, конечно, донельзя эпично - провал, а вот выглядит не очень. Трещина глубиной метра три, книзу сужается так, что тонкий кончик молодой пальмы не в состоянии протиснуться дальше. Вполне для моих целей сойдёт.

Ещё двадцать минут на возню с остатками жердей и листьев, и пол укреплён как следует.

Окинув хозяйским взглядом шедевр своих рук, отправился за эльфийкой.

– И что это такое?
– Сеяшантери с нескрываемым подозрением смотрела на кривоватую дверку.

– Отхожее место, - не без гордости сказал я.
– Внутри прочный настил, почва не осыпается, под настилом трещина в скале достаточно глубокая, чтобы долгое время не беспокоится о переполнении ямы.

– И зачем?

– Эльфы, - попытался сфейспалмить я, вовремя одумавшись и затормозив металлическую руку в паре сантиметров от носа.
– Хочешь сказать, что лучше уж по нужде облагораживать окружающие кусты, рискуя вляпаться в предыдущие следы своих похождений?

В глазах красавицы наконец-то появилось понимание, и совершенно неожиданно девушка отвесила очень низкий поклон.

– Тебе следовало родиться хэльнаром, Никас. Нечасто среди людей встречаются подобные тебе. Другие бы предпочли гадить, не отходя далеко от жилья. Прошу прощения за проявленное сомнение, я была не права.

Жаль, не лучшей идеей было бы рассказать остроухой о том, как на Земле обычно проводились ролёвки и прочие полевые игры. Биотуалеты там исключительная редкость, а если сходка рассчитана на несколько десятков человек да не на один день - хочешь, не хочешь, а нужники строить приходится, иначе оглянуться не успеешь, как все окрестные кусты дерьмом обрастут. Если народ попадается рукастый, то довольно быстро из подручного материала собираются характерные скворечники, если нет - вооружившись лопатами, камнями, палками-копалками и прочим инвентарём, любители вжиться в чужую роль самостоятельно копают две траншеи на приличном удалении друг от друга, закамуфлированные естественными преградами в виде холмов, кустов, деревьев или высокой травы: мальчики налево, девочки направо.

Это героям книжек всяких хорошо - съеденная еда никуда не выходит, выпитое и переваренное наружу не просится, ногти стричь не надо, девушки всегда бодры, свежи и выглядят с иголочки. Проза жизни же, увы, диктует совсем другие условия.

И без разницы, человек ты, прекрасная эльфийка или орк преклонных годов, если есть рот, в который укладываешь пищу, то есть и технологические отверстия, через которые периодически нужно стравливать излишки отходов.

Опять же - место выбрано не рандомно - рядышком в изобилии растёт трава с широкими, мягкими листьями. За неимением гербовой, как говорится, и такое сойдёт. Плюс со скалы неподалёку стекает мекая струйка воды, руки помыть вполне хватит.

Ну а чо? То, что торчим посреди океана, вовсе не значит, что необходимо отказываться от комфорта.

Консервы, без сомнения, хорошая вещь, но надолго их всё равно не хватит. Так что гастрономический вопрос встал, можно сказать, в полный рост.

Что у нас имеется? Сабля, пара ножей, револьвер без патронов - подсумок остался в каюте. У эльфийки вообще ничего нет, кроме тела и Таланта. Всё оружие реквизировали пираты.

Что имеется на острове? Дичь, мелкое зверьё, рыба.

Что можно сделать имеющимися средствами? Лук, гарпун, вершу или её аналог. Когда-то читал, что форма морской ловушки для рыбы должна быть округлой, в отличие от привычной вытянутой речной, и вход надо делать сверху. Чем я, вооружившись ножом, и занялся.

Провозился до самого вечера, но результат был вполне себе неплох, особенно для того, кто вообще плетением из лозы никогда ранее не занимался. В диаметре верша получилась чуть больше полуметра, в высоту около тридцати пяти-сорока сантиметров. Сложнее всего было прикрепить рёбра жёсткости и прут, свёрнутый кольцом, для входа. Но - справился.

Подумав, накидал в вершу немного зелени, раскрошил камнем галету и добавил туда же несколько присохших к кокосу зёрнышек каши. Снова пораскинув мозгами, пожертвовал куском ткани, вырезанным из рубашки, и с помощью него прикрепил к ловушке гантелеподобный камень - чтобы отливом не утащило далеко.

Вершу поставил под обрывом, на глубине около двух метров - дальше заплывать не рискнул, а рыбы здесь и так полно.

Сеяшантери тоже не сидела сложа руки. Пока я шарахался по прибрежным зарослям и занимался лозоплетением, девушка где-то срезала гибкий прут с сучком у толстого основания, из всего этого безобразия ножом вырезала вполне себе серьёзную острогу, укрепив дерево стандартным прокаливанием на огне. И к моему возвращению порадовала чудесным ароматом жарящейся над углями рыбы.

После неимоверно вкусного ужина я спросил эльфийку:

– Сеяшантери, какие у тебя планы на ближайшее будущее?

Храмовница совсем по-человечески пожала плечами:

– Корабль должен был простоять здесь несколько дней, пока я провожу исследования, и, если найдётся именно то, что я ищу, оставить меня здесь, продолжив движение прежним курсом.

– А возвращаться как собиралась? Ты не выглядишь потерянной, значит, смею предположить, что какой-то план у тебя имеется.

– Да. Через две декады сюда придёт исследовательский галеон храма Разума. Так что оставшееся время можно целиком посвятить поиску.

– Найдётся ли на твоём судне одно лишнее место?

Сеяшантери грустно улыбнулась:

– Со мной должны были высадиться два помощника... Пираты их прирезали. Так что мест хватит с запасом.

– Сочувствую, - искренне сказал я, протягивая девушке флягу.

Эльфийка осторожно принюхалась к содержимому:

– Что это?

– Травяная настойка на разбавленном алхимическом спирте. Небольшое количество оказывает тонизирующее действие, а большое - не знаю, никогда больше глотка не пил.