Чтение онлайн

– Как вечернюю передышку объявили, прилег я на минутку, ногам роздых дать, да, видно, задремал. И вдруг, чувствую кто-то прикоснулся к моей голове… Скорее, не притронулся, а как бы – погладил, что ли… ну, как мама ребенка ласкает. И мне стало так хорошо и покойно, как никогда прежде. А потом, я увидел ее – женщину. В обычном белом платье, волосы прикрыты какой-то простенькой накидкой. Но я не видел в ней женщины, то была – Праматерь! Я не запомнил ни ее слов, ни взгляда, ни лица… Да мне и не важно было все это… Понимаешь? Детям же не надо сравнивать свою матушку с кем-либо, чтобы знать: что она у них самая добрая и красивая. Сколько длилось то наваждение, я не знаю… Но, когда пришло время выходить в круг, я понял, что полностью исцелен, а сил у меня стало даже больше, чем перед началом Испытания…

– И тогда Ханджар сказал, обращаясь к старейшине, – вмешался Медведь. – 'Сколько можно дурачиться? Пускай ваши воины по двое-трое в круг выходят, что ли. Вторая ночь на исходе, а я еще и не вспотел, даже…'. Вот тогда я и рванул в круг, словно за мной волки гнались.

– Да, Ханджар… – промолвил Островид, оставляя без внимания реплику есаула. – Благословение небес – это великая сила. Праматерь, говоришь? Возможно… Я давно был уверен, что небожители, снизошедшие до общения с людьми, всегда выбирают облик, наиболее соответствующий нашему представлению о них… Интересно, в каком виде они предстали бы предо мной, слепым? – тут он хихикнул. – Забавно… Но я отвлекся. Извини… Значит, пророчество верно, и я в тебе не ошибся, Ханджар. Сможешь и Вольную Степь в один кулак собрать и Тьму, тем кулаком, если понадобиться, прихлопнуть…

– Какую еще тьму, батька? – поинтересовался Медведь. – Раньше ты ничего такого не говорил?

– Потому что раньше не ко времени было. Ибо даже, у девяти беременных женщин через месяц дитя не родиться. А вот теперь, расскажу… Только, сначала, есаул, будь добр: сними мясо с жару, пока оно само в угли не превратилось. Издали же слышно, что оно уже готово… Сам что ли не видишь?

– Просто, я люблю хорошо прожаренное… – незлобиво ответил харцыз. – Но требования хозяина – закон для гостя. Уже снимаю. Присаживайтесь к столу… И нечего от ответа увиливать. Разговаривать можно и не отвлекаясь от еды… Верно, Ханджар?

– Абсолютно. Не томи, батька… Выкладывай, что там еще за тьма над Степью сгущается?

– Если б только над Степью, – вздохнул слепой провидец и покряхтывая поднялся на ноги.

Владивой хотел было помочь, но вовремя вспомнил, что Островид не любит этого. И постоянно ворчит, что слепец не тот, у кого глаза незрячие, а тот – кто остальными чувствами пользоваться не хочет.

– История та началась очень и очень давно. Настолько давно, что даже до моих ушей она уже дошла в виде предания. Поэтому, если стану излагать не совсем достоверно, не старайтесь меня уличить во лжи или придумке. Скорее – запамятовал что-то, но за суть сказанного отвечаю словом своим и честью…

– Видать, и впрямь, совершенно невероятная байка будет, если ты так издалека начинаешь… – пробасил Медведь, раскладывая ароматное мясо по мискам. – Да только, зря, батька Островид. Неужто, мы когда в твоих словах усомнились? Говори прямо и не тушуйся.

– И в самом деле, Али Джагар, что ты все кругами ходишь? Когда мне судьбу Ханджара пророчил, она что правдоподобней была? Но я же тебе поверил. Вот и сейчас, после победы, за советом кинулся. Давай, не тяни кота за то, без чего он кошкой станет.

– Добро… Слушайте, – продолжил старик. – Было все так… Достаточно давно, для того чтоб не уточнять когда именно, кому-то из небожителей, соизмеримому силой с могуществом самого Создателя, но в отличие от Творца, почему-то не терпящему людей…

– Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак и лошадей… – буркнул Медведь.

– … понадобились некие существа, для истребления человечества и свержения мира в Хаос. И с этой целью он создал Змиев. Понимая, что любое животное, сколь огромно и клыкасто оно б не было, все равно проиграет битву человеческому разуму, Он, скажем – Враг, решил и свои создания наделить мыслительными способностями. Чтоб уж наверняка разделаться с людьми. Но ошибся… Не учел того обстоятельства, что существам, умеющим думать, проще договориться между собой, чем сражаться. Что, собственно говоря, и имело место в нашей истории… Существует Уложение между людьми и Змиями, но суть его с веками утеряна. Даже в записях Оплота о нем упоминается лишь вскользь, да и то – в связи с какими-то, совершенно второстепенными, событиями…

– Нехилый Договор, – теперь не удержался от ехидного замечания Владивой. – А как насчет того налога жизнями и животными, что стражи Прохода каждый год снимают с Зелен-Лога? Еще и решая: кого пропустить в Заскалье, а кого обратно воротить…

– Ну, я же не спрашиваю тебя, барон, отчего в твоем хозяйстве и во всем королевстве на дорогах лесные братья озорничают?

– Как?.. – от удивления Владивой даже отложил выбранный кусок мяса. – Ты хочешь сказать, что Змии, живущие у озера Кара-Даш, – харцызы и отщепенцы, а все остальное их огнедышащее племя, на самом деле белое и пушистое?

– Не глупи, Ханджар, тебе не пристало… Ум дан человеку не для насмешек над тем, что не укладывается в его привычное суждение о мире, а для осмысления и умения использовать новое в интересах общества. Слушай дальше и поймешь, о чем я…

– Извини…

– Обретя разум, Змии отказались подчиниться воле, своего Творца, предпочтя уйти из нашего мира. А те, что живут у озера, это остатки племени, по разным причинам оказавшиеся неспособными совершить Исход и пытающиеся как-то выжить во враждебном им мире. И тогда Враг задумал еще одну пакость.

– А под той, иной пакостью, ты подразумеваешь Моровицу? – спросил Владивой.

– Нет… – отмел его предположение слепой провидец. – И хоть по поводу возникновения Моровицы, нет общего мнения, но я уверен: это отголосок иного сражения… Враг внес в наш мир источник неизмеримого могущества и вручил его чернокнижнику Темну. Хотя, это он уже потом стал чернокнижником, а сперва… – вздохнул старец и взял со стола сочный абрикос. – В общем, вы все знаете, чем это закончилось. Но вот – закончилось ли? Если Темн изолирован от мира, откуда берутся мертвяки?

– И откуда же?

– К сожалению, мои видения не могут пробиться сквозь барьер. Но я чувствую, что там возникла и усиливается такая, противоречащая всему сущему Тьма, которая ни в коем случае не имеет права на сосуществование в одном Мире с иными созданиями Творца. И для уничтожения ее, избранна сила Степи и ее Ханджар.

Островид произносил свои слова одновременно и торжественно и печально, будто прощальную речь на похоронах, по безвременно усопшему другу, и от этого становилось понятно, что все сказанное правда. А еще напрашивался вывод, что на этот раз исполнение пророчества потребует немало харцызких жизней.