Чтение онлайн

После окончания официальной части Звенислава с Ставром заняли почетные места, а Весняна придвинулась ближе ко мне. От непривычных восторженных возгласов и общего фона застолья, я чувствовали себя не в своей тарелке и уже начинал подумывать о том, как бы побыстрее свалить отсюда и остаться с женой наедине. И совсем не ради любовных утех, а из-за безудержно накатывающейся усталости. Честно, тех обезьяноподов было не так трудно рубить, как усидеть на этом 'лобном месте'. Похоже, что Весняна была в этом вопросе со мной солидарна. Добраться до ложа и… спать до самого утра. Можно и дольше. Зачем торопиться, имея впереди целую жизнь.

Застолье катилось давно проторенной колеей и без отклонений.

Те, кто пришел вкусно покушать – наедался вволю, приготовленных разнообразнейших блюд хватило бы и на еще большую гурьбу гостей. Желающие насладиться вкусами разнообразных напитков – могли хоть купаться в выставленных на улицу бочках. Почитатели пения – горланили до полной хрипоты. Плясунам, которых еще держали ноги – музыканты непрерывно наяривали что-то жгучее. А молодежь, интересующаяся другими забавами – украдкой покидала круг танцующих и, на время, пряталась в гостеприимных сеновалах или стодолах.

Приближалась ночь. Музыканты старались из последних сил, у жонглеров сыпалось из рук все, кроме полных бокалов, акробаты – после дежурного сальто-мортале, не очень спешили подниматься на ноги. Голоса девушек, непрерывно выводивших свадебные песни, сипло намекали, что с завтрашнего утра и не менее чем на седмицу в замке воцарится тишина и интимный шепот. Да и в целом количество гостей, еще сидящих за столами, уже существенно проигрывало тем, кто уже мостился под лавками на отдых.

– Бодрящая Чаша для молодых! – раздался торжественный голос Вышемира у меня за спиной, после чего хихикающая прислужница поставила перед нами большой кубок. По обычаю это значило, что свадебный пир близится к завершению. После того, как молодые выпивали это вино, их провожали в опочивальню.

Мы поднялись.

Первым пил мужчина, а что останется, допивала невеста. Чаша была большая – больше чем на три литра. Но оставить вино на донышке, даже несколько капель считалось плохой приметой. Сколько не допито – столько горестей и слез ожидало в будущем молодую семью. Здесь они впервые прилагали совместные усилия, для преодоления трудностей, символизируя согласие и взаимопонимание в последующей жизни.

Я поднес чашу ко рту и краем глаза поймал недобрую улыбку на лице Вышемира. Хранитель смотрел на меня с презрительным снисхождением, как на окончательно побежденного врага, а потому не стоящего даже плевка… Пазл щелкнул, вставая на место, и картина возникла во всем объеме. Испытание, разбойники и одноглазый атаман, маленькая фляга, так и не выпитого вина. Я широко улыбнулся Вышемиру и… выплеснул содержимое Чаши через плечо.

Все охнули и замерли.

– Плохая примета, плохая примета… – зашелестело за столами.

Я поднял над головой вверх дном пустую чашу.

– Смотрите!!! – объявил громко и уверенно. – Внутри не осталось ни капли!!! Значит, все беды обойдут стороной род Белых Журавлей!!!

Все облегченно засмеялись. А ведь и в самом деле, можно истолковать и так.

По обычаю Чаша должна стать пустой. Ее подносят молодым, но нигде не сказано, что ее непременно следует выпить. Это считалось само собой разумеющимся. Но и не требовалось.

Бурно обсуждая необычный случай, люди продолжили доедать, допивать, доплясывать, ну и так далее…

Весняна посмотрела на меня, на пустую чашу и задумчиво проговорила.

– Похоже, в нашей семье ты сам будешь все решать… И не всегда понятным для меня способом, – потом взглянула на большую лужу и прибавила с улыбкой. – А на мою долю достанется убирать последствия твоих деяний…

– Обещаю, солнышко, – я чмокнул ее в макушку, – что буду предельно аккуратен.

Потом вышел из-за стола и подошел к Вышемиру, который что-то настойчиво доказывал Звениславе и Ставру.

– О чем разговор? – весело поинтересовался я.

– Вышемир настаивает на том, что традиции нарушать нельзя и Бодрящую Чашу необходимо выпить повторно.

– Что ж, возможно, хранитель прав. Мы это сейчас обсудим. Шурин Вышемир, выйдем на минутку?

– К вашим услугам, зять Игорь, – насмешливо поклонился тот.

– Слушаю тебя, – повторил он, когда мы очутились наедине. – Только короче, шевалье. У меня найдутся дела поважнее, чем выслушивать зарвавшегося выскочку.

Тут меня накрыло. Ведь ты, сучий сын, не только моей смерти желал, ты на родную сестру покушался. Ни красоты, ни юности не пожалел!.. Холодная, обжигающая ярость вспыхнула прямо внутри сердца, с последующим толчком крови, перейдя в ладонь. И вместо того, чтоб хорошенько врезать подлецу кулаком в челюсть, как задумывал минуту тому, я легонько припечатал Вышемира утяжеленной ладонью в лоб и произнес слова, что сами рождались где-то на грани души и сознания:

– Запрещаю творить Зло! Отныне и вовек!

Хранитель охнул и мешком осунулся на пол. Не совсем понимая, что произошло, я наклонился и крепко сжал ему ноздри. Вышемир застонал, возвращаясь к памяти.

– Это тебе за сегодняшний фокус с вином, братишка. И запомни: в следующий раз, если станешь на моей дороге, тебя похоронят! Я понятно объяснил?!

Вышемир молча кивнул. На мгновение в его глазах вспыхнул панический ужас, тотчас сменившийся покорностью.

– Вот и славно. А еще, я бы советовал тебе задуматься над следующим моим советом. Поддерживая друг друга, Зеленые Вепри могут достичь значительно больше успехов, чем поодиночке. Надеюсь, тебя не только из-за одежды величают мудрецом и Ищущим истину? И еще – второй раз дружбу предлагать не буду, а захватить себя врасплох больше не позволю. Так что подумай, на досуге: в чем твой прибыток…

'Судьба недвусмысленно указала свой выбор… – подумал мрачно Вышемир. – А я не безумец, чтобы ложиться ей поперек дороги, коль уж не сумел оседлать!'.

А я между тем, весело улыбаясь, вернулся в свадебный зал и сел на свое кресло.

– Вышемир передумал. Обычай соблюден. Веселье продолжается…

Понимающе кивнув, графиня подала условный знак, и Любомир с Ставром сильно покачиваясь, с глуповатыми улыбками, побрели к нам, чтоб сопроводить сестру в опочивальню. И когда только нарезаться успели? Но, поскольку на их, даже символическую, помощь нечего было рассчитывать, я, под разухабистые выкрики разошедшихся гостей, подхватил на руки нареченную и понес ее наверх. В специально приготовленную комнату. И уже не выпускал из объятий аж до утра. Неожиданно осознав, что стать счастливым так просто… Надо всего лишь не бояться заплатить за него свободой и жизнью.

Если кто-то представляет себе степь сплошной, похожей на громадную ярмарочную площадь, равниной, от края до края устланной ковром из трав, то заблуждается почти так же, как если бы назвал город одним большим домом. Человеку, в силу своей незначительности, в этом огромном мире, вообще свойственно все увеличивать. Если степь – то бескрайняя, если море – то безбрежное, если вершина горы – то недосягаемая, если леса – то бесконечные и обязательно непроходимые. Пустыня и та – безграничная и необозримая. А стоит только перестать бояться и сдвинуться с места, глянь – уже и показался противоположный край.