Рой
Шрифт:
– Это мы скоро узнаем, – ответила Мае. Она достала из поясной сумки несколько стеклянных пробирок, внутрь которых были вставлены ватные тампоны на проволочках.
– Но прошло так мало времени…
– Времени прошло достаточно, – возразила Мае. – При высокой температуре скорость роста бактерий увеличивается.
Она быстро взяла мазки с разных участков тушки разными тампонами и аккуратно вставила тампоны обратно в пробирки.
– При такой жаре Тета-ди наверняка растет очень агрессивно.
– Это естественно для бактерий – если у них есть подходящая питательная среда. Их рост очень быстро входит в фазу логарифмической прогрессии, когда они удваиваются каждые две или три минуты. Я полагаю, что именно это здесь и происходит.
Я сказал:
– Но если это верно, то, значит, рой…
– Я не знаю, что это означает, Джек, – быстро произнесла Мае. Она посмотрела на меня и едва заметно покачала головой. Намек был ясен: «Не сейчас».
Но у остальных мысли развивались в том же направлении.
– Мае, Мае, Мае… – сказал Чарли Давенпорт. – Ты утверждаешь, что рои убили кролика для того, чтобы его съесть? Чтобы вырастить больше кишечных палочек? И создать больше роев?
– Я этого не говорила, Чарли, – ее голос звучал ровно, почти успокаивающе.
– Но ты так подумала, – продолжал Чарли. – Ты думаешь, что рои поедают плоть млекопитающих с целью размножения…
– Да. Я так думаю, Чарли, – Мае осторожно сложила пробирки с мазками в сумку и поднялась на ноги. – Но теперь мы взяли образцы культур. Мы посмотрим их под микроскопом, исследуем – и увидим то, что увидим.
– Готов поспорить, если мы вернемся сюда еще через час, эта белая слизь исчезнет, и тушка будет покрыта черной пылью. Новыми наночастицами. И постепенно их наберется достаточно, чтобы сформировать новый рой…
Мае кивнула:
– Да. Я тоже так думаю.
– И поэтому вокруг фабрики исчезла вся живность? – спросил Дэвид Брукс.
– Да, – Мае откинула со лба прядь волос. – Это происходит уже не один день.
Какое-то время все молчали. Мы стояли вокруг тушки кролика, повернувшись спинами к ветру. Плоть кролика таяла с такой быстротой, что мне показалось, будто тушка уменьшается буквально у нас на глазах.
– Нам лучше поскорее избавиться от этих чертовых роев, – сказал Чарли.
Мы все разом повернулись и пошли к складу.
Все молчали.
Говорить было не о чем.
Пока мы шли, некоторые из тех мелких птичек, которые сновали по пустыне в тени кактусов чолла, внезапно вспорхнули в воздух и, чирикая, полетели впереди нас.
Я сказал, повернувшись к Мае:
– Получается, вся живность исчезла, а птицы остались?
– Выходит, что так.
Стайка птиц покружилась и вернулась обратно, а потом расселась на песке в сотне ярдов от нас.
– Может быть, они слишком маленькие, и рои не обращают на них внимания, – предположила Мае. – Потому что у птиц слишком мало плоти.
– Возможно, – я подумал, что может отыскаться и другое объяснение. Но для того, чтобы узнать это наверняка, я должен был проверить программный код.
Я вошел из-под солнца в тень под гофрированным навесом и двинулся вдоль ряда машин к двери складского помещения. На двери виднелись таблички, предупреждающие о разных опасностях – о радиоактивных нуклидах, микроволнах, биологической опасности, взрывчатых веществах, лазерном излучении. Чарли сказал:
– Видишь теперь, почему мы держим все это дерьмо снаружи?
Когда я подошел к двери, Винс передал по рации:
– Джек, тебе звонят. Переключаю на твой сотовый.
Телефон у меня в кармане запищал. Наверное, это Джулия. Я достал трубку и откинул флип.
– Да?
– Пап… – это был Эрик. Судя по голосу, парень был чем-то недоволен. Я вздохнул.
– Да, Эрик.
– Когда ты вернешься?
– Не знаю, сынок.
– Ты приедешь к ужину?
– Боюсь, нет. А что? Какие-то проблемы?
– Она такая противная!
– Эрик, просто скажи мне, в чем проблема.
– Тетя Эллен все время возится с ней. Так нечестно.
– Эрик, я сейчас очень занят, поэтому объясни мне внятно, что не так?
– Почему? Что ты делаешь?
– Скажи мне, что не так, сын.
– Ничего, – Эрик явно надулся. – Если ты не приедешь домой – тогда это все равно не имеет значения. Кстати, а ты сейчас где? В пустыне?
– Да. Откуда ты узнал?
– Я разговаривал с мамой. Тетя Эллен заставила нас поехать к ней в больницу. Так нечестно. Я не хотел ехать. А она все равно меня заставила.
Я вздохнул.
– Ну, как там мама?
– Она выписывается из больницы.
– Она уже прошла все обследования?
– Доктора хотят, чтобы она еще осталась, – ответил Эрик. – Но она хочет выписаться. У нее только скобки на руке, и все. Она говорит, с остальным все в порядке. Пап! Почему я все время должен делать, как говорит тетя Эллен? Так нечестно.
– Дай мне поговорить с Эллен.
– Ее сейчас нет. Она повела Николь покупать ей новое платье для спектакля.
– А кто остался с тобой дома?
– Мария.
– Хорошо. Ты уже сделал уроки?
– Нет еще.
– Вот этим и займись, сын. Я хочу, чтобы ты сделал уроки до ужина. – Потрясающе, как эти слова вырываются у родителей – будто сами собой.
Я уже дошел до двери склада и теперь рассматривал предупреждающие таблички. Некоторых обозначений я не знал – например, ромбика с четырьмя разноцветными квадратиками внутри, и на каждом квадрате – разные цифры. Мае открыла дверь и вошла внутрь.
– Папа… – Эрик заплакал. – Когда ты приедешь домой?