Чтение онлайн

– Тогда почему такого лекаря нет на корабле?! – рыкнула я злобно.

– Так дорого же. Маги работают быстро, но стоят очень дорого. Чтобы такую рану залатал, наверное, несколько серебряников надо было бы потратить, - я прикинула, что это зарплата обычного матроса за несколько месяцев – нехило так, - чтобы взять в плаванье, надо заплатить за все время, такое могут позволить только аристократы, а им обычно не надо.

– Почему не надо? – растерялась я.

– Маги сами себя исцеляют. Даже если не умеют, магия в крови сама человека лечит.

– Так.. понятно… - я попыталась все уложить в голове. – А что делают те, кому маги не по карману?

– Есть еще травницы, повитухи и костоправы, они пытаются что-то сделать. У некоторых есть крошка магии – помогает. Но среди них и шарлатанов полно, хорошую травницу найти или знающего костоправа – целое дело. Но и берут они намного меньше. Если повезет – поможет.

Понятно, русская рулетка с собственным здоровьем. Если повезет – сможет справиться и самоучка, если нет и, например, кость криво срастется – или мучаются или к лекарю-магу идут за огромные деньги. Твою ж…

Наш «содержательный» разговор прервал вернувшийся Удер, но я тут же сообразила, что о главном-то и не попросила:

– Еще нужна игла, достаточно длинная и лучше изогнутая. И нитки. Лучше – шелковые.

– Где же я шелковые нитки-то достану, госпожа! – застонал Удер.

Я обернулась на капитана Гарта:

– Может, у господина Рохеиса есть? Чем он там торгует? Или может попытаться ткань какую-нибудь распустить? Я не знаю…

– Я всех опрошу, - кивнул капитан и подскочил с места.

Я оглядела своих оставшихся медбратьев и бутылку из темного стекла. Взяла ее, понюхала – сивухой какой-то несет, будто бражку приготовили для перегонки на самогон, а доделать забыли.

– Кружку принесите какую… чистую только! – крикнула уже вслед убегающему Удеру. Кажется, это был его метод держаться подальше.

Кровь подо мной и больным уже побурела и стала липкой, скоро запечется, а мы только готовимся. Впрочем, дыхание вроде бы довольно спокойное, по крайней мере, он не дергается, не задыхается – это неплохо. Я плюнула и просто глотнула эту дрянь из бутылки через край. Сивуха! Дрянь какая! Закашлялась, чувствуя на языке не только алкоголь, но и привкус… на хлебе ее делали что ли, как квас? Или на зерне? Черт его разберет. Почувствовала что-то на зубах и кое-как отплевалась – оказалась, что-то вроде клетчатки, то есть оболочка от зерна. Даже процедить не удосужились!

Удер вернулся с целыми четырьмя деревянными кружками в руках, будто мы тут все вместе выпивать собрались! Впрочем, это к лучшему. Я поставила бутылку в центр и велела Хоруфу на одну из кружек положить часть свернутых в несколько раз бинтов и держать, чтобы не утонули. Его огромная лапа обхватила немаленькую кружку легко и просто, и я аккуратно, чтобы не разболтать осадки на дне бутылки, подняла верхний слой пойла и аккуратной струей перелила в первую посудину. Ткань бинтов и так не сильно белая, скорее сероватая, покрылась желтыми пятнами и чешуйками. Милота.

– Убирай бинт, его можно отправить в стирку, - велела я и сосредоточилась на следующей процедуре.

Одну руку я все еще держала на плече больного, не пропуская кровь в его руку, но уже чувствовала, как кровь там скапливается, создавая опухоль. Надо-надо пустить ее дальше, но сперва промыть рану, а еще нечем.

Левую руку распростерла над кружкой, настраиваясь на жидкость. Осадок и примеси, вода и алкоголь – три разных субстанции. Осадок мне нафиг не сдался, а вот жидкости… я же управляю жидкостями… вода отзывалась легко, а вот спирт – не особенно. Только вот если я не смогу с ним управиться, получится дряная смесь из спирта и грязи. Извлечь сейчас из жидкости только воду было бы проще всего, но это ни к чему бы хорошему не привело. Нет. Спирт – это ведь тоже жидкость. Да и не нужен мне совсем уж чистый спирт, пусть будет смешан с водой, только подчинись, давай же…

От жидкости в кружке начал медленно подниматься парок, но только не как от кипящей воды, а скорее как от ультразвукового увлажнителя. Я аккуратно, буквально по молекулам отправляла его в соседнюю кружку. Давай же, еще немного… белесый туман нехотя начал собираться под моей рукой и постепенно оседать драгоценными каплями в очередной емкости, когда порыв ветра чуть не выхватил поток из моих рук.

– Прикройте меня от ветра! – рыкнула я, пытаясь не отвлекаться и одновременно не упустить кровяной поток в руке пострадавшего.

Мужчины поспешили встать с наветренной стороны, и мелкие капельки заструились по бокам кружки.

– Я принес иголку и нитки, - появился рядом капитан Гарт.

– Жди! – рыкнула, не отвлекаясь.

Наконец, последние капли осели в кружке, и я схватила ее, глотнула через край. Да, не идеал, но уже и вкус не бражки, а приличного самогона. Пусть я и не сильный ценитель, но кое-какой опыт имела. Градусов, наверное, маловато. Я аккуратно испарила часть воды, не всю, чтобы не перебарщивать. Получилось примерно полкружечки пойла. Маловато, но руки хотя бы обработать хватит.

– Сполосните этим свои руки. Немного плеснуть на ладонь и растереть по всем рукам, пока не испарится, - велела я.

Харуф принялся делать как сказано, в то время как Удер принюхался к напитку и вылупил на меня шокированные глаза:

– Как можно-то?!

– Или так или выгоню немедленно! – рыкнула я. – Это нужно, чтобы не началось… - осеклась, опять не найдя слов. Как же это бесит! – Это нужно, чтобы очистить руки по-настоящему, иначе начнется загнивание. После надо обработать этим рану больному. – Я обвела всех цепким взглядом, - это будет больно, он может начать дергаться – надо будет держать.

Я не была уверена, что спирт тут поможет, но другого нет, всяко лучше, чем вообще ничего. Капитану Гарту протянула другую, пока еще пустую кружку:

– Иголку и нитки нашли?

– Да, шелковые нитки, для вышивки. И иголка, правда, прямая.

– Сможете согнуть?

Он растерянно кивнул.

– Согните и бросайте все в кружку. – Увидела, как он вытащил моток ниток, похожих на мулине. – Ниток немного надо, только рану зашить… - ага, только никто не знал, сколько это, и я тоже. – Отделите одну ниточку и бросьте в кружку. Ее я сейчас тоже залью спиртом, - последнее слово прозвучало по-русски, но меня и так поняли.