Сад Учителя
Шрифт:
— Это начало истинной любви, — тихо закончила я.
— Да, может быть так. Моя жизнь полна. Я не томлюсь от одиночества. Я не завидую тем, кто окружён семьей. Брак, личное счастье — всё это мне кажется не существенным для меня теперь. Но Жизнь, Жизнь в Её целом, Жизнь в духе — это глубоко волнует меня. Я предвижу новые идеи, новое человечество. Но для этого люди должны сами освободить себя от всех цепей личности. И цепь половой любви я считаю одной из самых крепких. На этом, друзья, я пока кончаю о себе.
— Да, но если люди освободятся от пола, тогда окончится их размножение, — сказала Анита.
— Но я полагаю, что, когда человечество дойдёт до такого высокого состояния, что освободится из под власти личности, тогда и личная любовь со всем, что из этого вытекает: страсть, ревность и т. д. отпадут. И когда человечество поднимется до постижения такой высокой любви, тогда настанет то единство, при котором больше не нужно размножение, — сказал Феликс.
Мы все молчали, переживая сказанное Феликсом. Он первый нарушил молчание:
— Будем ли мы продолжать нашу беседу сегодня?
— Нет, друзья, давайте лучше отложим до завтра, — сказал Стивенс. — Очередь теперь будет моя, но сейчас мне надо уйти.
Мы все согласились. Крепко пожали друг другу руки и разошлись.
16 октября. Утро. 9 часов.
Я взошла на терраску к Учителю.
— Мир тебе, — сказал Учитель.
Когда я села на скамейку у ног Учителя, Он ласково взглянул на меня, улыбнулся и сказал:
— Ты чувствуешь счастье в сердце.
— Да, Учитель.
— Как расширяется сердце от счастья и как оно сжимается от скорби, — сказал Учитель. — И потому говорю: ищите способа быть радостными. Это возвысит и облагородит вас. Бывает, что и скорби полна величия, но уроки скорби жгучи и болезненны, хотя их сила, претворённая в радость, особенно плодотворна. Но радость, чистая радость сердца, это та атмосфера, в которой появляются ростки истинного понимания. Будь счастлива, дитя!
И Учитель положил руку на мою голову.
— Сегодня мы начнём читать вторую книжечку «Золотых правил», — и Учитель дал мне книжечку. Я раскрыла её на первой странице и прочла:
1. Тысячи препятствий встанут на пути идущего, но все они растают, как воск на солнце, от горячей устремлённости его сердца.
2. Идущему страннику всё в помощь, и каждый шаг его закрепляется усилием сердца.
3. Пребывай устремлённым, о, сердце ищущее, и иди за Светом, ведущим тебя.
Мир всему сущему.
— Это всё на сегодня. Закрой книжечку, — сказал Учитель.
Я передала книжечку Учителю.
— Всегда быть радостным, это конечно очень трудно. Я не могу, к сожалению, научить каждого, что надо ему делать и как он должен поступать в жизни при разных обстоятельствах, но одно Я скажу всем: всегда берите точку критерия вашего выше той, на которую вы способны в данное время, и в этом более возвышенном свете всё получит иное и более верное освещение. Иди, дитя, и пребудь в духе.
И Учитель отпустил меня.
12 часов. Молитва.
Все собрались на площадку роз. Мы ждали Учителя. Наша маленькая семья стояла вместе. А сердце ширилось от любви ко всем, волны любви заливали его, и казалось, что счастье дышит ритмически в сердце, то поднимаясь волной, то опускаясь…
— Мир всем! — раздался тихий, но ясный голос Учителя.
Все головы склонились перед Ним:
— И Тебе, Учитель!
Учитель обходил все ряды и проходил мимо каждого из нас. Он шёл спокойный, чуть улыбаясь. И каждый из нас низко склонялся перед Ним, когда Он проходил мимо. Это опять вызвало в моём сердце огромную волну любви и умилённости, от которых трепетало всё моё сердце. Сегодня в ряду, стоящем ближе всех к Учителю, прямо против Него стояла детская фигурка в одежде братства. Я только сегодня заметила её. Этому маленькому брату на вид было лет восемь-девять. Казалось, что он только сегодня пришёл к нам. Учитель, проходя мимо него, с большой нежностью погладил его склонённую голову.
— Помолимся, братья! О, Учитель мира! Да будет благословенно Имя Твоё. Аминь.
Все:
— Аминь!
— О, Учитель мира! Все сердца возносятся к Тебе! Пролей в них Свет от Света Своего и дай нам прозреть в истинную силу Твоего бытия. Аминь.
Все:
— Аминь!
— О, Учитель мира! Научи нас творить волю Твою во всём. Аминь.
Все:
— Аминь!
— Идите с миром! Храните тишину сердца своего и живите устремлённо.
Учитель подошёл к маленькому брату, взял его за руку и повёл за Собой по направлению к дому. Учитель ласково нагибался к ребёнку и что-то тихо говорил ему. И в этом было столько трогательной нежности и непередаваемой красоты!
День. 5 часов.
Входя в Сад, я встретила Нуми. Он шёл от Учителя.
— Иди, Учитель ждёт тебя, — сказал Нуми.
— Нуми, остановись! Мне всё кажется, что ты сердишься на меня?
— Я не могу сердиться на тебя, — спокойно ответил Нуми. — И за что я бы мог сердиться на тебя? Подумай сама… Нет, ты заблуждаешься.
— Ты стал иначе ко мне относиться!
— Как ты можешь знать это? — так же спокойно говорил Нуми.
— По некоторым внешним признакам!
— Они обманчивы. Не думай о том, чего нет, и не приписывай другим то, чего они не думают или не делают.
Нуми поклонился мне и ушёл. Я пошла к Учителю. Когда я взошла на терраску и села на своё обычное место, Учитель сказал:
— Вот послушай, что Я тебе прочту:
Когда человек замкнут на самом себе и весь живёт в узком круге своих интересов, тогда он не может приобщиться к необъятной славе Вечного. И лишь тогда, когда его кругозор расширен и он разорвал орбиту своих личных отношений и ощущений, он сможет начать приближение.