Чтение онлайн

Так ничего и не ответив, Дин Юсон вышел из кабинета. Вернувшись к себе, он в изнеможении опустился на стул. Через несколько минут к нему зашли Хо Герим и Рё Инчже.

— Товарищ Юсон, вам нужно немного отвлечься от работы и отдохнуть. Поезжайте к матери, навестите Сор Окчу. Как вы на это смотрите?

Дин Юсон молчал. Профессор обратился к Рё Инчже:

— А что вы думаете по этому поводу, можем ли мы предоставить доктору Юсону такую возможность?

— Пожалуй. Правда, в отделении сейчас много работы, но мы как-нибудь справимся.

— Ну вот и договорились, — сказал профессор. На этом разговор закончился, и они оба ушли.

Дин Юсон так ничего и не сказал.

Было уже за полдень, когда Дин Юсон сошел на станции Хаджин. Это был его второй приезд сюда, но какие разные чувства владели им тогда и сейчас.

Тогда на душе у него было спокойно. Теперь, несмотря на предстоящую встречу с матерью, он испытывал какое-то смущение: приехал, не доведя до конца начатое дело.

Лучше бы эта поездка состоялась до того злополучного совещания — может быть, тогда не было бы так тяжело на сердце. В поезде он ни на минуту не сомкнул глаз.

Тяжелой походкой Дин Юсон направился к выходу. На площади он осмотрелся. Кое-что тут изменилось: появились новые кирпичные дома, более оживленным стало уличное движение. Лишь на обочине, как и прежде, высилась металлическая опора высоковольтной линии и, казалось, с насмешкой взирала на старого знакомого.

С тревожно бьющимся сердцем садился Дин Юсон в автобус, который шел до машиностроительного завода. Как его встретит Сор Окчу? Но вот автобус наполнился пассажирами и, вздрогнув своим массивным корпусом, медленно тронулся с места.

Через некоторое время, натужно урча, автобус стал подниматься на перевал. Дин Юсон сидел у окна, глядя на медленно проплывавшие пейзажи, а перед его глазами стояли образы матери и Сор Окчу.

С тех пор как Дин Юсон видел их в последний раз, прошло много времени, и ему казалось, что мать очень постарела, а Сор Окчу из-за своего увечья тоже внешне изменилась… Он представил себе, как они встречают его на конечной станции, и сердце его учащенно забилось.

Поднялись на перевал. В раскрытые окна ворвался соленый морской воздух, потянуло запахом вяленой рыбы и бодрящим ароматом молодой зелени, уже покрывшей склоны сопок.

Сквозь частокол стройных сосен виднелась хаджинская бухта, а справа у подножия гор лежал завод.

Окрашенные в серый цвет, с огромными окнами, сверкавшими на солнце, выстроились в строгий ряд заводские корпуса.

По акватории бухты, ближе к скалистому мысу, скользили рыбачьи лодки, а у берега на якоре стояли большие сухогрузы, ожидавшие разгрузки.

«Родина залечивает раны, возрождается из пепла, а наши врачи…» При этой мысли его снова охватила досада: ведь и он до сих пор не выполняет свой прямой долг врача — решить проблему радикального лечения инвалидов войны. Но больше всего его тяготило сознание, что он, отчаявшись из-за постоянных неудач, сам бросил на полпути свои исследования и в таком состоянии должен предстать перед Сор Окчу.

Автобус медленно подходил к остановке. Дин Юсон пытался отыскать в толпе мать, но, к его удивлению, матери не было видно. И только когда автобус сделал еще один круг и подошел к пассажирам, ожидавшим посадки, он увидел мать. Она стояла в сторонке, у изгороди перед жилым домом.

Мать стала ниже ростом, она как-то сгорбилась — может, поэтому Дин Юсон не сразу заметил ее. Но это была его мать, о которой он думал и на берегу Нактонгана, и в тяжелые дни отступления. Он увидел ее впервые после того, как она покинула родную деревню и, преодолев путь в тысячи ли, пришла на Север. Направляясь в Хаджин, Дин Юсон знал, что его мать находится здесь, но сейчас при виде ее ему это казалось сном. Женщина тоже напряженно вглядывалась в лица прибывших, пытаясь отыскать сына. Дин Юсон высунулся из окна и помахал матери рукой.

— Ма-ма! — сдавленным голосом окликнул он мать. И только тогда старушка, узнав сына, бросилась к автобусу с протянутыми руками.

Теплое чувство заполнило грудь Дин Юсона.

«Бедная мама, сколько унижений, сколько оскорблений вытерпела она, когда после смерти отца ей пришлось гнуть спину на помещика! А какие суровые испытания она перенесла во время отступления, когда, пробираясь на Север, должна была преодолеть тысячи ли тяжелого пути!» И от этих мыслей мать становилась ему еще роднее, еще ближе.

Мать торопливо подошла к автобусу, в ее глазах стояли слезы.

— Мама! — повторил Дин Юсон, выходя из автобуса и обнимая мать.

— Юсон, мальчик мой! — Голос матери не изменился: он звучал так же мягко и нежно, как и раньше.

Встречать Дин Юсона пришел и Ди Рёнсок, с которым Дин Юсон познакомился еще в прошлый раз. Но Сор Окчу не было. Возможно, она еще работает? А может, плохо себя чувствует? Или же…

— Ну вот, снова довелось встретиться! — Ди Рёнсок крепко пожал Дин Юсону руку.

— Здравствуйте, очень рад вас видеть, — сердечно поздоровался с ним Дин Юсон и опять повернулся к матери. — Мама, милая! — В первые минуты встречи Дин Юсон ничего больше не мог сказать.

— Сыночек! Мой сыночек! — повторяла женщина; подкативший к горлу комок мешал ей говорить.

Сколько же лет прошло с тех пор, когда сын в военной форме приходил навестить ее в деревне. Она так гордилась тогда перед односельчанами, что ее сын — офицер. И вот он снова приехал и обнимает свою старенькую мать. Кажется, он стал еще выше ростом, раздался в плечах. Теперь ее сын известный врач, член Трудовой партии. Как жаль, что мужа нет в живых и она одна переживает эти счастливые минуты.

— Что же вы плачете, тетушка? — укоризненно произнес Ди Рёнсок. — Сына ведь встретили, нужно улыбаться, а не плакать. Ну, пойдемте домой, чего мы тут стоим.

— Да, да, пойдемте, — встрепенулась старушка.

Все трое направились в поселок. Дин Юсон шел рядом с матерью.

— Мама, а что с Сор Окчу? — тихо спросил он, наклонясь к матери.

— Потом, потом поговорим, она ненадолго отлучилась, — скороговоркой проговорила старушка и отвела взгляд.

Дин Юсона снова охватило тревожное чувство.