Чтение онлайн

— Ой, не говорите. Для него не спать ночь — дело обычное. По-моему, с тех пор как он начал ставить опыты, ни разу не выспался по-человечески. Он у вас очень упорный, — ответила Хусон и как могла рассказала о проводимых Дин Юсоном опытах.

— Так… Понимаю. Характером весь в отца. Ну, а что говорят об его опытах? Есть надежда, что они получатся?

— Конечно. Ведь вчера товарищ Чо Гёнгу говорил, что они сделали последние контрольные операции и надеются, что теперь все получится.

— Вот было бы хорошо! Когда я думаю об Окчу, просто сердце разрывается.

— Это нужно не только Окчу, а всем инвалидам войны. Наш доктор делает очень важное дело. Вот вы самая обычная женщина, а сын у вас необыкновенный!

Мать Дин Юсона задумчиво смотрела на пылавший в очаге огонь, и ей казалось, что у ее сына такая же пылающая душа.

Приготовили завтрак и стали ждать Дин Юсона. Наконец он пришел.

— Зачем ты работаешь по ночам? Надорвешься, — сказала старушка, подавая Дин Юсону полотенце. Лицо сына ей показалось осунувшимся.

— Ничего, мама. Я крепкий. Когда человек делает то, что ему по душе, он никогда не устает, — с улыбкой заметил Дин Юсон. Сегодня он был в приподнятом настроении.

Втроем сели за маленький круглый столик.

— Кушайте, мама. Приятного вам аппетита, — сказал Дин Юсон, снимая крышку с латунной миски, в которой была рисовая каша.

— Ты обо мне не беспокойся, сынок. Сам ешь. Не стесняйся, бери побольше. Тебе надо хорошо питаться.

Мать Дин Юсона отведала немного каши и положила ложку на стол. Опять ей вспомнилась Сор Окчу, с которой они вот так каждый день садились вместе завтракать. К горлу подступил комок, она больше не могла есть. Ей было очень жаль Сор Окчу. Одна-одинешенька в пустом доме!

— Мама, что с вами? — спросил Дин Юсон, заметив, как мать переменилась в лице.

— Ничего. Не обращай внимания. Ешь как следует… Вот все думаю, как там Окчу одна, питается ли хоть вовремя?..

— Не надо отчаиваться, мама, — тихо сказал Дин Юсон, — у нас, очевидно, скоро появится возможность помочь Окчу. Мы недавно сделали контрольные операции на собаках, и мне кажется, что на этот раз мы добьемся положительных результатов. Если все получится так, как я предполагаю, мы сможем вылечить Окчу…

— Значит, ее ногу можно сделать здоровой? Я тебя правильно поняла? Что же это за операция? Расскажи, облегчи мою душу.

— Ну, ладно. Слушайте… — И Дин Юсон в самой популярной форме изложил матери принципы своего метода.

Он с таким увлечением рассказывал о своих опытах, что обе женщины поневоле поддались его настроению и радовались вместе с ним.

— Так что, мама, будем надеяться на лучшее. А теперь давайте завтракать. Хорошо? А потом пойдем смотреть город, у меня есть немного свободного времени.

После завтрака Хусон ушла на работу, а Дин Юсон с матерью пошли в город. Мать с сыном шли рядом, стараясь держаться теневой стороны, вдоль буйно разросшихся деревьев. Немного посидели на скамейке, отдохнули, а затем направились в универмаг.

— Мама, я хочу купить вам непромокаемые туфли. Хорошо? — Дин Юсон повел мать в обувной отдел.

— Туфли? Зачем? У меня же есть обувь.

В обувном отделе Дин Юсон выбрал пару нужных туфель и подал матери померить. Туфли пришлись впору и выглядели нарядными.

— Мама, вы уже немолоды. Вам надо беречь свое здоровье.

Старушка была довольна покупкой, а Дин Юсон радовался, что сделал матери удачный подарок. Неожиданно он предложил, глядя со смущением на мать:

— Мама, может быть, и для Окчу купим туфли? Вон те, на низком каблуке… — Он считал, что туфли на низких каблуках будут для увечной ноги более удобны.

— Ну что ж, эти, наверное, подойдут. Она как-то говорила, что ей нужна обувь.

Туфли нравились Дин Юсону, но он не знал, какой размер носит Сор Окчу.

— Мама, а какой размер носит Окчу? Вы не знаете?

— Эх ты! До сих пор даже этого не знаешь? Кроме своей работы, ничего не знаешь. Покупай тридцать шестой. Наверное, подойдет.

Вдруг Дин Юсон сосредоточенно нахмурился.

— Мама, а вы не заметили каких-нибудь изменений в больной ноге Окчу? Ну, например, не стала ли она тоньше?

— Ничего я тебе толком сказать не могу. Она никогда не показывала мне свою ногу.

— Это можно понять. Что ж, будем надеяться, что изменений не произошло.

Вскоре они обнаружили, что прогулка по городу и хождение по магазинам заняло довольно много времени, и Дин Юсон заволновался: как там ведут себя его подопытные собаки? Правда, в виварии дежурит Гу Бонхи, но он сам должен видеть все своими глазами. И Дин Юсон ускорил шаги.

— Куда это ты, сынок, заторопился, что-нибудь случилось? — спросила мать.

— Нет, ничего, — ответил Дин Юсон, догадавшись, что матери трудно поспевать за ним.

— Ну что ж, будем возвращаться домой. Я вижу, тебя что-то беспокоит. Все о своих опытах думаешь.

— Да, мама, о них. Но скоро моя судьба решится. Тогда…

— Ну пойдем быстрее. Тебе, видно, нельзя надолго отлучаться…

Прошел еще месяц. Мать Дин Юсона, как обычно, вместе с вернувшейся с работы хозяйкой дома готовила ужин, они ждали Дин Юсона. Стрелки часов уже показывали одиннадцать, а Дин Юсона все не было.

— Видно, опять в лаборатории заночует. Небось, сидит возле своих собак и кроликов и забыл про все на свете. С ним такое случается часто. Снесу-ка я ему поесть туда. — Хусон проворно собрала узелок с едой и стала одеваться.