Чтение онлайн

А сам он, получается, хочет все знать? Ай-ай-ай! Просто некрасиво.

Ну, гуляли в парке. Ну, встретились. Когда, как? Что говорили? Имеет это хоть какое-нибудь значение? Отнюдь... И даже вовсе!

Суровая жизнь, Сэмми! Всех не загребешь... Радуйся, что жив. Повезло тебе крупно, что не Эйб поехал рыдать на твоих похоронах, заметь, на твоих... Могло быть иначе, а тебе и невдомек!..

А что там поделывают остальные? Бета шмонает вещички Алисы. Не вдохновляет...

Д-р Пальм и Мишель – ничего нового. Лиза занимается аэробикой.

Ну, а теперь посмотрим про самих себя. У нее в квартире. Она на нем. А ничего...

Нет, она, конечно, в этом деле – класс! В сравнении с ней Наоми просто фригидна.

Быстро прокрутил пленку вперед. Шепот, легкое дыхание, разговоры, хождение по квартире туда-сюда – это не вдохновляет, это скучно.

Стоп! Вот оно. Еще раз про любовь!.. Начало, поцелуи, поцелуи, сцепление тел, сплетение рук...

Позвонить ей? Может, не стоит беспокоить?

Она должна, должна чувствовать то же самое, что и он.

Он: убрал звук. Позвонил в городскую справочную, спросил, как позвонить в "Диадему". Трубку сняла Сара.

– Хелло, это Питер Хендерсон. Можно попросить мисс Норрис, если не занята? По личному делу.

– Минуточку.

Ага!.. Вот это класс! Она и он выполняют позу, нет – фигуру, нет – вариант "69".

– Это я... – сказала она.

– Это я... – сказал он, улыбаясь, не отводя глаз с экрана. – Извини, что беспокою, просто решил убедиться, что ты есть на свете, настоящая, всамделишная.

А спустя несколько дней – утром выйдя из своей квартиры, столкнулась с Вайдой, в цветастом кимоно, в окружении розовых чемоданов, отбывающую на месяц в Португалию и как будто опечаленную в этой связи – сделала открытие (спускалась в лифте с белобрысыми супругами с четырнадцатого, с козлобородым типом с двенадцатого и с черно-белой парочкой с седьмого), что Пит в курсе того, кто чем занимается, кто сколько получает, кому сколько лет, кто женат, кто замужем, другую разную информацию – причем, знания эти выходят за рамки сведений, сообщаемых самими жильцами при подписании контрактов.

Сидели они вечером в "Лачуге Джексона", поглощали гамбургеры и чипсы. Было около десяти вечера.

Она вскользь бросила: мол, забавно было бы знать, с кем это она спускалась утром в лифте.

Он сидел в это время с набитым ртом. Прожевал. Из огромной кружки отхлебнул пива. Она с удовольствием приступила к сосискам.

Он вытер губы салфеткой.

– Я бы не сказал, что кое-что знать о других, – забавно, Знание основных данных дает определенное удовлетворение. Каждый о своем соседе хочет знать все. Защитный инстинкт самой примитивной части мозга. Что-то вроде шипения Фелис, – Он потянулся к тарелке с чипсами.

– Этот инстинкт лучше всего проявляется в каком-нибудь городке типа Уичита, Вот я, например, знаю все про соседей на Элеонор-лейн, даже про их предков. – Она тоже взяла чипсы.

Он прожевал, не торопясь; проглотил.

– Задавай вопросы – отвечу с удовольствием.

– Не предполагала, что получу от тебя такое предложение. Ну хотя бы Вайда Трависано, моя соседка.

Он улыбнулся.

– По документам – манекенщица, – сказал он. – Мой юрист полагает, что она высокооплачиваемая "выездная", А ты как считаешь?

– Или-или. Возможно, и то, и другое. Надеюсь, уточнишь это ради меня. Как это случилось, что одобрил ее кандидатуру? Ничего не имею против, конечно. Мила, но если твой юрист такого мнения...

Он взял кружку, выпил пива.

– А мне нравится такой компот. В округе, в домах, сдаваемых в аренду, кого только нет. Все-таки интересно! И потом, согласись, встречаться даже в лифте со всякими выпендрялами – не Бог весть, как приятно.

– Согласна. Резон есть.

– Вот-вот! Но ты не юрист. Это они, "законники", считают меня ненормальным, с причудами.

Она улыбнулась. Пожала плечами.

– Пусть считают. Это их проблемы, – сказала она. Помолчали. Пожевали, Пообщались коленями.

– А скажи мне, что такое Джонсоны?

– Джонсоны? Квартира 12Б. Почти не живут. Редко появляются. Месяц-два за год, пожалуй, наберется. Наполовину британцы и еще кто-то там. Он юрист. Прошу прощения, – барристер. Она... Чего же она-то делает? А ничего! По магазинам таскается. Каждый раз – тьма пакетов, сумок и т.д.

Мимо окон прошла дама "Джорджио", При ней огромная немецкая овчарка. Женщина постояла, пока собака обнюхивала тумбу.

– А что делает эта? – спросила она, улыбаясь.

– У нее бюро путешествий, – ответил он и тоже улыбнулся. – Где-то на Лексингтон, Не замужем. – Он опять потянулся за чипсами, Она покосилась на женщину с овчаркой.

Мне кажется, что она гермафродит, Он улыбнулся, смешал чипсы с кетчупом. – Похожа! – сказал он, прожевывая кроваво-красные от кетчупа чипсы. Сделал знак официантке.

Она приняла участие в обеде, устроенном организацией "Женщины в средствах массовой информации". Встреча состоялась в Гарвардском клубе. Все в один голос заявили, что лучше она никогда не выглядела. То же самое сказали и в клубе "Вертикаль".

Возила Фелис на прививки к ветеринару Монси на Бэнк-стрит, заходила там же в супермаркет, в книжную лавку. Все сказали, что лучше она никогда не выглядела.

Катались в паре на велосипедах. Готовили спагетти с соусом из "даров моря".

Вчетвером, то есть Рокси с Флетчером и они, ездили в Сохо. Пит со знанием дела обсуждал с Рокси тонкости мастерства художников, с Флетчером – перспективы финансирования из федерального бюджета научно-исследовательских работ в медицине. Рассказал анекдот, от которого они пришли в полный восторг. Время от времени бросал на нее влюбленные взгляды.