Чтение онлайн

Тогда она огляделась и заприметила скамейку в зарослях орешника, ее трудно было рассмотреть с тропинки, и с нее открывался прекрасный вид на коттедж фальшивого каперанга. Оставалось только запастись терпением, но уж чего-чего другого, а этого ей точно не занимать. Марина устроилась на скамейке, откинулась на спинку и принялась гипнотизировать дверь коттеджа, умоляя ее поскорее открыться. И она ее послушалась, хотя и не сразу. Приблизительно через сорок минут.

Из коттеджа выкатился невысокий господин в спортивном костюме с круглым, как у шмеля, брюшком и традиционным полотенцем на шее. Господин этот имел с каперангом ровно столько же общего, сколько пивная кружка с логарифмической линейкой. — Очевидно, он и был тем самым Черкасовым Николаем Ивановичем.

— Все, приехали, — объявила себе Марина, — дальше некуда.

Таким образом оправдались самые мрачные ее прогнозы относительно каперанга, с этой минуты окончательно и бесповоротно занесенного ею в разряд фальшивых.

Весь день Марина провела словно в чаду. Не лучше была и следующая ночь. Она металась в кровати, вспоминая, сколько глупостей наделала и как близко она была от того, чтобы повторить жуткую участь Валентины Коромысловой. Это же просто чудо, что фальшивый каперанг ее не убил, хотя мог расправиться с ней просто бессчетное число раз. Впрочем, шансы разделаться с нею оставались у него и сейчас. Марина представила себе, как будут выглядеть лица тети Кати и Петьки, когда они узнают, что она, к примеру, утонула (хотя еще неизвестно, что мог с ней сотворить фальшивый каперанг), и чуть не прослезилась. Оставить Петьку сиротой теперь, когда у него сложный переходный возраст и «светлая» перспектива уже через два года загреметь в армию! Кошмар!

Однако уже через минуту в голову ей пришло кое-что еще, от чего знойной южной ночью у нее мороз пошел по коже! Да ведь фальшивый каперанг знал ее домашний адрес! Вот о чем нужно было думать в первую очередь! Вполне возможно, что Петьке теперь угрожала большая опасность, чем ей самой. К тому же он сейчас дома один, ну, не один, с тетей Катей, но много ли от той толку в такой ситуации! А хуже всего то, что она уже несколько дней не звонила домой и ничего не знала о сыне. У нее просто не было на это денег. Кто бы знал, как она ненавидела себя за то, что ввязалась в историю Валентины Коромысловой!

В семь утра Марина растормошила Галу.

— А? Что? — пробормотала та и затрясла головой. — Что случилось?

— Ты можешь одолжить мне десять рублей? — спросила Марина, которая наконец решилась поступить вразрез со своими принципами. Между прочим, уже во второй раз, если вспомнить о каперанге. Но лучше о нем не вспоминать, и без него тошно.

Гала протянула пухлую, как у грудного младенца, руку и взяла с тумбочки свои микроскопические часики на тоненьком ремешке, сощурившись, посмотрела на их циферблат и сделала кислую мину:

— Что за срочность? Обязательно будить было, что ли?

Марина уныло констатировала, что ее соседка относится к той довольно распространенной категории людей, что собственную бесцеремонность расценивают в качестве очаровательной непосредственности, а чужую — как наглость, не знающую пределов. Когда позапрошлой ночью Марина, вместо того чтобы видеть свой законный десятый сон, носилась с мокрой простыней и смазывала простоквашей ее стати, пострадавшие по Галиной же глупости, той и в голову не приходило, что она кого-то стесняет. Она принимала заботу о себе, любимой, как должное, очевидно, полагая, что она — центр вселенной, а посему остальные просто по определению обязаны вокруг нее вертеться.

Марина скрипнула зубами и повторила:

— Одолжи мне, пожалуйста, десять рублей. У меня действительно очень срочное дело.

— М-да? — недоверчиво переспросила Гала и капризно велела:

— Сумку подай.

Марина взяла со стула сумку и швырнула ее Гале. Та, едва успевшая ее поймать, удивленно протянула:

— А ты че такая злая? И вообще… чего у тебя, денег нет, что ли?

— Нет, — отрезала Марина и расшифровала чуть ли не по слогам:

— Меня на днях ограбили, поняла?

Гала нахмурилась и достала из сумки кошелек:

— Десятки-то хватит?

— Хватит! — Марина выхватила из ее рук червонец и пообещала:

— Может, уже сегодня верну. — А про себя добавила: «Если получу перевод». И по-дружески посоветовала Гале:

— А ты спи, спи, до завтрака еще два часа.

Однако бесцеремонно разбуженной Гале спать, похоже, окончательно расхотелось, она, закутавшись в простыню и поджав под себя ноги, следила за Мариниными передвижениями по комнате.

— Слушай, и где тебя ограбили? Прямо здесь, что ли? — Гала опасливо обвела взглядом комнату.

— Нет, не здесь, — успокоила ее Марина. — В одном укромном уголке. Но на всякий случай настоятельно рекомендую тебе сдать ценные вещи в камеру хранения.

— Ну да? — растянула губы в кривой улыбке Гала, однако же сумку подвинула поближе к себе, видно, условный рефлекс сработал, и крикнула Марине вслед:

— Ты куда в такую рань?

Марина не удостоила ее ответом.

Минут десять она ждала открытия почтамта, тоскливо наблюдая утреннюю суету, уменьшенную в сотни раз копию московской. И в этом городишке люди тоже торопились на службу и тоже вели детей в детский сад, разве что не с такой скоростью. Двери почтамта открылись ровно в восемь часов одну минуту, а Марина оказалась первой посетительницей.

За нужным ей окошком еще никого не было, и Марина нетерпеливо переступала с ноги на ногу и вертела головой, борясь с желанием первым делом броситься к кабинкам междугородного телефона, чтобы набрать номер и поскорее услышать голос Петьки. Наконец в окошке появилась женская головка и, зевая, спросила:

— Что у вас?

— На мое имя должен быть перевод. — Марина сунула в окошко паспорт и стала молить Бога, чтобы на этот раз перевод и в самом деле пришел.

Кассирша порылась в своей коробке и швырнула Марине почтовый бланк:

— Заполните и распишитесь.

У Марины отлегло от сердца, она схватила бланк и, не отходя от окошка, заполнила его.

Кассирша молча отсчитала деньги и, сунув их в Маринин паспорт, передала ей через окошко.

Марина поблагодарила ее и кинулась к телефону.

Трубку сняла тетя Катя, проговорившая скрипучим голосом:

— Але, але, кто это?

— Тетя Катя, это я, Марина, а Петька где? — задыхаясь от волнения, выпалила Марина.

— Марина, ты? — переспросила тетя Катя, которая не отличалась остротой слуха, что в ее возрасте было неудивительно.