Чтение онлайн

Джессика сморщилась. Но тут же, по привычке, улыбнулась, показав ямочки.

— Спасибо, Уинстон, не надо, я ведь сказала. Я на урок опаздываю.

— А, ну тогда конечно. — На его лице явно было написано разочарование. — Потом увидимся?

И она ушла. Уинстон Эгберт остался на четвереньках искать несуществующий медальон.

Джессика вернулась из школы в ужасном настроении. Она было подумала, что Брюс наконец обратил на нее внимание, а он повернулся к ней спиной и при этом чуть не сбил с ног. Сейчас он ей нужен куда больше, чем раньше. Она совсем с ним запуталась. Но она все равно найдет путь к его сердцу. Как он сегодня оглядел ее! К счастью, она выглядела безупречно. От этой мысли на душе у нее потеплело. Вдруг еще не все потеряно?

— А где Лиз? — спросила Джес у матери, которая вернулась пораньше и мыла кочан салата.

— Мне кажется, они наверху с Инид. Что-то рисуют. Может, плакаты к балу.

Стройную, загорелую Элис Уэйкфилд легко было принять за старшую сестру близняшек. Она была такая же, как девочки, классическая американская красавица, вплоть до золотистых волос. Они волнами падали на плечи и развевались при каждом ее шаге.

— Инид! — взвилась Джессика. — Вот как! Почему моя сестра водится с этой мерзкой поганкой?!

Миссис Уэйкфилд повернулась и укоряюще посмотрела на дочь:

— Как у тебя только язык поворачивается? Инид неплохая девочка. У них с Лиз много общего.

— Ну конечно! Сделала из себя слепок с Лиз. Какой-то ужас! Целыми днями торчит у нас. Как будто у нее своего дома нет!

Элис Уэйкфилд улыбнулась, продолжая вытирать салат насухо:

— Похоже на легкий приступ ревности.

— Я? Ревную к Инид Роллинз? — фыркнула Джессика. — Как мать может своему ребенку сказать такое!

— А может, все-таки это правда? — скромно предположила Элис.

— Ох, мама!

— Что мама! Лиз проводит много времени с Инид. Значит, на тебя у нее времени не остается. Вот я и делаю вывод.

— Это ее личное дело. Мне-то что переживать! Пусть родится с этой мымрой, если хочет!

— Интересное рассуждение! Радость моя, дай, пожалуйста, картофельный нож из второго ящика. Этот, этот. Я тебе говорила? Стив приезжает. Он пригласил на ужин Трицию.

Брат близняшек Стивен учился в университете в соседнем городке. Жил в общежитии, но часто наведывался домой, чтобы повидать свою подругу Трицию Мартин. Джессика была в отчаянии, что ее родной брат встречается с девчонкой из такой ужасной семьи. Но сейчас ее голова занята только мыслями о самоубийственном поведении Элизабет, и она пропустила мимо ушей слова матери.

— В конце концов, Лиз может дружить с кем угодно. — С этими словами Джессика залезла в корзинку с ярко-красными помидорами и сунула один в рот.

, — Конечно!

— — Да хоть с одноглазым бегемотом, мне все равно!

— Это говорит о широте твоих взглядов. Не съешь все помидоры, оставь парочку на салат.

— Да хоть с десятью одноглазыми бегемотами, если ей это нравится. У каждого свой вкус.

— Я с тобой совершенно согласна.

— Чего мне дергаться? Ну, нравится ей Инид Роллинз. У меня все равно в сто миллионов раз больше друзей. А вообще-то это я привела ее к нам в дом.

Джессика на любила вспоминать, что Инид из двух сестер выбрала Элизабет. Она не могла ей этого простить.

Слезы брызнули у нее из глаз.

«Чертова Инид, — выругалась она про себя. — И чертов Брюс. Они оба ей не нужны. Стоит ей шевельнуть пальцем, да за ней любой побежит, это все знают. Разве ее вина, что на Инид и Брюса ее чары не действуют».

Элис Уэйкфилд ласково погладила дочь по плечу. У младшенькой (на целых четыре минуты младше Элизабет) такие вспышки были обычным делом. Это началось еще в детстве. Но они скоро проходят, как гроза летом.

— Не волнуйся, радость моя, твое место в сердце Лиз никто не займет.

— Я надеюсь. У нее нет лучше друга, чем я.

— Тогда чего ты так переживаешь?

— Ни капельки не переживаю. — Джес вгрызлась в очередной помидор, и оранжевый сок брызнул на ее самый любимый розовый свитер из ангорской шерсти.

— Испорчен! — вскрикнула Джессика, чуть не сорвав голос. — Совсем испорчен!

Миссис Уэйкфилд со вздохом подала дочери губку:

— Ну, в таком случае, подадим его на стол. Этот помидор последний.

Джессика в полном расстройстве побежала наверх прямиком в комнату Элизабет и плюхнулась на ее кровать. Младшая сестра предпочитала в такие минуты комнату старшей. Там всегда больше порядка. Лиз называла свою комнату «шоколадка», потому что в ней были шоколадные обои.

«Это нечестно, — кипятилась Джессика. — Элизабет пойдет на бал с Тоддом Уилкинзом. Даже Инид идет с Ронни Эдвардсом. Он так ослеплен любовью, что соберет ей сто тысяч голосов — он ведь председатель бального комитета. У Джессики, конечно, есть полдюжины запасных кавалеров, но все они ей не нужны», — и она была безутешна.

Сквозь слезы она вдруг увидела торчащий из-под кровати белый листок. Похоже, письмо. Из вполне понятного любопытства, к тому же она никогда не мучилась угрызениями совести, читая чужие письма, Джессика подняла листок.

«Дорогая Инид, — прочла она и у нее захватило дух. — Мне в последнее время совсем плохо. Ты сумела выдержать, а я сломался, и, наверное, мне уже никогда не встать на ноги. Я мучительно вспоминаю прошлое, и никак не могу понять, в какую минуту мы сбились с правильного пути. Помнишь, наглотались тогда „колес и полетели 90 миль в час на тачке…“

Джессика торжествующе улыбнулась — ей пришел в голову гениальный план. Она сунула письмо в задний карман джинсов, сложив его вчетверо. Потом надо будет вернуть письмо на место, Элизабет рано или поздно его хватится. Но это не так сложно.