Сентиментъ
Шрифт:
Убогое помещение. Развалы из хлама. Не такой представляла себе Эрика винтажную лавочку чудес.
Сориентироваться во всей этой мешанине было решительно невозможно.
И Эрика немедленно загрустила, поскольку ничего из увиденного не могло заинтересовать её сестру. Идея с подарком провалилась, не успев реализоваться, а она так надеялась приобрести какой-нибудь симпатичный сувенирчик для Деи.
— У нас гости? Как славно! — среди завалов материализовался нелепый морщинистый человечек. Его внешность и стиль изумили Эрику, она и представить себе не могла, что подобные экземпляры до сих пор существуют!
На вьющейся седой шевелюре хозяина лавчонки пристроился блином берет синего бархата. Потертая вельветовая пара была ему явно великовата и болталась словно на вешалке. Чёрные бухгалтерские нарукавники взялись гармошкой, на стёклышках хлипкого пенсне змеились дорожки трещинок. Причудливый образ довершали мохнатые тапки с заячьими мордами, одна сиреневого цвета, другая — ярко-жёлтого.
— Прошу, прошу, проходите! — подслеповато прищуриваясь, человечек радушно развёл руки по сторонам. — В моем магазинчике найдётся товар на любой вкус и любую надобность! Выбирайте. Не спешите. Вы чем конкретно интересуетесь? — обратился он к Эрике. — Украшениями? Посудой? А может быть коллекционируете старинные открытки?
— Здесь столько всего интересного, — немедленно соврала Эрика. — Я прямо в растерянности! Не знаю, на что смотреть.
— Смотрите на всё. А если не сможете выбрать — нужное вас само отыщет. — человечек весело рассмеялся, а потом вдруг ткнул пальцем в сторону Саши. — Вы! Вы уже бывали у меня, милая барышня! Так, так, так… Погодите-ка… Точно! Накладки на пуговицы! Эмаль цвета янтаря и золотистая сеточка по верху. И розовая хрустальная бусина на черной бархОтке! Медальон-сердечко с порванной цепочкой. И вязаная салфеточка в качестве презента от заведения. Я угадал?
— Угадали, — улыбнулась Саша. — Салфеточка такая милая. Спасибо.
— Всегда пожалуйста! Не будем терять время. Выбирайте, выбирайте, дорогие гостьи! Или вы предпочитаете что-то другое? — он резко подхватил Эрику под руку и, не дав ей опомниться, увлек в следующую комнатушку.
Предметов здесь было поменьше, но выглядели они гораздо старее и страннее, чем прежние.
— Вот, взгляните! Доставили только вчера! — старьёвщик подвёл Эрику к кучке тряпья на столике. От заскорузлой, перепачканной чем-то тёмным, ткани попахивало тухлятиной, и Эрика спрятала нос в воротник, стараясь пореже дышать.
— Это поболка*, в неё обряжались для поганого обряда, чтобы запутать потаённых существ. А там, у стены — копыл**, через который кикимора нить путала. Здесь перья от крыла обращённой, а в сундучке змеиная кожа. Да не простая, а от змеевца. Способна выполнить ваши самые сокровенные желания! За определенную плату, разумеется. Частичка памяти, кусочек души — всё, чем вам не жалко поделиться. А ещё… — владелец лавчонки снизил голос до шёпота и быстро огляделся. — Могу предложить эксклюзив! Выдержанный несколько лет заспиртованный глаз василиска! Если сойдёмся в цене…
— Спасибо, ничего не надо! — невежливо перебила Эрика его отдающий безумием монолог и перевела разговор на намечающийся в ателье приём.
— Мы принесли вам приглашение. От Иды Фёдоровны. На открытие ателье, и показ моделей. — подошедшая сзади Саша протянула старьёвщику подписанную открытку.
— Вы принесли приглашение? Вы — обе?
— Ну да. Простите, что не сказали сразу. Отвлеклись на ваши сокровища и забыли зачем пришли.
— Однако странно… Всегда приходила одна. Так, так, так… Я не ожидал, что пришлют двоих. Что ж, тем интересней!
Человечек нервно потёр ладошки, а потом принял открытку и зачем-то понюхал.
— Ида всегда любила подобные жесты вежливости. Сентимент. Знак внимания старинному другу… Я тронут! Искренне тронут! Тысяча благодарностей, милые барышни!
Расчувствовавшись, старьёвщик всхлипнул и протёр пенсне клетчатым измятым платком. Задумавшись, он словно забыл про присутствующих и рассеянно постукивал ногтем по картонке, и Саша с Эрикой сочли за лучшее уйти.
В первой комнате Эрика всё же задержалась возле стола, случайно приметив среди развалов барахла изящную брошь в форме рождественского венка, лежащую на бархатной подложке. По зелёной эмали, покрывавшей ветки, были пущены золотистые ленты и красные ягодки. Брошь смотрелась удивительно симпатичной, и могла стать приятным сюрпризом для сестры. Саша тоже засмотрелась на какую-то безделицу, и, когда к ним подошёл хозяин лавчонки, поинтересовалась о цене.
— Возьмите в подарок! И вы возьмите эту брошь как милое воспоминание о нашей встрече! А взамен окажите мне любезность, позвольте вас сфотографировать.
— Сфотографировать? — девушки опешили. — Для чего?
— Просто так. Это моё маленькое хобби. Не откажите в милости старику. Обязуюсь напечатать и лично вручить вам фотокарточки. Ну же, соглашайтесь!
— Не знаю… — Саша замялась. — Я не планировала сниматься. Это как-то странно…
— А я вообще нефотогеничная! — Эрика не собиралась выполнять прихоть старого чудака. Чего ради дарить своё изображение чокнутому дядьке?
— Под Новый Год случаются чудеса… — хозяин лавчонки загадочно улыбнулся. — Эти фотографии послужат вам сюрпризом, изменят жизнь к лучшему! Вот увидите! Соглашайтесь. Я вас долго не задержку.
Уже потом, вспоминая произошедшее, Эрика не могла взять в толк — как случилось, что они обе, не желая того, послушно отправились за человечком.
Крохотная студия находилась в чуланчике. В качестве задника на стене была натянута простыня с небрежно нарисованными деревьями и неровным овалом красноватой луны, перед ней стояла тренога с коробом старинного фотоаппарата поверху и свисающим с него куском чёрной ткани.
— Сейчас. Сейчас, — забормотал старьёвщик, откидывая ткань и что-то прилаживая под ней. — Я сниму каждую в отдельности. Это будут индивидуальные портреты.
Он примолк на минуту, и девушки беспомощно переглянулись.
— Может позвонишь Иде? — шепнула Эрика, но человечек услышал.
— Ида Фёдоровна в курсе моей маленькой слабости. И не препятствует ей. Видите ли, в своё время я работал в фотоателье и достиг определенного мастерства. Постановка модели, разворот, свет… Всё это очень важно для идеального результата.