Чтение онлайн

Вестри зажмурился, налил Потоцкому вина и, не торопясь с ответом, принялся разглядывать зал. В зале стало шумно и душно. Все столики были уже заняты, на нескольких метрах свободного от столиков пола более десятка пар изгибались в медленном и нудном танце, кельнеры балансировали с подносами на вытянутых руках. Офицеры за соседним столиком уже изрядно охмелели, девушка, смеясь, отталкивала их руки с рюмками и пищала: «Лютек едет со своим генералом!» Вестри долго смотрел на них, пока Потоцкий не заговорил снова:

— Вы верите в наследственную ответственность? Неужели мы на самом деле должны расплачиваться за грехи наших предков?

— Взгляните на этих юношей! — Вестри кивнул в сторону офицеров. — Их жалованье — всего несколько сот злотых. А они пришли ужинать в «Бенгаль», хотя в простом трактире те же блюда стоят в пять раз дешевле. Но у этого ресторана громкая слава! Ради приятной возможности небрежно бросить: «Мы ужинали в «Бенгале» — они готовы заплатить столько, что под конец месяца будут голодать. А паненка, я уверен, отдастся кому-нибудь из них, и тоже только потому, что они пригласили ее в «Бенгаль». В этом есть что-то символическое. Вы вот потомственный магнат, а ведете жизнь отшельника. Зато легенда о ваших предках вскружила головы тысячам таких бедняков. Им кажется, что, посещая рестораны, они сравняются с паном Потоцким. Шляхтич в своем поместье…

Потоцкий пригляделся к соседям по столу. Девушка очень недурна, спортивного типа, одета небогато, но со вкусом. Оркестр заиграл что-то бравурное, шум усилился, и Вестри пришлось почти кричать:

— От вас им досталась эта роковая сила! Смотрите, как развлекается Польша! Наверно, так же веселились и ваши прадеды во времена Станислава-Августа [27] ? Впрочем, должен признаться, что эта девчонка стоит греха. Кто знает, быть может, причина наших национальных несчастий кроется именно в том, что у нас слишком много красивых, пикантных женщин и в их присутствии даже самые рассудительные мужчины теряют голову…

— Это уже четвертая ваша гипотеза по поводу падения Польши: малярия, саламандры, магнат-помещик и женщины. Вы должны наконец решить…

Едва Вестри заговорил, как оркестр внезапно умолк, и слова его прозвучали с резанувшей уши отчетливостью:

— Что касается меня, то я предпочел бы согрешить с этой резвушкой… — Он оборвал фразу и оглянулся.

Трое офицеров стояли перед ним с хмурыми лицами. Самый высокий, с ярким румянцем на щеках и прямым красивым носом поднял руку:

— Господа, вы оскорбили мою невесту!

— Да, да, оскорбили! — подтвердили остальные.

Потоцкий встал, снял очки, протер их и снова надел.

— Это недоразумение… — начал он. — Какую невесту?

— Не стройте из себя дурака! — крикнул румяный офицер. — Мы все слышали.

— Да, да, слышали! — снова подтвердили его спутники.

— Я требую удовлетворения! Я — поручик Минейко! — Офицер протянул визитную карточку.

— Лютек, не надо! — пискнула девушка, вскакивая со стула.

— Это мои секунданты. А ты, Крися, сиди!

— Но… — снова начал Потоцкий.

— Никаких «но»! — гаркнул Минейко. — Прошу не увиливать и не трусить, а то!.. — Он сделал шаг вперед и замахнулся, словно собираясь ударить.

— Вот так история! — зевнул Вестри, продолжая сидеть за столиком. — Однако, поручик, надо сперва решить, кого вам угодно вызвать на дуэль: сенатора или меня? Я — Вестри.

Поручик сразу скис и оглянулся на своих товарищей, но их лица тоже выражали полную растерянность. Они даже отступили на полшага. Потоцкий воспользовался их замешательством:

— Я — Потоцкий. А это — пан председатель Вестри. — Садитесь, господа, поговорим спокойно.

Офицеры стали церемонно отказываться.

— Садитесь, садитесь! — весело крикнул Вестри. — Выпьем чего-нибудь. Кельнер, вина! А где ваша дама?

Он поднялся и взял Минейко под руку:

— Вы представите нас, идемте!

Минейко не совсем уверенно двинулся было к невесте. Остановившись, он наклонился к уху Потоцкого:

— Это тот самый Вестри? Банкир?

Повеселевший Потоцкий кивнул. Минейко выпрямился, машинально одернул мундир и торжественно подошел к девушке.

— Крися, разреши…

Крися уже успела припудрить носик и лоб, и от нее с новой силой пахнуло приятными духами — не то сиренью, не то гвоздикой. Мужчины по очереди поцеловали ее большую, сильную, красивую руку. Вестри взял Крисю под руку и, слегка прижимая к себе ее локоть, повел к столику. Он был на полголовы ниже девушки.

Наконец после долгих споров, кому первому сесть, все сели.

Поначалу разговор не клеился. Офицерики держались, как ученики на экзамене. Однако уже первая бутылка шампанского несколько их расшевелила. Вестри крикнул: «За здоровье пани!» — и все чокнулись. Выпили по-польски — залпом. Оркестр заиграл какой-то фокстрот, Вестри вскочил и, попросив разрешения у Минейко, повел Крисю танцевать. Все смотрели, как они извивались в танце. Вестри — плотно прижавшийся к девушке, с заострившимся от вожделения лицом, она — улыбающаяся, с немного откинутой головой, не то от радости, не то для того, чтобы избежать слишком бесцеремонного прикосновения к ее лицу носа Вестри. «Как это отвратительно, когда люди его возраста атакуют молодых девушек», — подумал Потоцкий и тут же испугался, что Минейко снова вспылит; теперь его ревность была бы намного более обоснованной, чем четверть часа назад…

— За здоровье армии! — чокнулся он с Минейко. — Выпьем, поручик! Господа, за здоровье армии! На вас вся наша надежда!

Товарищи Минейко поднялись. Вернулась Кристина. Лавируя между столиками, Вестри с трудом поспевал за ней.

— Что? — крикнул он. — За здоровье армии? Я тоже! Тост недействителен, его провозгласили без нас! Кельнер, еще раз этого же вина, только быстро! Кристина божественно танцует! — обратился он к Минейко. — Вам повезло. Такое сокровище!

Выпили еще раз за здоровье армии. Офицеры приободрились, и один из них даже вступил в спор с Потоцким:

— Будьте спокойны! Армия свой долг выполнит! Это у вас, у гражданских, могут быть всякие сомнения, армия — это каменная стена! — Он согнул руку в локте и помахал кулаком. — Вам это ясно?

— Разумеется! — поторопился заверить его Потоцкий.

— Ничего-то вы не знаете! — крикнул Брейво. — Хоть вы и того… сенатор, все равно вы штатский! А я служу в штабе главного командования! То есть, прошу прощения, в Управлении по вооружению. Но теперь это все равно. Я все знаю. Вы, наверное, думаете: щенок, подпоручик…