Чтение онлайн

Как и Яго, он уже был здесь и ушёл. Завтрак, который он приготовил ещё до того, как все заиграли, всё ещё лежал нетронутый на столе.

Он снова взглянул на пальто и вспомнил своего дядю, который был в парадной форме в тот день на борту «Фробишера», когда его сбил вражеский стрелок.

Он всегда говорил: «Они захотят тебя увидеть».

И это была правда. Адам видел, как в пылу битвы люди оборачивались на корму, чтобы найти своего капитана и обрести уверенность.

Что-то заставило его повернуться спиной и перебраться на другую сторону каюты. В его спальном отсеке всё ещё было темно, но дверь была открыта. Он стоял совершенно неподвижно, глядя на её лицо в отражённом свете. Морган, должно быть, положил картину на койку, готовясь спустить её на кубрик, когда корабль даст разрешение на вылет.

Глядя прямо на него, как в тот день в студии: Андромеда, прикованная к скале в качестве жертвы. И позже, когда она преодолела свой страх и, лёжа, связав запястья собственными длинными волосами, отдалась ему.

Он засунул руку под рубашку и нащупал шелковую ленту, которую он забрал у нее в тот день.

Он снова услышал стук сетчатой двери. Яго вернулся.

Он нес старый меч, слегка двигая его вверх и вниз в ножнах.

«Как новенький, капитан». Он не смотрел за открытую дверь, на картину, прислоненную к койке. Он знал.

Он сказал: «Ясно и спокойно. Ветер немного подул, не западный, как мне сказали».

Адам увидел это в своем воображении.

Яго добавил: «Земли не видно», — и смотрел, как Адам взял меч и поднёс его к свету. Этот старый клинок мог бы поведать много баек.

«Примерно через час мы снова увидим землю. Если ветер сохранится, мы сменим курс».

Джаго вздохнул. Вечно что-то планируешь, вечно волнуешься.

Он подумал о картине и девушке, которая для нее позировала.

У корабля был сильный соперник.

Он помедлил, а затем спросил: «А что, если „Наутилус“ не выйдет на драку?» Он увидел, как тот резко обернулся. Возможно, на этот раз он зашёл слишком далеко.

Адам положил меч на стол.

«Тогда мы пойдём её искать!» — и он улыбнулся. «Но она это сделает!»

Они оба подняли головы, когда кто-то тяжело пробежал по палубе.

"Мичман, на вахту, сэр!"

Это был Нейпир, моряк, следовавший за ним по пятам и шумно дышавший.

«На мачте сообщается, что корабль идёт на северо-восток, сэр». Он почти втащил своего спутника в дверь. «Мистер Сквайр выражает своё почтение, сэр, и сказал, что вы хотели бы поговорить с вперёдсмотрящим».

Адам кивнул. «Несбитт, да? Из Девона, если мне не изменяет память».

Моряк ухмыльнулся и опустил голову от удовольствия.

«Ай, цур, Бриксхем!» Это дало ему время перевести дух.

«Расскажи мне, что ты видел».

«Фрегат, цур. Без сомнения». Он махнул рукой. «Я держу стакан, цур».

Послышались новые голоса, и на экране появился Винсент.

«Мне только что сообщили, сэр!»

«У Несбитта хорошие глаза». Затем, отбросив формальности, он обратился к Нейпиру: «Береги себя, Дэвид».

Затем он повернулся и на мгновение задержал взгляд на корме.

«Я сейчас поднимусь». Винсент подождал у двери, пока он не обернулся, и их взгляды встретились. «Можете идти к четвертям».

Когда они снова остались одни, Джаго взглянул на его лицо. Всё было так, как он и ожидал, но, как всегда, это стало для него шоком.

Он посмотрел на пальто, надеясь, что еще передумает.

Они хотят видеть тебя живым, капитан! Но, зная, что не увидит, он спустил его вниз.

В этот момент загрохотали барабаны.

17. Во имя короля

«Корабль готов к бою, сэр!» — Винсент коснулся шляпы. — «Оба катера буксируют за кормой».

Адам прошёл вперёд, к палубному ограждению и окинул взглядом корабль, увидев его таким, каким он уже представлял его себе с того момента, как перестал притворяться спящим. Состояние готовности «Вперёд» напомнило ему регулярные учения, которые он и канонир распланировали по минутам. И всё же это было так необычно. Каждое восемнадцатифунтовое орудие с полным экипажем, инструментами, трамбовками, губками, гандшпилями и фитилями под рукой, если кремнёвое ружьё даст осечку. Он чувствовал песок под ботинками и знал, что палубы отшлифованы, чтобы люди не поскользнулись, если после открытия иллюминаторов нальют воду. Или зальют кровью, если случится худшее.

Он увидел крепкую фигуру боцмана, откинувшегося назад, проверяющего наспех установленные абордажные сети. Он уже слышал его однажды во время недавних сборов. «Спускайте их, ребята! Они должны ловить мерзавцев сетью, а не использовать их как лестницу, чтобы спустить их на борт!» Раздался смех. Но не в этот раз.

Винсент сказал: «Я отправил Такера на фок-мачту, сэр. Готов и нетерпелив». Он указал на двух мичманов, ожидающих у флагманского шкафа. «Я подумал, что Дикон будет полезнее наверху с сигнальной трубой».

Адам поднял подзорную трубу и направил её на правый борт. Медленно и размеренно. Словно он перестал дышать. Размытые лица, натянутый такелаж, резкие и чёрные в усиливающемся свете.

Изогнутый край носовой части. Он наблюдал, как другой корабль проплыл мимо объектива, а затем замер, словно в ловушке.

На сходящемся галсе, слегка наклонившись к ветру.

Он опустил подзорную трубу и дал глазу восстановиться. Остальное – лишь догадки. Пирамида парусов уменьшилась до миниатюры, словно плавник гигантской рыбы, прорезающий горизонт.

Вдали, казалось, висела дымка или туман. Но он знал, что это земля, протянувшаяся, словно огромная рука. Или ловушка.

Он вспомнил, что сказал Винсент.

«Хорошая мысль, Марк. Передай Дьякону, чтобы он уходил».

Он увидел, как гонец бежит к флагштоку. Когда «Онвард» впервые прибыл в Гибралтар, Дикон был единственным, кто заметил, что на флагмане развевался широкий вымпел коммодора, а не адмиральский флаг, как было указано. Все они совершили распространённую среди моряков ошибку: так долго смотрели в море, что видели только то, что ожидали увидеть.