Сердце Дуба
Шрифт:
«Неважно. Мы возьмём её на буксир, пока не приведём в состояние готовности к проходу».
Джаго сказал: «Катер готов, капитан».
Адам пошёл по левому борту, ветер дул ему в спину. Как раз вовремя. Но слишком поздно для людей, заслуживших более долгую жизнь, чтобы наслаждаться ею или терпеть.
Земли не было видно, и она не появится до самого пролива.
Он увидел юного Уокера у шкафчика с флагами, промокавшего глаза, покрасневшие от дыма или слёз. В таком состоянии он выглядел как ребёнок в военной форме.
Адам крикнул: «Этот день рождения мы все запомним, мистер Уокер!»
Некоторые моряки рассмеялись и закричали «ура», а один похлопал его по спине. Его лицо тоже запомнилось.
Он попытался успокоить свои мысли, но они были беспорядочны и спутаны, как будто их кто-то отпустил.
Он услышал, как катер с экипажем отчалил, чтобы подобрать другую лодку, возможно, гичку Джаго.
Абордажная группа должна была стоять на страже, пока к «Наутилусу» крепили временный такелаж. Раненые, нуждающиеся в лечении. Он подумал о паруснике, спасшем жизнь Дэвиду Нейпиру. На следующий день-другой им предстояло похоронить ещё кого угодно, что бы ни сделали хирург и его помощники.
Он увидел взгляд Джаго на своём плече, и, когда он поднял руку, его пальцы наткнулись на зазубренный кусочек золотого кружева, оторванный всего в нескольких дюймах от его шеи. Он не почувствовал, как пуля пролетела мимо. Неизвестный стрелок внимательно наблюдал за ним, но слишком долго ждал.
Он увидел Винсента впереди, услышал, как тот выкрикивает имена, в то время как мичман Хаксли отмечал их в списке.
Он чувствовал, что Дьякон наблюдает за ним, все еще слегка улыбаясь, несомненно, из-за его замечания о дне рождения его помощника.
«Сэр? Бдительный и точный. Лейтенантское звание теперь не просто мечта.
«Мы направляемся к Гибралтару. По мере приближения нам, как и следовало ожидать, будут брошены вызовы».
Он увидел, как тот нахмурился, вытаскивая блокнот.
«Сигнал, сэр?»
«Это будет долго». Он посмотрел на другой фрегат, теперь уже приз. С его борта падали новые орудия, и ему показалось, что он увидел мундир, беспрепятственно проходящий мимо брошенных орудий. Один из офицеров Маршана, удивлённый тем, что остался жив и свободен.
Он закрыл на это глаза. Высшая власть рассмотрит и возьмёт на себя бремя.
Корабль на первом месте.
«Когда тебе бросают вызов, ты делаешь…»
Он остановился и посмотрел на сверкающую воду.
Все корабли были разными, со своим характером. Любой старый моряк мог назвать дюжину, а то и больше, не задумываясь.
Может быть, корабли поняли?
Он говорил медленно и знал, что Джаго слушает. Разделяя этот момент.
«Корабль Его Британского Величества «Наутилус» возвращается в состав флота. Боже, храни короля».
Эпилог
Фрэнсис Трубридж стоял на ступенях под церковью и поправлял фрак. Казалось, повсюду были люди, ожидающие и наблюдающие, некоторые даже указывали на него, как будто подали сигнал.
Он дрожал, хотя и не от холода. Был ноябрь, но выглянуло солнце, и он удивился, что может чувствовать себя таким подавленным и совершенно одиноким.
Все эти сотни миль, которые он проделал, доставляя срочные депеши адмиралу в Плимут; было трудно вспомнить каждую деталь или расположить их в разумном порядке.
Одно воспоминание не терялось никогда. Гибралтар, наблюдение за двумя фрегатами, входящими в гавань, повреждённый «Наутилус» под аварийным такелажем и чистый, яркий белый флаг над его шрамами.
Затем раздались приветственные крики, все корабли на якорной стоянке были полны приветственных жестов: матросы махали руками, лодки выходили на берег, чтобы приветствовать прибывших, а с самой Скалы раздался салют из пушек.
И другие подробности, ясные и личные. «Онвард» ждал ордер Адмиралтейства на немедленный арест и суд над одним из членов её команды. Женщина выступила свидетелем убийства капитана Чарльза Ричмонда, предшественника Адама Болито. Ходили слухи, что и Ричмонд, и его предполагаемый убийца, парусный мастер по имени Ллойд, были любовниками женщины.
Трубридж вспомнил тот самый момент, когда Болито получил ордер, когда ликование и бурные приветствия ещё звенели у него в ушах. Он сознательно разорвал его на части и сказал: «Он сражался за свой корабль. Он будет подчиняться куда более высокому приказу, чем их светлости!»
Он снова вздрогнул. События развивались с невероятной скоростью, почти с момента их прибытия в Плимут. «Onward» был отправлен в верфь из-за повреждений на ватерлинии и ниже, а большая часть команды была высажена на берег в ожидании развития событий. А «Merlin» должен был быть переведён во Флот Канала.
Еще одно яркое воспоминание, всего несколько дней назад, когда адмирал лично разрешил ему приехать в Фалмут и присутствовать на свадьбе Болито.
Кто-то издал радостный возглас, и он увидел приближающихся ещё нескольких человек в форме, которых встретил швейцар. Удачный день для контрабандистов: в гавани стояли два таможенных катера, и это были их офицеры.
Он вспомнил короткую утреннюю поездку в карете от дома Болито до церкви короля Карла Мученика. Рядом с ним сидел Адам Болито, а напротив сидели его хорошенькая тётя Нэнси и старый друг сэра Ричарда Томас Херрик. Он всегда чувствовал, что узнает их, но когда пришло время, он всё ещё оставался чужим. Херрик специально надел форму, что ему не помогло.
Оглядываясь назад, можно сказать, что отставной контр-адмирал, похоже, чувствовал себя еще более обеспокоенным.
Кто-то воскликнул: «Идем!»
Толпа стала гуще; даже те, кого он считал всего лишь случайными зеваками, прижались друг к другу.
К подножию ступенек подъезжала нарядная карета с незнакомым ему гербом на дверце.
На мгновение он ещё раз увидел девушку в неопрятной студии, когда Адам выбил дверь, и он оказался с пистолетом в руке, готовый выстрелить. Убить при малейшем поводе. А Ловенна, в платье, сорванном с плеча, с медным подсвечником в руке, – мужчина, пытавшийся её изнасиловать, лежал у её ног. Он бы убил его, сказала она.