Сердце Хаоса
Шрифт:
Когда их расспрашивали, Станис отвечал кратко. "Была война, нашествие тварей, много жертв, но нападение отбили". Слушатели ахали и говорили глупости, от которых у Мастера Лезвий сводило скулы. Он тщетно призывал на помощь свое обычное самообладание и опыт бродячего актера. Лицедействовать и лицемерить – вот все, что ему осталось.
На четвертый день пути события приняли новый оборот.
Путешественники прибыли на постоялый двор ближе к вечеру, не спеша и не гоня лошадей понапрасну. В пустой конюшне одиноко стояла гнедая кобыла, даже не видя почтового клейма, Ирвин распознал в ней лошадь с ункертской подставы.
– Продаете лошадь? – маг внимательно осмотрел животное и тут же обнаружил, что с одной ногой у него не все в порядке.
– Чего лукавить, господин, – пожал плечами хозяин. – Кобылка охромела. К весне, глядишь, оправится. Тогда и возьму за нее цену.
– А кто оставил ее? Лошадка-то, смотрю, ункертская.
– За два дня до вас девица проехала. Одна, ни слуг, ни охраны. Чудное дело! Хотя, с такой собачкой, поди, можно и без охраны. Ох, здоров кобель! Ну, прямо вылитый волколак, прости Господи.
– И не кусался?
– А я не выяснял. Оно мне надо?
Много ли на свете живет истинных оборотней? В то, что темная тварь может провести ночь под одной крышей с людьми и никого не тронуть, Ирвин не верил.
После ужина маг запер дверь комнаты и достал из кожаного сундучка амулет. Ритуал не занял много времени.
– Это она.
– В смысле…
– Та девица, что проехала перед нами – Изабель. И с нею Натан.
– Да что ж она здесь делает?!
– Без понятия.
– Она не могла попасть сюда раньше нас!
– Если только не получала свежих лошадей на всех подставах.
Мастер Лезвий запустил пальцы в короткую шевелюру.
– Проклятье… Мы должны ее догнать.
– До Рефского Перевоза это почти невозможно – постоялые дворы стоят слишком редко. Придется делать за день двойной путь, да еще и два раза подряд. Ничего не получится, и коней потеряем.
– Мы попробуем!
Гнедая кобыла наступила на что-то в снегу и отчаянно захромала. Девушка со знанием дела осмотрела копыто.
– Вот беда! Надо было взять запасную. Одна лошадь двоих далеко не увезет.
– Я виноват, – потупился Натан.
– Ерунда! Говорю, надо было брать запасную. Может, в следующей гостинице удастся купить замену…
В голосе девушки звучало оправданное сомнение. Они проехали несколько сантаррских постоялых дворов, но ни в одном лишних лошадей не держали – не сезон.
А до ближайшей деревни еще ехать и ехать.
– Есть еще один выход, – оборотень решительно скинул шубу и начал стягивать сапоги. – Я перекинусь. Волк может бежать так же быстро, как лошадь.
– И как долго ты сможешь бежать? – поинтересовалась Изабель.
Натан пожал плечами.
– Не знаю. Но я слышал, что перевертыши очень сильные.
Изабель вежливо отвернулась. Через минуту вместо продрогшего юноши на снегу стоял светло-серый волк. Оборотень энергично встряхнулся и выглядел довольным собой.
В итоге, они стали двигаться даже быстрее, чем раньше – Изабель была легче и держалась в седле увереннее шаренца. И платить за постой приходилось меньше.
Выносливая ункертская лошадь уверенно отмеряла лиги, а впереди нее, поднимая снежную пыль, мчался светло-серый волк. И чем дальше они ехали, тем холоднее и неласковее становилась дорога. Никто не попадался им на пути, никто не ехал навстречу, только сугробы становились выше, а ветер – пронзительней. У каменной стелы, обозначающей начало дороги во владения Икторнов, Изабель остановилась.
Никакой дороги она не видела. Если Великий Тракт хоть как-то можно было различить среди сугробов, то дальше от знака начиналась ровная снежная целина.
Было решительно невозможно понять, что находится там – поле, канава или овраг.
Девушка была достаточно опытной путешественницей, чтобы понимать, чем кончится сантаррской зимой такое путешествие.
Оборотень с сомнением переводил взгляд с нетронутых сугробов на каменную стелу.
Изабель приняла решение.
– Ждать его здесь не будем. Только замерзнем зря и лошадь потеряем. Нашел он нас на границе, найдет и в Горелом.
В обычное время дорога верхом от перекрестка до Горелого занимала не больше часа.
Сейчас она тянулась, как проклятье. Лошадь изнемогала, то и дело по брюхо погружаясь в снег, девушка не решалась пришпоривать бедняжку. Дорожные вехи все время куда-то пропадали, а место, где тракт по мосту пересекал глубокий ручей, им удалось заметить только чудом. Ясно было, что в темноте такую дорогу не одолеть. Огни Горелого вынырнули из вечерней мглы как спасение. Изабель сняла комнату в лучшей гостинице (сейчас все комнаты шли по одной цене), зашторила окна, погасила свечи и принялась ждать. Призрак появился почти сразу.
Облако искристой темноты лучилось недовольством.
– Я думал, мы встретимся на перекрестке.
– Там нет дороги.
– Дорогу я покажу. Время не ждет!
Изабель сердито насупилась.
– Ты хоть замечаешь, какая стоит погода? Дороги нет! Лошади придется идти по целине, по грудь в снегу. Будет здорово, если я вообще доберусь до замка.
Думаешь, мне позволят оставить там лошадь, шляться где-то полночи, а утром уехать с мечом их повелителя?
– Гм. В подземелье есть другой вход.
– Все равно лошадь надо где-то оставлять, без отдыха скотина не выдержит.
Придется разбивать лагерь, устраивать убежище, разводить огонь. Одна я с этим не справлюсь. Сейчас туда добраться можно только на собаках.
Помолчали.
– Кстати о собаках…
Призрак и девушка одновременно повернулись к Натану.
– Оу? – встрепенулся оборотень.
– А что… – призрак задумчиво разглядывал шаренца. – Холод и снег ему не помеха, к тому же, зверь меньше бросается в глаза.