Чтение онлайн

На помощь он соглашался охотно. Зела зажмурилась, ей было приятно, что его тонкие

музыкальные пальчики прикасаются к ее волосам. Она сама не знала, в чем тут дело. Почему

ей так нравится именно этот мальчик? И почему ей абсолютно всё равно, что подумают

окружающие?

Он знал всю ее историю, знал даже в тех подробностях, о которых не слышала ни одна

подруга, о которых не подозревал сам Ричард. От Кси у нее не было тайн. Ей захотелось

однажды выплеснуть всё, и она выплеснула. И не жалела об этом.

Первой зашла Флоренсия со своими мужчинами. Она заметно постарела, хотя ей было

чуть больше ста. Наверно, сказалась ее напряженная жизнь и поздние роды. Видеть это было

печально, даже при том, что Конс всем своим видом всегда подчеркивал, что кроме жены для

него других женщин не существует. Кто бы мог когда-то подумать!

Кондор лицом походил на мать, глаза его были близко посажены к аккуратному носику,

но были дьявольски черными как у отца. Он очень скромно улыбнулся и отошел в сторонку.

Конс вручил ей букет, посмотрел как-то странно и хмуро, как на свою сбежавшую

собственность, и сдержанно поздравил. Фло наоборот стала ее целовать.

– Ты бесподобна, дорогая! Ты ослепительна! Жаль, что Ричард не видел.

– Посмотрит в записи, - равнодушно сказала Зела, - если найдет время.

– А где он?

– Понятия не имею.

Она снова села к зеркалу. Кси тут же подошел к ней с расческой.

– Зела, можно задать вопрос твоему гримеру?
– вдруг спросил Кондор.

– Конечно, - ответила она.

В наступившей тишине Кондор внимательно посмотрел на Кси.

– Вы знаете, что вы больны?

– Все больны, - пожал плечом тот.

– Вы смертельно больны.

– Да неужели?

– Здесь нет ничего смешного. Если вас срочно не лечить, через неделю вы умрете.

– Ого!

– Извините за прямоту, но надо торопиться.

– На тот свет?

– Нет. В больницу. Я буду ждать вас завтра утром у себя в приемной. Вас пропустят.

– Я подумаю, - заявил Кси.

Когда они ушли, Зела больше не могла молчать.

– Прошу тебя, Кси, не упускай этот шанс! Кондор сам тебя пригласил, я тут ни при чем!

– В твоей гримерной на твоей премьере?

– Я его ни о чем не просила. Если это и касается меня, то только косвенно. А речь идет о

твоей жизни, Кси!

– Я подумаю, - повторил этот несносный мальчишка.

Сердце разрывалось от жалости к нему.

– Теперь я твой гример, - усмехнулся он, осторожно проводя расческой по ее волосам, -

за кого меня только не принимали рядом с тобой, только не за того, кто я есть.

– А кто ты есть?
– спросила она с интересом, - кто ты мне?

Кси загадочно улыбнулся ей в зеркале.

– Ты - моя муза. Я твой поэт.

– Всего лишь?

– Тебе этого мало?

Потом цветов у нее прибавилось. Сначала был Эдгар, который не столько поздравлял ее,

сколько оправдывал Ричарда, объясняя, что тот срочно разыскивает какую-то тэги Иглэр, а

– 71 -

виноваты в этом два болвана: Аггерцед и он сам. Рассмешить он ее рассмешил, но так и не

сказал, чем это тэги Иглэр важнее Зелы Оорл.

– Ну а пьеса-то тебе понравилась?
– спросила Зела.

– Ты же знаешь, - усмехнулся Эдгар, - я сексуально взвинчен. На меня такие вещи

действуют как красная тряпка на быка. Лакомая конфетка, и вокруг нее щелкает челюстями

алчный злодей! Кажется, вот-вот сожрет ее! Класс, бабуля! Могу тебя уверить, вся мужская

половина зала завелась на сорок восемь оборотов.

– Почему сорок восемь?
– улыбнулась Зела.

– Потому что пятьдесят - уже смертельно. А как загубленный талант могу признаться, что

с удовольствием сыграл бы этого Крептона. А еще лучше - его астролога. Вообще, злодеев

играть гораздо интереснее.

– Только не в жизни, - улыбнулась она.

– Вот-вот. Ты извини, я спешу. Мне надо проследить за одним типом.

– За злодеем?

– Черт его знает, за кем. Но лично мне он не нравится.

Внук ушел. За ним были Леций и Ольгерд с женами. Оба смотрели на нее точно так же

как Конс: как на сбежавшую собственность. «Что это с ними сегодня?» - подумала она

удивленно, - «или что-то со мной?»

Оба ей были дороги. Она не знала даже, кто больше. Каждый занимал свое место в ее

душе. Особое. Она до сих пор помнила грозовую ночь на Сонном озере с прекрасным

юношей с гибким телом и горящими глазами. Такое не забудет ни одна женщина, кого бы

она ни любила.

Теперь ей было странно: почему она была так фанатично убеждена, что единственный

мужчина во вселенной - Ричард Оорл, что она без него умрет и дышать не сможет? Если б не

это, разве уступила бы она Ольгерда бесчувственной Анзанте? Разве могла бы она заявить

когда-то гордому Лецию: «Люби меня, если хочешь, но я люблю другого?» Что же это с ней

было? Затмение? Затмение длиной в шестьдесят лет?!

– Как же ты хороша!
– искренне восхитилась Ингерда.

Она была счастлива и великодушна. Жена Верховного Правителя вообще не страдала

ревностью, такая самоуверенная и сильная была женщина. Если она и ревновала к Зеле, то