Чтение онлайн

Она все сильнее и сильнее скучала по родным, и хоть ее мысли и были заняты тем, как выполнить свою часть уговора, она осознавала, что все ее старания направлены на помощь другому человеку. Сама же она так и останется здесь и условий для её отправки домой не существует. И захочет ли король хоть когда-нибудь сделать ход в её мир? В этом она сомневалась. Джейн пыталась отгонять от себя печальные мысли, чтобы ни впасть в отчаяние, ведь все не так уж плохо. Главное — в Айронвуде есть человек, который способен отправить ее домой. Осталось только найти к нему подход. Король на самом деле не злой человек. Возможно, он хочет таковым казаться, но это не так. По крайней мере, она искренне верила, что это не так. И это уже хорошо.

Жизнь в Айронвуде, в общем, можно было назвать очень даже неплохой. Конечно, без ее семьи любое место будет казаться унылым, но на самом деле Айронвуд представлял собой практически идеальный мир. И хоть она каждый день съедала себя мыслями о том, как сильно мама с папой волнуются, все же не могла не отметить это беспечное чувство защищенности, которое она испытывала находясь здесь. Каждый день в Айронвуде была хорошая погода. Великие Сады пестрили своими цветными лужайками и домами, а дамы сверкали драгоценными камнями. В парке журчали фонтанчики, люди разговаривали спокойно и размеренно, никто никуда не торопился. Джейн за прошедшие две недели не видела ни одной драки, ни единой ссоры. Если не учитывать несправедливую изоляцию “людей зеленой воды”, это место было словно утопия. Однажды Джейн даже поймала себя на мысли, что хотела бы не вернуться назад в свой мир, а просто забрать сюда всю свою семью. Так что при всех её грустных мыслях о доме, она пребывала в, несомненно, хорошем месте, а это был уже плюс. Она ведь могла, как Отец попасть в какой-то ужасный мир, где над ней ставили бы опыты, а попала в Айронвуд.

За прошедшее время Джейн успела разобраться в устоях этого места. В Великих Садах многие не работали вообще, остальные же работали крайне мало в сравнении с трудовым днем среднестатистического гражданина в нашем мире. И при этом всеобщем безделье, у всех было всё в избытке. Единственная проблема местных жителей — это то, как мало король им дает. Джейн недоумевала, как так много благ могут восприниматься людьми под словом "мало"? И для нее всеобщее недовольство королем выглядело чем-то вроде местного хобби или поводом хоть на что-то пожаловаться в идеальном мире. Конечно, Феликс далек от прекрасного человека, кому как ни ей было это знать. Но если посмотреть объективно на жизнь жителей Айронвуда со стороны — им вообще не приходилось ни о чем заботиться. Все необходимое развозили со складов, на которых работал такой нелюбимый всеми король. С тех пор как Джейн побывала в комнате короля, она видела его всего несколько раз: утром он заходил на территорию складов, и лишь поздно вечером выходил оттуда. Казалось, он только и занимается, что создает пропитание и ресурсы для жителей. И все они считают его жутко плохим. А взять еще защиту: он создал эту сирену, воющую при приближении существ из других миров, и по этой сирене все тут же прячутся, а он один выходит и разбирается с этим существом. Какой ужасный король! Опять же даже различные безделушки для дам и вельмож: драгоценные камни, ткани, кружево иногда даже целые наряды или элементы декора, он тоже создавал сам. Феликс определенно был неприятным человеком, но одно Джейн поняла безоговорочно — он был хорошим королем. Даже тот факт, что он не хотел помочь людям серого дома и восстановить землю, можно было понять, может у него действительно уже нет на это сил? Может, на самом деле у него просто недостаточно сил для того чтобы вылечить их и он просто в этом не признается? Или может у него есть свои причины этого не делать? Но он достаточно делает для всех остальных. Правда, она и сама иногда не могла сдержать злость на короля, ведь он был единственной надеждой на её возвращение домой, но отказал ей. Но она понимала, что и для этого отказа может существовать масса причин, а не лишь его безразличие к ее ситуации.

За эти дни фактического безделья Джейн успела познакомиться со всеми жителями серого дома. Всего их было двенадцать человек: Арнольд с завернутым в причудливую форму ухом, (даже людей с таким незначительным изъяном в этом мире избегали), однорукая Лана, открывшая дверь Джейн в её первый визит, Кларета с заячьей губой, двенадцатилетняя и самая младшая слепая девочка Таяна и, конечно же, Тристан. Остальные дети зеленой воды: Кай, Шон, Мальта, Памела, Риз, Оскар и Гарольд имели различные отклонения в анатомии ног. Всем этим людям было не больше тридцати лет. Как и говорила мать Эдмунда, подобные отклонения начали появляться у людей, рожденных лишь после прихода “зеленой воды”. Как успела заметить Джейн, Шон и Лана взяли на себя роль своеобразных опекунов всех жителей серого дома. Им тоже нельзя было дать их биологические тридцать лет, как и Тристану. Правда, их поведение было более зрелым, нежели у козлоногого приятеля Джейн. Вообще всем жителям Айронвуда была присуща некая инфантильность. Джейн никому здесь не дала бы настоящих лет. Возможно, это связано с их беззаботным, незнающем бед и проблем, образе жизни. Чуть ли не единственным человеком, который соответствовал своему возрасту, был Феликс. И он как раз знал обо всех трудностях жизни. Кстати, в стенах серого дома короля тоже нередко вспоминали нелестным словом, и хотя враждебное настроение этих людей было обоснованным, Джейн угнетали подобные разговоры. Тристан так же, как и в первый день знакомства с Джейн, постоянно вступался за его величество и просил остальных не судить его строго.

В сером доме действительно царила теплая атмосфера. Джейн начинала понимать тихое счастье Тристана в кругу этих людей. Они действительно были одной семьей. По вечерам кто-то из них пел песню, а остальные — подпевали. Музыка в Айронвуде была очень необычной. Текст не пропевался протяжно, а лишь мелодично зачитывался как стихотворение, но при этом он был так окутан целой гаммой звуков, что превращался в самые значимые строки на земле. Ноты в голосе словно вибрировали и звенели, и это звучание не имело ничего общего с песней в нашем представлении, но было таким одухотворенным и чарующим, что казалось, у этой музыки есть свои собственные крылья. Когда все жители дома подхватывали песню, их странная музыка сливалась воедино и напоминала Джейн звон множества маленьких хрустальных колокольчиков. Она тоже хотела бы петь вместе с ними, но не могла воспроизвести эти неземные мелодии. В такие вечера Джейн казалось, что она находится не в другом мире, а вообще за гранью всех существующих миров. Где-то, где все земное совершенно неважно и в то же время чрезвычайно важно.

“Люди зеленой воды” больше не боялись Джейн и общались с ней очень душевно и дружелюбно. Девушка не говорила никому из них и даже Тристану, о своей просьбе королю. Она не хотела, чтобы они обнадеживались. Может он просто поиздевался над ней, притворившись, что у нее есть шанс все изменить, а сам вообще не собирался ничего делать, а у этих людей в душе поселится надежда, что они станут такими же как все. Тем более она все равно ничего не придумала, для того чтобы им помочь и уже сомневалась, что сможет придумать хоть когда-нибудь.

Они с Тристаном стали настоящими друзьями. Он много знал о природе Айронвуда. Рассказывал ей о местных растениях, насекомых и млекопитающих. Так же как и Эдмунд, Тристан очень скучал по животным. После смерти Отца, он рос в деревне, в которой разводили животных. У его тети было целое стадо коз, и он очень любил ухаживать за ними. Тристан рассказывал Джейн и о диких животных, которым посчастливилось выжить после исчезновения растений. В основном это были те виды, которые могли питаться чем-то, кроме растительности. Были и такие, которые смогли перестроиться под изменившуюся среду и найти зелень в другом месте. Например, в маленьких пещерах с голубой водой, которые Джейн видела в скалах над пляжем, обитают существа — сенеялы. Судя по описанию Тристана, Джейн поняла, что они то ли тюлени, то ли дельфины больших размеров, белые и воздушные. Они умеют плавать, но в то же время могут парить над водой словно облако. Еще они светятся словно светлячки. Мать Тристана говорила ему, что раньше эти существа порой вылетали на берег и люди ходили к пляжу на них посмотреть, но после произошедшей катастрофы, сенеялы ушли в неведомые глубины и их давно никто не видел. Джейн пыталась уговорить своего друга выйти к пляжу и попробовать поискать сенеял в пещерах, но он и слышать не хотел о выходе за пределы серого дома. Для Джейн это была единственная вопиюще неправильная вещь в Айронвуде — неприятие “людей зеленой воды”. Вообще запрета выходить не существовало. Это было словно негласное правило — если выйдешь, никто в темницу не бросит, но всем будет так неприятно и все настолько это покажут, что самому будет тошно, что вышел. Но Джейн все равно уговаривала Тристана как могла, чтобы тот пошел с ней к пещерам. Но пока все уговоры были безуспешны.

Джейн видела их счастье, но не переставала думать о несправедливости их изоляции. Особенно жаль ей было маленькую Таяну. Из-за отсутствия зрения, ей как никому другому стоило бы покидать стены серого дома: слушать морской прибой, трогать песок или гладить сенеял в пещерах, так она смогла бы осязать мир который не способна увидеть. Родители Таяны отдали ее в серый дом еще младенцем. Наверное, именно тогда Шон и Лана и стали настоящими родителями.

Рядом с таким тихим и уютным спокойствием обители этих людей, соседствовало шумное и яркое общество дам и вельмож. В Айронвуде эти два мира не пересекались практически никогда. Лишь Джейн постоянно присутствовала одновременно в двух этих местах, вызывая крайнее недоумение жителей дворца. Она все больше старалась подружиться с Кассандрой, придерживаясь плана с ее возможной женитьбой с королем. Джейн регулярно ходила на вышивания и затесалась в групку девушек восхищенно смотрящих на Кассандру. Она отвешивала ей уйму комплиментов и чувствовала себя при этом жуткой лицемеркой. Никогда ранее девушка не старалась с кем-то сдружиться с выгодой для себя. Кассандра в свою очередь начала общаться с Джейн гораздо охотнее, чем остальные дамы.

По мнению Джейн, это из-за того, что практически все остальные девушки мечтали стать невестой Феликса (кстати, это все-таки его настоящее имя), а Джейн не входила в их число. В среде дам с ней общались уже гораздо лучше, лишь некоторые пожилые леди все равно старались ее избегать, в большей мере из-за её общения с простолюдинами и жителями серого дома.

Несколько раз Джейн вместе с дамами посещала общие вечера, на которых присутствовали мужчины. Джейн, конечно же, быстро оказалась в центре внимания вельмож. Многие парни пытались с ней заговорить или принести вино, звали поиграть в крокет или на экскурсию по памятникам Великих Садов. Другие обещали покатать на лошади или привезти трофей с охоты. Она отвергала все предложения как могла. На самом деле просто потому, что боялась сильного сближения с кем-либо и что в дальнейшем ей придется разрываться между желанием вернуться домой или остаться в Айронвуде.

На одном из таких вечеров, Джейн заметила молодого человека, который сидел среди пожилых дам. У него были длинные и блестящие черные волосы, стянутые на затылке в конский хвост. Он резво жестикулировал руками, а дамы корчились со смеху, слушая его истории. Джейн отметила, что этот мужчина был, чуть ли не единственным, кто даже не пытался заговорить с ней. Девушка, взяв бокал вина, подошла к компании пожилых дам и села на край дивана. Мужчина кинул на нее свой живой и бодрый взгляд и, как ни в чем не бывало, продолжил свой рассказ.