Чтение онлайн

— Но вы ведь тоже не работаете на земле?

— Да, но мы были счастливы работать на земле, а теперь мы делаем их работу, а они ничего не делают! — возмутилась Вайолет дерзким вопросам Джейн. Девушка опять вспомнила прочитанную ею книгу. "Счастливый фермер".

Вайолет сказала, что они были счастливы работать на земле. Неужели эти люди действительно так несчастны от своего безделья?

Джейн продолжала:

— Подождите, то есть в какой-то мере вы сейчас живете так же как до прихода Отца?

— Да, так же, но без растений и делая работу вельмож.

— А у вас в то время был хороший король?

— Сигизмунд? — вступил в разговор Жозеф, — да, он был хорошим королем, справедливым.

— Но в кружевах вы тогда не ходили, — перебила его Джейн.

— Нет, но он и не мог нам их дать. На них нужно было заработать.

— Но в кружевах вы тогда не ходили? — не унималась Джейн.

Видно было, что все присутствующие не на шутку раздражились.

— Милая что ты хочешь нам сказать? Я не понимаю.

Джейн собралась с духом и быстро затараторила, потирая ладони от волнения:

— Вы сейчас живете так же, как при хорошем короле Сигизмунде, но почему же вы все считаете, что ваш нынешний король плохой? Ведь в том, что вы не можете работать с растениями, нет его вины. — Сара, как ей казалось незаметно, закатила глаза. А Вайолет вообще посмотрела на Джейн как на умалишенную.

— Потому что Сигизмунд не мог просто взять и дать нам что-то, была другая система. А король Феликс может просто так давать, что угодно и он этого не делает! Отец всегда делал! И Отец отправил бы тебя домой, стоило тебе лишь попросить, — сказала женщина с укором.

— И умер из-за этого, — воскликнула Джейн.

— Это ей рассказал Козлоногий, — вмешалась Сара.

Удивительно, но даже такая милая и простая девушка, как Сара считала неподобающим общение с “людьми зеленой воды”.

Джейн обернулась к девушке:

— И что Сара, разве это неправда?

Сара, ничего не ответив, опустила голову и уставилась в свою тарелку.

Вайолет отложила вилку и посмотрела Джейн прямо в глаза:

— Это правда, милая, но это лишь стечение обстоятельств, что в момент его слабости, появился гигантский спрут. Мы успели искренне полюбить тебя за эти пару недель, но я не хочу, чтобы в нашем доме ты озвучивала слова, сказанные этими странными людьми из серого дома. Мы наслышаны, что ты часто бываешь в том доме. Что ты там делаешь и зачем к ним ходишь?

— Вот видите, — Джейн было не по себе, что она устроила такую бучу у людей, которые ей нравились, но она не могла больше молчать. — Вы сами избегаете их и шарахаетесь от людей, которые чем-то от вас отличаются, а вы могли бы с ними общаться! Из-за всех вас они сидят годами в этом доме и никуда не выходят! А вы могли бы прийти к ним, заговорить с ними, вы могли бы… И король Феликс мог бы сделать Саре кружево… Но, ни вы, ни он не сделали ничего из того, что могли. Так чем вы от него отличаетесь?

Вайолет выглядела оскорбленной до глубины души, Жозеф был чрезвычайно хмурен, а у Сары с Роном был абсолютно беззаботный вид аля "у нас скоро свадьба и плевать на сумасшедшую с другого мира". Джейн самой было неприятно выговорить все это таким милым людям, тем более что король Феликс не заслуживал, чтобы она защищала его. Но дело было не в нем, а в них… Они жили в прекрасном мире, где все хорошо, где нет войн и болезней, а еду тебе подвозят каждое утро под дверь… Они живут в безупречном мире. В мире, где есть единственный изъян — это старая леди Карга, да и ту вполне можно потерпеть. А они целыми днями обсуждают, какой плохой король, отравляя тем самым свою беззаботную жизнь.

— Извините, простите меня. Я не хотела. Извините, — Джейн резким рывком вскочила со стула, уронив при этом на пол миску с хлебом. — Спасибо за угощения, — девушка торопливо собрала хлебные ломти назад в тарелку и поспешила к дверям.

Она шла прочь от дома витражника, когда ее застали врасплох нежданные слезы. Ей было больно, что она их обидела. Ей было больно, что люди этого мира настолько глухи друг к другу. Вельможи не любят простых людей, жители деревни — знать и короля, и все ненавидят людей с физическими недостатками.

Ей было больно, что она так переживает за жителей Айронвуда, в то время как все это не имеет значения, по сравнению с тем, что ее семья, ее любимая семья так далеко от нее. И она не знает, что с ними, все ли у них хорошо…

Она поднялась к себе в комнату и впервые за все время пребывания в Айронвуде, включила свой мобильный телефон. Хотела пролистнуть фотографии родителей, но у нее не получилось: на первой же фотографии слезы начали падать из глаз на экран и расплываться по лицам родных. Она вышла из комнаты, сжимая телефон в руке.

Джейн сама не заметила, как ноги принесли ее к стенам серого дома. Она нуждалась в теплой атмосфере этого дома, в безграничной доброте этих людей. Когда Джейн вошла в дом, все его обитатели сидели на полу и склеивали из разноцветной бумаги цветы. Девушка уже хотела выйти на всеобщее обозрение и поздороваться со всеми, но в последний момент остановилась. Ей захотелось понаблюдать за ними в укромном углу прихожей.

— Гарольд для розы лучше взять красный цвет, — сказал Шон, протягивая мальчику отрывки алой бумаги.

— Красный цвет очень красивый, — мечтательно сказала Таяна, которая в это время невпопад клеила ту бумагу, которую ей подавала Лана.

— Откуда ты знаешь, что красивый? — спросил Тристан.

— Именно такой цвет чаще всего бывает у роз, да и вообще у всех остальных цветов тоже, а цветы так чудесно пахнут, конечно, их цвет должен быть самым красивым.

— Я бы так хотела, чтобы ты смогла хоть когда-нибудь увидеть все это, — с горечью в голосе сказала Лана.

Шон встал с пола и бросил угрюмый взгляд в окно: