Чтение онлайн

Над огнем повесили котел, и Гор нашел железную кочергу, которую положили в огонь – дожидаться углей было нельзя. Юте придется еще пару раз потерпеть – рану нужно прижечь.

Бор наблюдал за тем, как уверенно действует Харэм, как хладнокровно принимает решения. Харэм не просил его принимать участие в том, что приносит его дочери боль, и он был благодарен ему.

Сигу и Севара привели в чувство и поили. После нескольких глотков они проваливались в забытье. Сири открывала глаза, пила, и снова засыпала. Драс был рад этому, потому что все, что происходило сейчас на улице не поддавалось описанию.

– Нужна телега, и Юту с Севаром обязательно нужно отвезти домой. Нужна тишина, нужны отвары для сна, мази от боли, - сказал Харэм и Гор вышел на улицу.

Через какое-то время в дом забежали воины Харэма и северяне, что пришли на кораблях Улааля:

– Нам нужно место, где будем держать людей Оруса. Мы начали их вязать, они сдаются. Орус и Ваал сбежали, но мы преследуем их, - прокричали они перебой, и собирались выбежать, но Драс остановил их, и прихватив веревки со стен вышел с ними.

Гор привел лошадь с телегой к дому. Людей на улицах становилось меньше. Новая армия Севера разгоняла людей по домам и призывала спокойно заняться делами. Драс объявлял, что, если кто-то будет прятать у себя солдат Оруса, будет казнен вместе с ними.

Страх людей менялся, и менялось отношение к тому, что сейчас здесь произошло.

Сири только на минуту пришла в себя, и сказав, чтобы не казнили ни одного человека, и не устраивали гонения на жителей Зарама, провалилась снова в тяжелый сон.

Драс хотел бы не слышать этих слов, потому что вся ярость, что сейчас жгла его сердце, вся ненависть к людям, что пришли на его земли и сломали все, что он строил эти годы, просила выхода. Он жаждал мести за все, что перенесли он и его близкие, но то, что сказала его жена, останавливало его.

Размахнувшись со всей мочи, он ударил кулаком по стене тюрьмы. Связанные мужчины, сидевшие и стоявшие так плотно, что невозможно было ступить между ними, отшатнулись от его.

– Если бы она не сказала вас не трогать, я без сожалений закрыл вас здесь и поджег. Вы могли отказать Орусу, потому что он не Правитель всех земель, он лишь управлял Сорисом, это не его земли, и все, что он сделал, это сделали вы, вместе, и ответите вы за это вместе. Мы не будем вас убивать, но для вас найдется дело, которое заставит вас меняться.

– Что ты хочешь с ними сделать? – за его спиной стоял Гор. – Я слышал, что сказала Сири, но мы можем сказать, что они сгорели сами, случайно перевернули костровище, в драке, в борьбе, пытаясь убить как можно больше своих братьев, что наконец вернулись домой, но им не дали сделать и шага на свою землю.

Мужчины мотали головам, умоляли этого не делать, некоторые плакали, вспоминая о том, что у них есть семьи. Драс смотрел на них и на Гора. Плюнул и вышел на улицу. За ним вышел Гор.

– Сири запретила мне. Нужно признать, что теперь она Правитель севера, Гор. Но я постараюсь больше не дать ей сделать ошибки…

– Множество ошибок сделали мы сами, Драс, и обвинять ее в мягкости не стоит. Все эти люди, что стояли и смотрели, как нас привязывали и держали на столбах, все они могли воспротивиться, и сейчас я на стороне жесткой власти, - Гор закрыл на засов дверь в тюрьму, которая теперь была полной, посмотрел на человека, что был к ней приставлен и зашагал в сторону школы, из которой сейчас выносили Севара и укладывали в телегу.

Площадь была пуста, новая армия Зарама и Севера перекрыла все доступы к ней. На улицах теперь были солдаты Зарама и воины Харэма. Девушки Тиары обходили дома.

Харэм попросил Бора уйти, а Драса – держать Юту. Сири и Савара увезли домой. Сига пришла в себя и обещала за ними присмотреть, но Тиара, что наконец добралась до площади, сама повела повозку, взяв в сопровождение еще двоих лучниц. Они верхом ехали возле телеги.

Вторая телега для Юты Ждала у школы. Бор не уходил от дверей, но, когда Юта закричала, попытался войти, но его задержали воины Харэма. Он мог вытерпеть свою боль, но, когда кричала его дочь, он не мог стоять и слушать. Она больше не его маленькая девочка, это он понял тогда, когда видел ее в бою, когда она бесстрашно врезалась в толпу, торопясь к ним, когда ее стаскивали с лошади, и когда пыталась сопротивляться, будучи раненой. Она имеет право выбирать – какой будет ее жизнь, но он знал, что спокойная жизнь ее матери не для нее.

Севар приходил в себя по пути, ему рассказывали, что все живы, и он снова проваливался в сон. Когда он спросил о Бране, Сиге нечего было ответить ему, но Сири на минуту открыла глаза и ответила:

– Он обязательно придет, Севар, он знает, что нам нужна его помощь. Нужно сразу отправить за детьми и Оми, Тиара, прошу вас, привезите их домой, - она выдохнула и снова провалилась в сон.

– Обязательно, я обещаю. Сейчас, как только будем дома, я привезу из лагеря травы для сна, и вечером вы будете сильными и здоровыми. Теперь точно все будет хорошо, Сири, больше рядом с тобой не будет предателей.

Когда Улааль и Бран подошли к берегам Сориса, не было даже сомнений, что Орус оставил там очень мало солдат. Две лодки, полные людей Улааля подошли к пирсу, и встретили их лишь пять человек.

После короткой беседы и быстрого боя, все солдаты Оруса были переведены в тюрьму, где Бран и нашел еще пятерых, что первыми сошли с кораблей Улааля.

– Мы не знаем, что сейчас в Зараме, но мы должны оставить здесь своих воинов, Улааль, и отправиться в Зарам.

– Я могу остаться здесь, - в словах Улааля не было хитрости, но Бран решил, что его честность не обидит правителя:

– Простите, правитель, но я не могу оставить вас здесь, и, думаю, вы должны видеть наш новый город. Он не похож на этот. Думаю, Сири ждет вас там. Зарам станет сердцем севера, она очень этого хотела.

– Хорошо, - с улыбкой ответил правитель. – Мы оставим здесь половину людей, а вторая половина пойдет с нами. Нам нужны лошади.

– Мы заберем всех, что есть в конюшнях Оруса, а если не хватит, временно заберем лошадей жителей. Драс дал мне все полномочия, чтобы мы завершили начатое, - Бран ответил с той же улыбкой, что одарил его правитель.