Чтение онлайн

Шторм накрыл город. Свирепый ветер рвал и крушил все на своем пути. В воздухе бестолково метался мелкий сор, плавно кружили крупные обломки. Хлестнул дождь невиданной силы. Казалось, будто рычащее море опрокинулось на берег. Погодница сдерживала силу шторма возле повозок, но все равно одежда быстро промокла от косого летящего дождя. Вторая хохотала в голос, глядя, как ветер крутит, словно былинки, крыши домов, куски каменной кладки, повозки; блеющих, мычащих, лающих животных, захваченных круговертью урагана. Но уже на выезде из города ураган обратился в сильный ветер с дождем, а возле речного порта и вовсе не упало ни капли, только вода в реке, запертая встречным ветром, прибывала на глазах.

Баржа уже поджидала ведьм, и как только все очутились на борту, отшвартовалась. Ведьмочка, никогда не плававшая по реке, с любопытством оглядывалась вокруг. Каюм-река захватывала каждую область мира, и, ласковая, везла на себе посудины с людьми и грузами. Пристани у Край-города были забиты судами, и долго они пробирались между ними, чтобы выйти на свободную, чистую воду. Ведьмочка сидела у борта и смотрела, как маленькие лодки вертко убегают из-под носа баржи, а темная вода пенилась и бурлила под их веслами; как торговцы выбираются из шатров на плотах и баржах у берегов, лениво почесываются, провожая их взглядами, или не обращают внимания, отдавая распоряжения; как по шатким сходням бегут работники, взвалив на плечи мешки.

Вторая остановилась возле нее, оперлась одной рукой на борт и бросила притушенный ресницами взгляд.

– Ты понимаешь, в какой истории увязла?

Ведьмочка сняла с головы капюшон и подняла глаза на ведьму, ожидая продолжения.

– На Лысой Горе тебя приговорят в сивиллы.

Приговорят в сивиллы - что может быть хуже? Ведьмы никогда не лишали жизни товарок. Зачем, когда есть наказания страшнее. Приговор в сивиллы как раз такой. Приговоренную опаивали соком волчьего лыка, опаивали ежедневно, и ведьма начинала прозревать будущее. С каждым месяцем она видела его все отчетливое, но зато прошлое и настоящее для нее стирались. Сивиллы жили в диком месте Тайной Рощи, за ним ходили, как за малыми детьми, ведь сивиллы со временем забывали, что нужно есть и умываться. Целыми днями они блуждали по огороженному саду или лежали на лежанках, бессвязно бормоча, но когда Шабаш желал получить предсказания, сивилл опаивали снадобьями, раздражали блеском костров, боем барабанов, и они пророчили. Молодых ведьм устрашения ради приводили в Сады Сивилл. Была там и ведьмочка и видела жутких и жалких безумиц. Ей вспомнились утоптанные дорожки, грязные рубища и блуждающие глаза, но она молчала.

– Ты не этого хотела, правда?
– вкрадчиво спросила Вторая.

Ведьмочка пожала плечами.

– Что толку говорить?

– Еще можно поправить.

– ?!

– Знаешь, как добиваются места на Шабаше?

– Прилежанием и зубрежкой.

Вторая покачала головой и усмехнулась.

– Не все. Я не знаю и сотни правил. Есть качества более ценные, чем старательность в зубрежке.

Ведьмочка не смогла скрыть интерес.

– А в школе нам не это говорили!

– В школе и я бы тебе этого не сказала, - ответила ведьма.
– В школе нужно учиться, а после школы действовать. Отвага, решительность, умение во время поменять позицию - вот залог успеха. Посмотри на меня!
– ведьма провела рукой по воздуху от головы к ногам.
– Мне не будет еще и сорока, когда я стану Старшей Шабаша. Блистательная карьера для ведьмочки, которая не могла и с третьего раза набрать на экзамене минимум по ведьминым заповедям. Неплохо, а? Я себя показала только на зачете по пакостям - это оказалось моим настоящим призванием. Вот там я произвела фурор!

– Ну, мне и этого не удастся, - пробормотала ведьмочка.
– Третий месяц пошел, а все еще никак не доберу пакостей до зачета.

– Ты в другом отличилась. Ты выбираешь необычные пути.

Ведьмочка пристально поглядела на Вторую.

– Да-да, эта беда поправима, если, конечно, ты сама захочешь. Все мы совершали ошибки в молодости...

Вторая убедились, что добилась полного внимания ведьмочки.

– Принц будет истреблен, как нечеловек...

– Но он никому не мешает!
– возразила ведьмочка.

Вторая подняла руку, предупреждая ведьмочку о молчании.

– Он будет истреблен, - жестко повторила она.
– Его судьба решена, а твоя еще нет. Ты должна выбрать правильно, выбрать выигрышную сторону. А победившая сторона - я подскажу тебе - ведьмы. Ты виновна только в намерениях - необратимого ничего не случилось. Посиди, подумай, а когда примешь решение - я тебе помогу.

Вторая ушла. Ведьмочка проводила взглядом ее ладную фигуру и надвинула на лицо капюшон. Вторая говорила уверенно, не сомневаясь в решении ведьмочки. И это ведьмочку сердило. "Ну, что такое!
– думала она.
– Все знают, как мне жить, а меня никто не спрашивает! Ладно, в школе - понятно, но сейчас я взрослая ведьма и сама могу решать, что для меня плохо, а что еще хуже!"

Разумеется, ведьмочка несколько преувеличивала свои возможности, но преувеличение это было от непонимания границ собственных возможностей и жизненных обстоятельств. И если бы не счастливый случай, то быть ей на Лысой Горе.

 Баржа выбралась на чистую воду и пошла быстро, легко, плавно. К вечеру широкие поля остались позади, и реку обступил лес.

Ведьмочка занималась тем, что всегда делала великолепно - не думала ни о чем, и праздно любовалась живописными видами берегов. Но, чтобы быть к ней до конца справедливыми, надо заметить, что и глубокие раздумья не принесли бы никакого облегчения положению. Принц по-прежнему был неподвижен, и на шее он висел, как камень. И разве так плохо, что она тонула беззаботно?

Быть может, за эту самую беззаботность и наградила ее судьба очередным счастливым случаем. А случай подвернулся как нельзя кстати: еще до рассвета они должны были достигнуть Тайной Рощи. Несколько часов пешей прогулки - и Лысая Гора, откуда не сбежать.

Параллельно реке пролегала лесная дорога, и по ней, к Край-городу, ехал на сером ослике Звездочет. Кроме старика ослик тащил на себе бурдюки, в которых плескалось вино. Один из них удобно устроился на коленях Звездочета, и тот посасывал из него через соломинку.

– А-а-а-а!
– напевал себе под нос Звездочет дребезжащим голосом, убаюканный неспешным ходом ослика, рубиновой лозой и долгой дорогой.
– А-а-и-и!

Но какое-то предчувствие кольнуло его в бок, быть может, то был плеск весел или дальний вскрик, или он устал сидеть в одном положении, но глаза Звездочет открыл и увидел на носу баржи Принца, задумчиво глядящего на воду. Звездочет не сразу понял, что это означает и означает ли вообще что-нибудь. Баржа плыла в одну сторону, ослик бежал в другую. Звездочет потряс головой, обернулся в седле. Ошибки не было - на носу сидел Принц.