Чтение онлайн

Конечно, мне следовало отказаться. И все-таки я сказал:

— Хорошо, попытаюсь ответить. Если это возможно…

— Зачем вашей сестре понадобились эти головы?

— Мы ведь уже все объяснили.

— Однако ваше объяснение не удовлетворило никого, кроме вас самих. Я выяснила, что ваши прабабушка и прадедушка находятся среди голов. Это что, единственная причина?

— Мне кажется, сейчас не время обсуждать подобные вопросы, поскольку я лишен возможности связаться с сестрой и нашим директором.

— Я изо всех сил пытаюсь вас понять, мистер Сандовал. Думаю, нам стоит встретиться без всяких формальностей, без вмешательства помощников и синдиков и решить все по-честному, прежде чем кто-нибудь воспользуется случаем и раздует дело. Это возможно?

— Я думаю, Ро могла бы объяснить.

— Вот и прекрасно. Тогда возьмите ее с собой.

— Мне очень жаль, но…

Фиона нахмурилась, словно готовилась отчитать непослушного сына или отбившегося от рук любовника.

— Я предоставляю вам редчайшую возможность. Решить все по старинке, с глазу на глаз. Не вдаваясь в политику. Если действовать быстро, то все получится.

Мне показалось, что почва ускользает у меня из-под ног. Мне предлагали отбросить формальности… принять решение немедленно.

Я знал один способ, как участвовать в этой игре, невзирая на правила, о которых она не провозгласила открыто.

— Хорошо, — сказал я.

— Можете вы прийти ко мне третьего числа в десять?

Значит, до встречи оставалось три дня. Я быстро прикинул. К тому времени я вернусь в Ледяную Впадину, а значит, мне придется специально нанимать шаттл.

— Хорошо, третьего я буду у вас.

— С нетерпением жду встречи, — сказала Таск-Фелдер и предоставила мне в одиночестве подумать над правильным выбором.

Я не нарушил правил игры, не оговоренных Фионой. Не рассказал о беседе Томасу Сандовалу-Райсу. Не стал я посвящать в свои намерения и Ро. Перед своим отбытием из Порта Инь я тайком заказал внеплановый рейс шаттла, потратив изрядную сумму с сандовальского счета. К счастью, должность, занимаемая на Станции, избавляла меня от необходимости отчитываться за каждую мелочь. Я знал, что за такое короткое время ни Томас, ни Ро не хватятся меня. Шесть часов туда, несколько часов на разговор, и шесть часов обратно. На всякий случай я оставил на пленке информацию для Ро и Томаса. А Вильям все равно вряд ли мне позвонит.

До сих пор, спрашивая себя, почему не рассказал Томасу о звонке Президента, я испытываю жгучее чувство стыда. Пожалуй, во мне взыграло юношеское „эго“, уязвленное критикой Томаса. К тому же мне льстило, что сам Президент Совета снизошел до меня и назначил встречу человеку, который не дослужился даже до помощника синдика. В глубине души я чувствовал, что поступаю неправильно, но, подобно кролику, загипнотизированному удавом, забыл обо всем. Позднее я понял, что большинство лунных жителей предрасположены к подобному поведению, так что я не был уникален в своей глупости.

„Обойдемся без политики!“ — привычно кричим мы, но при этом каждый раз соблазняемся на посулы политиков и становимся жертвами их ловких интриг.

Я действительно полагал, что смогу переиграть Фиону Таск-Фелдер.

Когда наши арбайтеры воплотили в жизнь строительный проект Нернстов, хранилище для голов напоминало сплющенный пончик, лежащий на боку. Широкий круглый коридор вел мимо кабинок, установленных в семь ярусов вдоль наружной стенки. Хранилище примостилось почти на дне Полости, на семь метров ниже лаборатории, недосягаемое для непредвиденных колебаний, которые иногда, во время тестирования, создавали дестабилизирующие насосы Вильяма. Его было легко подсоединить к рефрижератору с помощью труб и прочей оснастки, спустив их сверху. Лунные камни изолировали его от внешних торусов. Попасть туда можно было по маленькому эскалатору, установленному со стороны моста.

И на этот раз Нернсты не ударили в грязь лицом. Конструкция учитывала каждую мелочь. Наши арбайтеры безупречно выполнили монтаж, хотя они и устарели лет на десять.

Мало кому из сандовалов доводилось решать какие-либо проблемы с Советом. И я возгордился не на шутку. В зависимости от перепадов настроения я то собирался рассказать обо всем Томасу, то вновь решал действовать на собственный страх и риск. Мне казалось, что Фиона представляет весьма незначительную угрозу и я легко справлюсь с ней, проявив должную уклончивость, или, во всяком случае, выйду сухим из воды.

Через день я осмотрел готовое хранилище, заслушал отчет инспектора из общины Нернстов и, дождавшись, когда все до одной головы поместили в кабинки, скрепил печатью счет, предъявленный к оплате Нернстами. Потом вызвал специалистов из Кайлетета для технического обслуживания объекта, собрал дорожный саквояж и отправился в путь.

Застывший Океан серой лунной поверхности своим однообразием вызывает восхищение перед бескрайностью этого безжизненного пространства, которое не способна вместить в себя ни одна память, и в то же время непередаваемую скуку. Отдельным районам Луны присуща особая, суровая красота, отмечаемая даже их обитателями. Стены кратеров, изрезанные бороздами террасы, даже обведенные краской древние вентиляционные отверстия придают ландшафту особый колорит.

Жизнь на Луне есть процесс, обращенный внутрь — внутрь пригодных для жизни пространств, внутрь себя самого. Граждане Луны отличаются глубиной самонаблюдений и самоанализа. А также искусством украшать свои жилища. Несколько самых искусных художников и ремесленников нашей Солнечной системы — жители Луны. Цены на их работы внутри Триады необыкновенно высоки.

На второй час путешествия меня сморил сон. И снова я унесся в Древний Египет, с его бескрайними, иссушенными зноем пустынями и тонкой зеленой полоской Нила. В пустынях обитают мумии, ведущие караваны верблюдов. Верблюды несут на себе подносы со льдом, издавая такой же звук, как дестабилизирующие насосы…

Я тут же проснулся и мысленно обругал Вильяма. Была в его истории какая-то мрачная притягательность. Казалось бы, что тут особенного воздух вытягивает тепло из подносов с водой? Принцип, по которому работали наши собственные теплообменники, пролегающие на поверхности над Ледяной Впадиной. Но я не мог представить небо над Землей подобным лунному — таким же всепрощающим и всепоглощающим.

Через несколько минут шаттл совершил мягкую посадку в Порте Инь. Когда я высадился, некая часть моего существа еще верила, что сперва я отправлюсь в кабинет к Томасу. До встречи оставался целый час.