Силь
Шрифт:
— Ну вот и всё, — весело отряхнул руки Дон, улыбаясь Миралиссе и идя к ней.
Миралисса вздрогнула, встретившись с ним взглядом — никто и никогда не смотрел на неё так… Ей казалось, что его белоснежная одежда сияла, словно чёрная пыль его совсем не коснулась. Эльфийка, коротко вздохнув от облегчения, сделала нетвёрдой ногой шаг навстречу — и упала без сознания прямо ему на руки. Темнота…
Пятая глава
Проснувшись, а вернее даже не столько проснувшись, сколько вынырнув из тёмного омута забытья, Миралисса резко открыла глаза — и не сразу поняла, где она и что с нею происходит. Только что всё её существо было заполнено горячкой боя, хищным блеском стали и смертоносными заклинаниями, тяжёлым взглядом орка, пытающегося вбросить внутрь защитного купола мешочек, сквозь который прорывалось мрачное сияние чего-то невыразимо страшного… Любой эльф даже с начальными способностями к магии не мог бы не содрогнуться от ужаса, почувствовав это — одновременно и мрачную, как сама тьма, так и яркую, как пламя, сущность… И все сопутствующие бою обстоятельства — взрывы Огненных Шаров, подбадривающие крики защитников, стоны раненых, хриплое рычание орка и свистящее дыхание Дона, держащего в невообразимом усилии руку орка, держащего и… удержавшего! А как он встал против Птицы, один, безоружный — и победил! А потом среди приветственного гула повернулся и посмотрел так…
Криков?
Так почему же так тихо?
Миралисса привстала, прижимая одеяло к груди, и огляделась, с некоторой долей изумления осматривая помещение небольшой горницы, которая, впрочем, выглядела вполне опрятной. Но для эльфийки, в человеческом жилище сроду не бывавшей, это было достаточно интересное зрелище. Принцесса была удивлена, но в хорошем смысле — сыграли роль постоянно пересказываемые из уст в уста страшилки о человеческом жилье как о тесных каменных каморках, где грязный земляной пол, где каменный свод так низок, что можно ходить лишь согнувшись, о темноте и задушливом воздухе, так как свет и свежий воздух не успевают проникнуть сквозь узенькие отверстия, именуемые «окнами». Действительность оказалась куда более приглядной — стены и потолок были изготовлены из дерева, на полу ласкал ступни роскошный ковёр, а окно и правда было всего лишь одно — но зато занимало едва ли не полстены. И хоть оно и было приоткрыто лишь чуть-чуть, но, тем не менее, свежий ветерок заполнил комнату запахом фруктовых деревьев и полевых цветов. Миралисса легко взмыла с ложа и лебединой походкой подошла-подплыла к окошку, любуясь причудливыми изгибами ветвей деревьев за окном, чему-то тихо улыбаясь… Вдруг до чуткого слуха эльфийки донеслись негромкие шаги, а вслед за тем в дверь кто-то негромко постучал. Миралисса мгновенно напряглась, вырванная из плена своих мечтаний грубым вторжением действительности — мгновенно вспомнив, что она не знает ни где она, ни в статусе кого…
— Доброе утро! Миралисса, ты уже проснулась? — раздался за дверью голос Дона, явно развеяв хоть и не все опасения эльфийки, но значительную их часть.
— Я… э-э-э… Да, проснулась! — наконец ответила она. — И тебе доброе утро!
— Ты у меня в гостях, так что всё в порядке, — речь Дона, доносящаяся по-прежнему из-за двери, была явно призвана убрать и остаток опасений. — Твоя одежда — на стуле у кровати, а в противоположном углу — бочка с тёплой водой, если захочешь искупаться. В общем, приводи себя в порядок, и выходи — будем завтракать!
— Э-э-э… Хорошо, спасибо! — ответила Миралисса, уже совершенно спокойная, и лукаво поглядывающая на дверь — не войдёт ли? Но нет, в ответ донеслось лишь: "Всегда пожалуйста, о прекрасная Леди", и далее раздался мягкий звук удаляющихся шагов. Эльфийка вновь чему-то загадочно улыбнулась, глядя на дверь, покрытую затейливой резьбой.
Спустя некоторое время Миралисса, уже полностью облачённая в свою одежду, осторожно приоткрыла дверь. Всё-таки эльфийке, впервые попавшей в человеческое жилище, сложно почувствовать себя сразу уютно, непросто привыкнуть к способу открывания дверей, например. Кроме того, Миралисса судорожно бросилась рыться в глубинах своей памяти, пытаясь вспомнить те обрывочные сведения о правилах человеческого этикета, о которых ей доводилось слышать — например, открывая дверь, нужно предварительно постучать… или наоборот — не нужно стучать? Или стучать, лишь входя в помещение? А если дверь ведёт из одного внутреннего помещения в другое — тогда как? Ой, как же это всё сложно… А ведь немного ошибёшься — и всё, человек обидится, люди — они ведь такие обидчивые… А уж кого-кого, но Дона Миралиссе обижать бы совсем не хотелось — эльфийке достаточно было вспомнить, каким восхищённым взглядом он на неё смотрел, что на душе начало разливаться какое-то тёплое чувство…
Но тут же колебания Миралиссы прекратил запах еды, доносящийся сквозь приоткрытую дверь — он столь аппетитен, что желудок эльфийки отозвался голодным урчанием — давно не ела, да и энергии на колдовство ушло очень много… Это решило дело, и Миралисса больше не стала колебаться — решительно открыла дверь и вышла из комнаты.
Ведомая вкусными запахами, она прошла по коридорчику, и, открыв дверь, вошла на небольшую, но довольно уютную кухоньку, где и увидела Дона, колдующего около плиты. Как раз в этот момент Миралисса вспомнила, что в этом случае как раз нужно было постучать… Но смутиться она не успела — Дон, обернувшись, и радостно улыбнулся ей столь открытой и доброй улыбкой, что Миралисса, забыв о своих панических мыслях, не смогла не улыбнуться в ответ.
— Рад видеть тебя отдохнувшей, — не прекращая улыбаться, проговорил Дон, отодвигая деревянный табурет с вычурной изогнутой спинкой. — Присаживайся. Скажи, а как ты себя чувствуешь? — с некоторым беспокойством в голосе спрашивает он.
— Гораздо лучше, чем… — ответила эльфийка, запинаясь, не в силах подобрать правильное слово для обозначения времени "перед потерей сознания".
— Чем вчера, — пришёл ей на помощь Дон. — Ничего не беспокоит?
— Нет, вот только есть очень хочется, — опуская к концу фразы глаза, призналась Миралисса.
— А у меня как раз всё готово. Так что приступим к еде, которая, как я уверен, удовлетворит даже твой изысканный эльфийский вкус!
Вдруг на лице Миралиссы отразилось беспокойство, у неё явно появилась какая-то мысль, которая её начала тревожить. Она явно колебалась, пытаясь принять какое-то решение, и для Дона эта внутренняя борьба не осталась незамеченной.
— Тебя что-то беспокоит? — устремив участливый взор на эльфийку, спросил Дон.
— Понимаешь, я… Неужели ты попытался приготовить еду так, как это принято у эльфов?
— Нет, конечно! — широко улыбнулся Дон. Хотя некоторые рецепты я и знаю, мне знакомый эльф рассказывал. Я честно запомнил список, но вот чтобы всё это сделать правильно, мне пришлось бы очень долго учиться! Чтобы создать настоящее эльфийское блюдо, а не жалостное подобие, на которое и смотреть-то неловко, а не то что пробовать, человеку полжизни потратить придется, да и то не сказано, что научится. Так и стоит ли тратить время на такие глупости? Нет, я приготовил человеческие блюда, но выбрал такие, что должны тебе понравиться!
Дон ловким жестом фокусника водрузил на стол перед Миралиссой тарелку, протягивает эльфийке деревянную ложку, ставит посреди стола каравай хлеба, после чего ставит тарелку с тем же содержимым и себе. Миралисса осторожно попробовала первую ложку, вторую — уже гораздо смелее, третью — вообще уверенно. И по её довольному лицу было ясно видно, что еда пришлась по вкусу.
— Как это блюдо называется? — в восторге спросила она.
— Каша, — улыбнулся Дон. — С грибами.
— Как вкусно! Не по нашему, не по-эльфийски, но всё равно — прелесть! Сколько же ты этому учился?
— Всю жизнь, — вновь улыбнулся Дон. — Все двадцать лет.
— Тебе двадцать лет! — ахнула эльфийка. — А мне… мне…
— Это неважно. Мой друг эльф тоже как-то странно реагировал, когда я его спросил о возрасте…
— Боялся странной реакции с твоей стороны! — фыркнула эльфийка, и последовавший за этим смех убрал остатки напряжённости.
— Но как ты сумел близко подружиться с одним из нас? — с неподдельным интересом спросила Миралисса. — Ведь мы, эльфы…
— Да и мы, люди, — вздохнул Дон. — А познакомился я с твоим сородичем в Инбруке — помнишь, там полтора года назад шли четырёхсторонние переговоры?