Чтение онлайн

— Во имя свободы и независимости! Мы свободные люди — поступать как хотим на своей земле! Искореним эльфийско-иноземный след на нашей независимой земле! Эльфийские оккупанты — убирайтесь…

Этот противный визг оборвал свист стрелы… Стрел. Многих стрел. Эльфийка, сжав губы, не вытирая злые слёзы, струящиеся из глаз, продолжала стрелять и стрелять в утыканное стрелами тело, пока колчан совсем не опустел. После этого она бессильно опустила лук и пала на колени перед истерзанной землёй.

— Свободные люди… — проговорили её губы с горькой издёвкой.

— Они не люди, — негромко ответил гном. — Они и не звери, они — хуже. Намного хуже.

Гном подошёл к ней и неловко обнял за плечи — он как раз был примерно одного роста с коленопреклонённой эльфийкой. Миралисса бессильно прижалась к его огромным рукам, прочным как скала… но добрым. Она ощутила волнами исходящее от гнома ощущение доброты и… основательности, что ли — и ей стало немного легче.

Вдруг гном вздёрнул голову, услышав странный звук — смех, напоминающий скорее шелест оползня — мёртвый смех, не содержащий в себе ни единой живой эмоции.

— Что, стрелы закончились? — прошелестел этот смеющийся, лишённый живых интонаций голос, и подсознание Миралиссы выкрикнуло: "Опасность!"

Эльфийка резко вскочила на ноги и дёрнулась в сторону — и лишь поэтому удар противника рассёк ей плечо, а не голову. Самое странное было то, что она никого не видела — взору открывалась лишь пустая площадь. Но пока мозг пребывал в растерянности, тело справилось само, автоматическим движением залечив царапину на плече и метнув в сторону противника… (да какого противника, нет никого!) — Ледяную Стрелу. Но, тем не менее, Ледяная Стрела ударилась во что-то и растеклась по нему, обрисовав контуры (всего лишь контуры!) орка, вновь замахивающегося ятаганом. Краем глаза Миралисса увидела, как Грахель нанёс удар своим молотом… как казалось, в пустоту — но раздался предсмертный крик и звук упавшего тела, а навершие молота окрасилось красным. Эльфийка выхватила лук и принялась стрелять наугад — времени наполнять колчан не было, и она выдёргивала стрелы прямо оттуда, сеё дерева на изнанке мира…

Этот болван и не знает, что стрелы у эльфов не заканчиваются, – подумала Миралисса, увеличивая темп стрельбы. Большинство стрел пролетали мимо, но некоторые находили цель, и если они не прекращали движения (попадая в не жизненно важные части тела), эльфийка пускала в цель ещё одну стрелу, разившую уже наверняка.

— Завеса невидимости! — запоздало крикнула она гному, но тот и так всё понял — повинуясь движению его руки, пыль поднялась с земли примерно до колена, и остановилась. Миралисса благодарно кивнула — теперь местонахождения невидимых фигур стали хорошо видны — по отпечаткам в этой пыли. В течение двух ударов сердца всё было кончено — стоящих на ногах орков не осталось.

— Готово! — выдохнула эльфийка. К её удивлению, гном покачал головой:

— Всё только начинается. Мы перебили кукол, но остался кукловод. Маг, создавший завесу.

Миралисса печально взглянула на Рассветную Башню, над которой начала клубиться огромная чёрная туча.

Староста вновь обрёл способность к движению, глаза его заблестели, и он продолжил свою речь:

— Но мы должны двигаться вперёд! — патетическим тоном возвестил он. — В союзе с эльфами мы уже были — ты нас тянешь назад, в прошлое!

Мы и выжили-то как раса — лишь благодаря этому союзу с братским эльфийским народом, и ты не можешь этого не понимать! Если бы не эльфы, самоотверженно приходящие нам на помощь — не щадя жизней своих, нас бы не было вообще!

— Когда стоишь перед пропастью, делать шаг вперёд — самоубийство, — негромко ответил Дон. Староста раскрыл было рот для ответа, но Дон опередил его: — Вот ты, именно сейчас — сделай шаг вперёд! Ну же!

Вот болван, чуть не сделал шаг — но глянул вниз и отшатнулся. А ведь это не пропасть, тут всего лишь сломанной ногой бы и отделался — и это в самом худшем случае. Что же оркам так не везёт с умными прислужниками? Или это — закономерность?

— Ты действуешь в интересах эльфов, в интересах соседней державы! — не сдерживаясь, завопил староста, покраснев от гнева.

— А разве наши с эльфами интересы в чём-то расходятся? — последовал холодный ответ.

— Наш интерес — в оркской интеграции!

— И что она даст хорошего?

Староста довольно улыбнулся — он явно ждал этого вопроса.

— Возвращение в лоно породившей нас оркской цивилизации, — вкрадчиво ответил он. — Мы должны влиться в оркский союз, чтобы достичь столь же высоких стандартов личной свободы, магократии и оркского уровня жизни! — выкрикивал староста лозунги под одобрительный шум толпы.

Ты забыл добавить, что магократические страны — это населённые орками и порабощённые ими. А что касается высокого уровня чего-то там у орков — ты же в их странах, держу пари, ни разу не был! А я был, поэтому и не верю в эти сказки про "высокий уровень". Его там — просто нет.

— Мы вольёмся в мировое сообщество магократических стран — хватит быть младшим народом! — продолжал вещать староста.

— И ты считаешь, что орки примут людей как равных? — отчеканил Дон, глядя старосте прямо в глаза.

— Да! То есть нет… — сник староста под взглядом Дона, но потом снова вскинулся: — У нас же недоразвито магократическое правосознание! Как нас можно принимать на равных — после трёхсотлетнего эльфийского рабства, лишившего нас всего — от языка до культуры!

До чего отвратительна эта смесь — ненависти и самоуничижения! Я этого слизняка даже не могу возненавидеть — ибо слишком глубоко презираю.

— Языка лишили? — картинно изумился Дон. — А как же вы, милый мой, общаетесь с нами — при помощи какого устройства?

Толпа хохотнула, а староста ещё сильнее разозлился.

— Этот язык навязан эльфами! Мы должны возродить наш, исконный язык!

— Коверкая слова на оркский манер — разве это означает возродить? Да это значит — уничтожить!

— Это нас приблизит к оркской культуре!

— Так начните приобщение уже сейчас — прекратите разуваться входя в помещение, спите в одежде… а главное — перестаньте мыться!

— Что? — глупо залупал глазами староста.

— А вы не знали, что культура орков не предписывает им снимать обувь, входя в жилище? Или что лидеры оркских государств моются два раза в жизни — сразу после рождения и сразу после смерти? Так это лидеры — богатые, а простые орки такой роскоши не могут себе позволить…