Сказочник
Шрифт:
– Жарко.
Незабудка припекала так, словно там от души намазали горчицей да еще присыпали перцем.
«Жару не любит, это точно», – догадался ийлур и успокаивающе похлопал себя по груди, – «недолго уже осталось. Скоро будет холодно, от ветров небесных… »
– Вот и пришли, – он стал на потрескавшуюся известняковую плиту, – а город синхов уже далеко… Недолго ведь шли, да?
Дар-Теен оглянулся на Андоли: в ее тонких руках плясал заряженный арбалет. И стрела глядела прямо в сердце ийлуру.
– Что?..
Это было так странно, так неожиданно и… низко, что сперва Дар-Теен не поверил.
– Прости, – глухо сказала элеана, – прости меня. Но Царица… сказала, что оставит жизнь Шеверту, если я принесу ей ключ.
Ее глаза покраснели от слез, худенькое тело содрогалось в рыданиях.
– Андоли, – выдохнул Дар-Теен, – подожди. Я прошу…
«Твой Шеверт и так будет жив, если у нас все получится!» – слова эти так и остались несказанными.
– Нет! – элеана зажмурилась и нажала на спусковой крючок.
Ийлура обдало жаром и болью. Небо качнулось, а затем поехало куда-то вбок, наливаясь чернотой. Зазвенели серебряные колокольчики – «откуда им тут быть?» – удивился Дар-Теен.
И сквозь мелодичный перезвон донесся срывающийся голос бескрылой элеаны:
– Где он? Где ключ?!! Где?..
«Нет крыльев у лжи», – поджав губы, сказала Нитар-Лисс и отвернулась. Ее альсунея была черна, и эта чернота стремительно разливалась по Эртинойсу, заполняя собой и небо, и лес. Все, даже самую маленькую, только что вылезшую из земли травинку.
Глава 12. Конец игры
Соскальзывая на известняковую лысину холма, Хофру понимал, что они опоздали. Искатель поведал об этом еще раньше; повисшая в хрустале бусина ийлура побелела так, словно кто-то выпил ее цвет. Потому Хофру торопился, безжалостно нахлестывая летуна, надеясь, что Андоли все-таки не успеет или не решится выполнить приказ Царицы, но…
Разумеется, ему, жрецу Селкирет, было наплевать на жизнь ийлура. Более того, этого ийлура пришлось бы убить только потому, что в планы Хофру не входило делить Ключ еще с кем бы то ни было. Но тот мог знать еще что-нибудь о Ключе, и о Пирамиде. В конце концов, Хофру все еще хотелось узнать о том, что такого ийлур видел в заброшенном храме. Там, где местные затейники закатали в янтарь двух живых. И Андоли… Да! Как плохо, что Андоли взвалила на себя груз такой вины… Он мог попросту ее раздавить, словно пустую яичную скорлупу.
Ийлур лежал на боку, и вся рубаха с левой стороны залипла кровью. Из груди торчало оперение толстой арбалетной стрелы – а растрепанная и всхлипывающая элеана сидела на известняковой плите, уткнувшись лицом в колени и даже не соизволила обернуться.
«Но ключ-то у нее?» – Хофру покрутил головой.
Прихвостни Царицы сюда не успели, это казалось вполне очевидным… Следовательно, дела обстоят не так уж и плохо?
Краем глаза жрец заметил, как спешился Шеверт – не останавливаясь, кэльчу побежал к горестно вздыхающей элеане, по пути ненароком зацепил рукой Хофру за локоть…
– Осторожнее! – огрызнулся жрец, а через мгновение понял, что кэльчу не просто так его задел.
В руке Шеверт сжимал охотничий нож, с которым теперь со всех ног спешил к Андоли.
Хофру едва не рассмеялся – ну ничего себе друзья-соратники! Готовы перегрызть друг другу глотки – причем элеана уже пристрелила ийлура, а вот теперь кэльчу вознамерился отправить и ее к предкам… Потеха, да и только!
– Стой, куда? – рявкнул жрец, – Шеверт!!!
В этот миг Андоли обернулась.
Она увидела мчащегося на нее кэльчу, увидела опасный блеск стали – но вместо того, чтобы подняться и хотя бы попробовать обороняться, повела себя совершенно неразумно.
– Шеверт! – ее голосок звякнул, словно серебряный колокольчик, упавший в траву, – Покровители! Шеверт…
Пальцы Андоли вцепились в кружевной ворот блузки, срывая блестящие застежки, и элеана так и застыла на коленях, послушно подставляя горло под нож.
… Впрочем, здесь Хофру успел.
Бросок тренированного тела, короткий полет. Шеверт уже заносил нож, и Хофру ухитрился заглянуть в восторженно-безумные глазищи Андоли. То-то и оно: честная до глупости элеана добровольно собиралась распроститься с жизнью – это было непостижимо, но божественно красиво. Она взирала на сверкающую смерть так, словно… видела лик своего бога.
Хофру перехватил руку Шеверта, толкнул его в грудь, и они покатились по разогретому на солнце камню.
– Пусти-и-и, – хрипел кэльчу, – пусти, гад! Я ее убью!
Он извивался как червяк на горячей сковородке, и Хофру стоило немало усилий удерживать этого буйно-помешанного.
– Нет, не убьешь, – заверил Хофру, – не убьешь, пока я не позволю, понял?
– Нет! – кэльчу попытался вырваться, брыкаясь, кусаясь и даже бодаясь, – пусти, слышишь?
– Не трогай его, Хофру! – срывающийся голос Андоли неприятно резал слух, – ну пусти, пожа-а-алуйста! Пусть, пусть он меня убьет, я заслужила!
«Да они тут все умом повредились», – он кое-как удерживал Шеверта, но тут в плечи вцепилась элеана, которая решила помочь кэльчу отвоевать свободу.
Разумеется, исключительно для того, чтобы самой опять подставить шею под нож…
Это было последней каплей – Хофру оглушил кэльчу, вскочил на ноги и как следует встряхнул за шиворот Андоли.
Она мешком повисла в его руках, продолжая безудержно рыдать.
– Хофру, миленький, лучше бы он меня уби-и-ил… то, что я сделала… – она задрала голову, глядя в небо, – лучше бы умереть… прямо сейчас…
Не тратя время на слова, Хофру оглушил и девчонку. Это был первый раз, когда он поднял на нее руку.
Любопытнейшая складывалась ситуация!
На одном краю известняковой плиты шипел и ругался связанный кэльчу, на другом горько плакала связанная элеана, между ними застыл ийлур.
Он, Хофру Нечирет, прохаживался внутри этого дурацкого треугольника и попеременно пытался образумить то одного, то другого. Хвала Селкирет, ийлуру ничего не нужно было говорить – он оказался покладистым малым и даже не шевелился.