Следы на воде
Шрифт:
Двое каких-то парней заглянули в переулок:
– Эй, кто здесь? Ты живой?
Липкими от крови пальцами Альваро всадил патрон в барабан и заорал:
– Убирайтесь, не то пристрелю!
– А, жив!.. Молодчик.
Они пошли прочь...
Альваро помнил, как пробовал подняться на ноги, и все не получалось. Ноги были ватными от пережитого страха, а правая рука полыхала огнем – не ухватишься, не обопрешься. Он пополз на четвереньках, на локтях и коленях, не выпуская оружия из левой руки. Мимо проходили добрые люди эсферы Тени. Поза Альваро кое-кого забавляла:
– Гы-гы, стоит как шлюшка!
Он тыкал револьвером во все стороны, угрожая пристрелить. Добрые люди смеялись и шли своим путем.
Альваро помнил, как нашел яркое окно, сел в квадрате света и осмотрел рану. В ладони зияла дыра, в дыре – кровавое мясо, по окружности – пороховой ожог. Его стошнило снова.
Потом он увидел за собой след из багровых пятен и впервые подумал, может ли истечь кровью? Наверное, нет. В книгах никто и никогда не умирает от ранения в руку. Но кровь текла пугающе обильно.
Он попробовал забинтовать рану… Нет, сперва – попробовал добыть материю, и уже тут потерпел неудачу. В книгах герой легким движением рвет на бинты свою рубаху, и выглядит после этого лишь более страстным. В жизни – он судорожно дергал ткань, и рука соскальзывала, оставляя мазки грязи.
Его заметила прохожая толстуха, сжалилась:
– Давай помогу…
Оторвала кусок от рубашки и принялась бинтовать. Ее движения были грубы, Альваро взвыл от боли.
– Полегче, бездна тебя!
Она обиделась:
– Сам делай, умник.
Ушла. Он намотал полосу ткани на ладонь и попытался затянуть зубами. В книгах герои легко делают зубами что угодно: перекусывают жилы врагам, срывают платья с красавиц, завязывают и развязывают бинты. В жизни он чуть не выдернул себе резец, но бинт так и не затянул, кровь продолжала струиться из-под ткани.
Альваро помнил, как смог подняться на ноги и побрел по улице, ища повозку. С этим было сложно: редкий извозчик наведывался затемно в Старый порт. Но вот он увидел двуколку, на козлах сидел хлыщ в белом костюме с блестками. Альваро забрался на сиденье, и хлыщ спросил, каких девушек предпочитает маэстро. Да Силва велел везти в больницу. Хлыщ заявил, что он не извозчик, и если маэстро не хочет девушку, то пусть проваливает. Альваро ткнул стволом ему в бок:
– Вези, пристрелю!
Выехали из Старого порта, начали взбираться по склону. Въехали в район Ремесел, вдоль дороги пошли серые столбы.
– Теперь не пристрелишь, - сказал сводник и вышвырнул Альваро из двуколки.
Да Силва с трудом разобрался, где он. До всех знакомых больниц было далеко, до дома Фернана – тоже. Зато где-то рядом находилась таверна “Три быка”. Был шанс, что Фернан сидит там…
Альваро побрел, но ошибся направлением. Вместо “Трех быков” вышел к ночному рынку. Сияли огни, бренчала музыка. Люди веселились: кто торговался, кто танцевал. Шатаясь, Альваро наткнулся на танцора:
– Скажите: где “Три быка”?
– Я тебя знаю!
– выкрикнул парень.
– Ты же тот самый!..
– Тысяча чертей! Где чертовы “Три быка”?!
Альваро помнил, как тот паренек довел его – дотащил – до дверей таверны. Ввел в зал, усадил за стол, всем вокруг объявил:
– Я его знаю, Древними клянусь!
– Я тоже его знаю!
– ответил кабатчик.
– Он же писатель, друг Герейра. Ну-ка, давайте его наверх.
Обреро заволокли да Силву на второй этаж, в одну из гостиничных комнатушек. Уложили на кровать, принесли воды, умыли и дали напиться. Ощутив безопасность, измученное тело расслабилось, и Альваро провалился в забытье.
Дальнейшее он помнил обрывками.
Раз за разом кто-то зачем-то его будит.
Просыпается – рядом Фернан и Люсиль. Пытаются переодеть его в чистое, Люсиль командует процессом, Фернан причитает и клянет паразитов. Да Силва бормочет:
– Хочу спать…
Фернан почему-то решает, что спать нельзя, и принимается тормошить:
– Не смыкай глаз! Говори с нами, друг! Подумай о чем-то хорошем, только не засыпай!
– Отстань, изверг…
Альваро перекатывается на бок.
Потом его будит флегматичный доктор:
– Ну, маэстро, поглядим… Сквозное пулевое отверстие, очень грязное… Что вы только делали этими руками?
– Ползал по Старому порту… Трогал дохлую кошку…
Доктор цыкает зубом:
– Зря, очень зря, сеньор. В вашем состоянии не рекомендуется. Искали кошку – а найдете сепсис.
– Дайте поспать…
– Лежите спокойно, приготовьтесь. Сейчас я…
Альваро успевает задремать, не услышав, что будет. Просыпается от зверской, раздирающей боли в руке. Орет, как заводская сирена.
– Я же сказал: готовьтесь, - спокойно повторяет доктор и льет в рану какую-то жидкость. По чувствам – то ли кислоту, то ли расплавленный свинец.
– Ууууаааа!..
Решив, что этого мало, доктор берет кривую иглу с нитью. Альваро силится вырвать руку.
– Кто-нибудь, придержите маэстро…
Сильная кряжистая женщина, похожая на жену мясника, фиксирует кисть Альваро. Доктор принимается штопать. Кажется, пытка длится так долго, что за это время можно написать рассказ. Когда все наконец-то позади, доктор наставляет:
– Запомните, маэстро: вам теперь этого не рекомендуется. Никаких Старых портов, никаких дохлых кошек, ничего подобного. Полный покой руке и всему остальному телу. Через три дня на осмотр, через семь дней – менять швы. Приходите сюда, я тут ежедневно бываю...
Альваро совсем измучен, даже не хватает сил ужаснуться словам о смене швов. Он начинает скатываться в сон, а женщина, похожая на забойщицу, говорит:
– Нам бы с вами пообщаться как-нибудь...
А потом он проснулся окончательно. Открыл глаза и понял, что больше спать не хочет. Это было чертовски приятное чувство!