Чтение онлайн

— Помнишь, когда ты была в восьмом классе, монахиня Мэри Фрэнсис сказала, что у тебя самый красивый голос? Интересно, как бы отнеслась бедная старушка к тому, что ее любимая ученица стала телефонной шлюхой? Кэтлин поморщилась.

— Мне не особенно нравится это определение, Грейс.

— Отчего же? Звучит хорошо! — Грейс испугалась, что у нее сейчас начнется истерика, и залпом осушила свой бокал. — Прости. Ну а теперь объясни мне, как это происходит.

Кэтлин поняла, что Грейс успокоилась, и вздохнула с облегчением. Сделав еще несколько глотков вина, она начала:

— Когда мужчина звонит в офис «Фэнтэзи» не первый раз, обычно он просит соединить его с определенной женщиной. Новичка же спрашивают о его предпочтениях и подбирают ему подходящую собеседницу.

— Что же это за предпочтения?

Кэтлин знала, что Грейс привыкла брать интервью, поэтому говорить ей было до странности легко. Кроме того, три бокала вина развязали ей язык.

— Одни мужчины говорят обо всем сами: что бы они сделали с женщиной, что происходит с ними… Ну, и так далее. Другим нравится, когда женщина берет инициативу в свои руки. Они просят, чтобы я описала себя, свою одежду, комнату. Кое-кто любит беседовать о половых извращениях — о садизме и мазохизме. Но я не беру таких звонков.

Грейс все еще не верила в реальность этих слов.

— Ты разговариваешь с ними только о сексе?

Впервые за много месяцев Кэтлин чувствовала приятную расслабленность.

— Да, и у меня неплохо получается. Я пользуюсь спросом.

— Поздравляю!

— Так вот, мужчины звонят, оставляют свой номер телефона и номер кредитной карточки. В офисе проверяют все сведения, затем предлагают этот телефон одной из нас. Согласившись взять разговор, я сама звоню мужчине, а он оплачивает счет нашего офиса.

— Понятно. А что дальше?

— Потом мы беседуем.

— Значит, беседуете… — пробормотала Грейс. — Так вот почему у тебя два телефона в кабинете!

— До чего же ты наблюдательна! — Кэтлин с удовольствием отметила, что вино ударило ей в голову. Ей было приятно ощущать шум в ушах, тяжесть в ногах и видеть напротив себя сестру.

— Кэт, а что, если эти парни узнают твою фамилию и адрес? Как это предотвратить? Вдруг кто-то из них решит, что хочет не только разговаривать с тобой?

Кэтлин покачала головой, старательно вытирая пятно на скатерти, оставленное вином.

— Информация о служащих «Фэнтэзи» строго конфиденциальна. Клиентам никогда, ни под каким видом не дают номеров наших домашних телефонов. У многих из нас даже имена выдуманные. Я, например, называю себя Дезире.

— Дезире, — задумчиво повторила Грейс.

— Мой рост — пять футов два дюйма, я блондинка, и вам удастся со мною поладить…

— Поладить? — Грейс улыбнулась, чувствуя, что вино ударило ей в голову. Обычно она хорошо переносила спиртное, но сегодня ничего не ела, кроме шоколадки «Милки вэй» по дороге в аэропорт. И то, что у Кэтлин есть второе «я», казалось ей теперь чем-то вполне естественным. — Еще раз поздравляю. Но, Кэт, вдруг кто-то из служащих «Фэнтэзи» захотел бы вступить в более близкие отношения со своей коллегой?

— Ты опять фантазируешь, — прервала ее Кэтлин, желая только одного: поскорее закончить этот разговор.

— Возможно, но…

— Грейс, уверяю тебя: это совершенно безопасно. И процедура довольно проста. Я говорю, говорю, говорю — вот и все. Мужчины хотят, чтобы беседа стоила тех денег, которые они выкладывают, мне хорошо платят, а «Фэнтэзи» получает свою долю. В итоге все довольны.

— Звучит убедительно. — Грейс пыталась преодолеть сомнения. — Убедительно и современно. Особенно теперь, когда нас подхватила новая сексуальная волна. И, действительно, почти безопасно: через телефон СПИДом не заразишься.

— Разумеется! Но почему ты смеешься?

— Живо представляю себе все это. — Грейс вытерла губы тыльной стороной ладони. — «Вы боитесь обязательств? Устали от холостяцкой жизни? Звоните нам в „Фэнтэзи инкорпорейтед“! Вас ждут Дезире, Далила, Диди… Оргазм гарантирован, или мы вернем вам деньги. Для оплаты принимаются кредитные карточки». Господи, мне надо начать писать рекламные объявления!

— Не надо иронизировать. Я отношусь к этому вполне серьезно.

— Беда в том, что у тебя всегда хромало чувство юмора, — беззлобно возразила Грейс. — Послушай, а когда ты будешь работать на телефоне в следующий раз, можно я посижу рядом с тобой?

— Нельзя! — отрезала Кэтлин. Грейс передернула плечами.

— Ладно, ты сегодня не в духе, но мы с тобой об этом еще потолкуем. А как насчет ужина?

С удовольствием поев спагетти, приготовленные по особому рецепту, Грейс удалилась в отведенную ей комнату. Забравшись под одеяло, она еще долго думала о Кэтлин. У них никогда не было легкости в отношениях — пожалуй, с самого детства; сегодня первый раз в жизни они засиделись допоздна, разговорившись за бутылочкой вина, как подруги…

«Хорошо, что Кэтлин наконец-то нашла себе занятие, — неожиданно подумала Грейс. — Конечно, занятие необычное, но главное, что сама Кэт не считает его постыдным». Пока это не доставляло никаких неприятностей, Грейс готова была радоваться за сестру: судьба обошлась с ней сурово, но Кэтлин старается противостоять ударам. Ничего, все у нее образуется…

В тот вечер ему так и не удалось услышать голос Дезире. Конечно, были другие женщины с экзотическими именами и сексуальными голосами, но они не шли ни в какое сравнение с ней. Свернувшись калачиком в постели и пытаясь заснуть, он воображал, что с ним говорит Дезире, а потом, разочарованный, клял себя за то, что не собрался с духом и не пошел к ней.

«Скоро я это сделаю, — подумал он. — Дезире обрадуется мне, сразу поведет в спальню и начнет раздевать именно так, как говорила». Она позволит прикоснуться к себе, все ему позволит! Это непременно случится…

Комнату заливал призрачный свет луны. Он поднялся с постели и сел за компьютер. Прежде чем уснуть, необходимо еще раз все проверить. По клавишам забегали умелые пальцы, набирая серию чисел. Через несколько секунд на дисплее появился адрес Дезире.

Это случится очень скоро!

Открыв глаза, Грейс тихонько застонала. В ушах стоял низкий, монотонный звон, и она сразу поняла, что это с похмелья. Но винить было некого. Еще в детстве Грейс усвоила прописную католическую истину, которую исповедовала и сейчас: за все грехи, вольные и невольные, приходится расплачиваться.