Чтение онлайн

Возле патрульной машины Бен беседовал с полицейским, парень рыдал на заднем сиденье.

— Вижу, ты хорошо попил кофе, — усмехнулся Эд, подойдя поближе.

— Да, и к тому же бесплатно, — Бен кивнул полицейскому и, сунув руки в карманы, направился через улицу. — Теперь придется составлять это чертово донесение. А посмотри на сорочку. Что делать с кофейными пятнами?

— Побрызгать пятноочистителем и постирать.

Около шести вечера Эд остановил машину на подъездной аллее возле своего дома. В полицейском участке он долго слонялся без дела по коридору, затем сидел за своим столом, не в силах ни за что взяться. Эд нервничал. Он любил женщин, но всегда сознавал, что не слишком хорошо понимает их. Работа накладывала определенные ограничения на его личную жизнь, но, даже когда выдавалось свободное время, его тянуло к легким в общении и не слишком умным женщинам. В отличие от Бена ему никогда не удавалось держаться с женщинами свободно и непринужденно. И ему еще ни разу не пришлось пережить такой всепоглощающей любви, какую его друг испытывал к жене.

Эду нравились спокойные, покладистые женщины, которые не пытались помыкать им и не требовали слишком много. Он очень ценил долгие откровенные разговоры, считая, что они сближают, но редко ему попадались женщины, способные на это. И Эд не понимал, почему так получается.

Грейс Маккейб была не похожа ни на одну из его прежних женщин. Он восхищался ее умом, но не представлял, как будет вести себя с ней. Эд не привык к тому, чтобы женщина сама назначала ему свидание. Обычно инициатива исходила от него. Впрочем, Эд всегда ратовал за равноправие женщин — когда это относилось к политике. Его ничуть не смутило бы, например, окажись рядом с ним партнер-женщина на месте многолетнего коллеги Бена. Но что касается обыденной жизни…

Его мать всегда много трудилась, воспитывая при этом двоих сыновей и дочь. Отец их бросил, и Эду, как старшему, пришлось стать главой семьи еще в подростковом возрасте. Мать зарабатывала на жизнь, а он принимал за нее важнейшие решения.

Эд всегда надеялся, что его жена не будет работать и в отличие от отца он сам сможет позаботиться о ней. Вот он закончит ремонт дома, благоустроит сад — и однажды встретит ту, о которой всегда мечтал…

Переодевшись, Эд взглянул на соседний дом. Грейс оставила окна незашторенными и не погасила свет в комнате. Размышляя о том, как сложатся их отношения, он увидел, что Грейс вошла в комнату, что-то резко пнула ногой и начала ходить мимо окна взад и вперед.

Что же делать? Грейс взъерошила волосы. Сестра, несомненно, попала в беду, и все гораздо серьезнее, чем представлялось сначала. Она уже готова была смириться с тем, как Кэт зарабатывает деньги. Но такое… «Надо проявить терпение, — сказала себе Грейс. — Кричать на Кэтлин так же бессмысленно, как читать книгу в темноте. Это не даст ничего, кроме головной боли. Но что-то нужно предпринять!»

Грейс опустилась на кровать. Давно ли это началось? С момента развода? Она попыталась выяснить это у Кэт, но так и не добилась ответа. Впрочем, это не так уж важно. Вопрос в том, как помочь сестре в подобной ситуации. Грейс знала, что делают с людьми наркотики. У нее вызывали сочувствие те, кто борется с пагубной привычкой, но от тех, кто обрекает себя на разрушение, она могла только отдалиться, навсегда порвать с ними отношения.

Однако в беду попала ее сестра. Грейс обхватила голову руками, стараясь найти решение.

Валиум! Три упаковки сильнейшего антидепрессанта от разных врачей. Вполне возможно, Кэтлин хранит еще что-то в школе, в машине и бог знает где еще.

Грейс не любила совать свой нос в чужие дела. Сестра напрасно обвиняла ее в этом. Она просто искала карандаш, выдвинула ящичек туалетного столика возле кровати — и обнаружила там три упаковки лекарства.

— Ты даже не представляешь себе, что такое расшатанные нервы! — набросилась на нее Кэтлин, когда Грейс попыталась поговорить с ней. — Тебе неведомы настоящие проблемы. За что бы ты ни взялась, у тебя все получается. А я потеряла мужа и сына! Как же ты смеешь читать мне мораль и упрекать меня за то, что я стараюсь заглушить свою боль?

Не найдя нужных слов, Грейс гневно обрушилась на сестру:

— Ты должна просто примириться с этим!

— Примирись, черт возьми!

Ну почему она не сказала: «Я помогу тебе»? Ведь именно эти слова вертелись у нее на языке, для этого она и приехала сюда. Может, сейчас пойти к Кэтлин, просить ее, умолять, кричать?.. Нет, она ничего не добьется. Между ними та же непреодолимая стена, что и раньше. Так бывало и в ранней юности — когда Кэтлин влюблялась в парня, которому нравилась Грейс, или когда Грейс давали главную роль в школьном спектакле…

Однако когда проблемы касались ее родных, Грейс не могла от них отмахнуться. Вздохнув, она пошла вниз, решив сделать еще одну попытку.

Кэтлин сидела в своем кабинете. Дав себе слово держаться спокойно, Грейс постучала.

— Кэт! — Ответа не последовало, но дверь, к счастью, оказалась не заперта, и Грейс толкнула ее. — Кэт, прости меня!

Оторвавшись от проверки работ десятиклассников, Кэтлин подняла глаза:

— Извиняться не за что.

«Слава богу, она успокоилась, — подумала Грейс. — Может, на нее подействовали лекарства, а может, раздражение улеглось само».

— Знаешь, я решила сбегать к Эду и перенести встречу на другое время. Тогда мы с тобой сможем поговорить.

— Говорить больше не о чем. — Кэтлин отложила проверенную работу и взяла следующую. Сейчас она казалась абсолютно невозмутимой — очевидно, таблетки сделали свое дело. — К тому же вечером я отвечаю на звонки. Иди, я желаю тебе хорошо провести время.

— Кэти, я люблю тебя и беспокоюсь о тебе!

— Я тоже люблю тебя. — Она сказала это от чистого сердца, но ей всегда было очень трудно выразить свои чувства. — И беспокоиться не о чем. Я знаю, что делаю.

— Кэт, я понимаю, как тебе тяжело. Ты очень напряженно и много работаешь, и мне бы хотелось помочь тебе.

— Я ценю твое внимание. — Кэтлин с неудовольствием взглянула на проверенную работу, отметив про себя, что ее ученики мало стараются. — Но уверяю тебя, я справлюсь сама. Я же сказала, что рада тебе, и это чистая правда. Мне будет приятно, если ты погостишь у меня при условии, что не станешь вмешиваться в мои дела.

— Милая, неужели ты не понимаешь, что зависимость от валиума очень опасна?

— Я не слишком им увлекаюсь. Как только я верну Кевина и моя жизнь войдет в нормальную колею, мне не понадобятся лекарства. — Она улыбнулась. — Перестань волноваться, Грейси. Я уже взрослая. — Зазвонил телефон, и она подняла трубку. — Да? Хорошо, я возьму его. Диктуйте номер. — Записав номер, она положила трубку. — Удачи тебе, Грейс. Я оставлю на веранде свет.

Поскольку сестра уже набирала номер, Грейс направилась к двери, достала из шкафа в холле пальто и выбежала на улицу.

Порыв весеннего ветра напомнил ей о Флориде. Хорошо бы убедить Кэтлин поехать куда-нибудь на Карибские острова, в Мексику — куда угодно, где тепло и можно отдохнуть. Грейс была уверена, что как только ей удастся вытащить сестру из города, увезти подальше от напряженной жизни, они поговорят откровенно. «Если же это не получится, — сказала себе Грейс, — я пойду к тем врачам, фамилии которых значатся на упаковках валиума».