Чтение онлайн

Солнце давно уже встало, и его лучи проникали сквозь тонкие занавески. Свет раздражал ее, и она уткнулась лицом в подушку, но в ушах по-прежнему звенело. Вставать не хотелось.

Странно, ведь они с Кэтлин выпили вчера совсем немного! Решив принять аспирин, Грейс откинула одеяло и поднялась. Только тут она осознала, что странный звон доносится с улицы. Ну, слава богу, что у нее пока нет необходимости опохмеляться по утрам! Порывшись в сумке, она достала старый халат: новый шелковый остался дома в шкафу — подарок бывшего любовника, — в воспоминаниях о любовнике не было ничего неприятного, просто Грейс привыкла к старому халату. Подойдя к окну, она отдернула занавеску.

День был прохладный, но уже пахло весной и вскопанной землей. Грейс увидела покосившийся штакетный забор, отделявший двор сестры от соседнего, весь увитый каким-то вьющимся растением. Яркие желтые цветочки, появившиеся раньше листьев, казались особенно привлекательными и веселыми на фоне еще голых ветвей. Грейс вдруг подумала о том, как скучны и безжизненны роскошные оранжерейные цветы.

Зевнув, она устремила взор дальше.., и тут за забором увидела его.

Он стоял на заднем дворике возле длинных узких досок и козел для распиливания дров. Грейс невольно залюбовалась легкостью и сноровкой, с которой этот человек что-то отмечал и отрезал. Широко распахнув окно, она с удовольствием вдохнула прохладный воздух и высунулась наружу, чтобы освежить голову, а заодно получше разглядеть соседа.

«Вылитый Пол Беньян!» — подумала Грейс и почему-то обрадовалась. Ростом он был не менее шести футов четырех дюймов, а сложен, как защитник футбольной команды. Портрет довершали копна рыжих волос и небольшая аккуратная бородка. Из портативного приемника слышалась музыка кантри; губы его шевелились — он подпевал.

Когда стих звон пилы, Грейс облокотилась о подоконник.

— Привет! — крикнула она, и лицо ее расплылось в улыбке. — Мне очень нравится ваш дом.

Эд поднял голову, посмотрел наверх и почувствовал облегчение, увидев в окне женщину. На этой неделе он отработал более шестидесяти часов, и работа выдалась не из легких. Вчера, например, он убил человека… Вид хорошенькой женщины, улыбающейся ему, успокаивающе подействовал на его напряженные нервы.

— Благодарю.

— Чините забор?

— Понемногу.

Он прикрыл рукой глаза от солнца, чтобы получше рассмотреть ее. Нет, это не соседка. Хотя они с Кэтлин Бризвуд не обменялись и дюжиной слов, Эд знал, как она выглядит. Однако в этом улыбающемся лице и взъерошенных волосах явно было что-то знакомое.

— Вы здесь в гостях?

— Да, Кэти — моя сестра. Думаю, она уже ушла на работу. Кэти преподает в школе Святого Михаила. Кстати, мы с ней сами когда-то там учились.

— О! — За две секунды он узнал о соседке больше, чем за два предыдущих месяца. Ее уменьшительное имя — Кэти, у нее есть сестра, а она сама — учительница. Эд положил на козлы очередную доску. — Вы надолго в наши края?

— Пока не знаю. — Грейс еще больше высунулась, подставляя голову ветру, трепавшему ей волосы. Давно она не испытывала такого удовольствия в своей комфортабельной нью-йоркской жизни. — Это вы посадили азалии перед фасадом?

— Ага, на прошлой неделе.

— Они потрясающие! Я, пожалуй, тоже посажу цветы для Кэтлин. — Грейс опять улыбнулась. — Увидимся!

Она скрылась из виду, а Эд посмотрел на пустое открытое окно, достал плотницкий карандаш и снова стал делать пометки на дереве. Какое знакомое лицо! Он, несомненно, где-то встречал ее прежде и обязательно вспомнит где. Ведь у него профессиональная память на лица…

Приняв душ, Грейс не стала возиться с феном и расческами, решив поскорее выпить кофе и сесть за работу. Пока Кэтлин в школе, можно беспрепятственно поработать несколько часов на компьютере.

Спустившись на кухню, Грейс поставила кофе и открыла холодильник. Лучше всего съесть спагетти, оставшиеся с вечера. Она вытащила аккуратную пластиковую упаковку и, оглядевшись, поняла, что кухня не слишком цивилизованная, поскольку в ней нет микроволновой печи. Ну что ж, можно съесть спагетти холодными.

Подойдя к столу, Грейс заметила рядом с сахарницей записку. «Все в твоем распоряжении. — Грейс улыбнулась и намотала на вилку еще немного спагетти. — Об обеде не беспокойся, я принесу пару стейков. Сегодня родительское собрание. Вернусь в 5.30. Не пользуйся телефоном на моем столе!»

Грейс поморщилась, пряча записку в карман, и решила, что непременно разузнает о приключениях сестры, сколько бы на это ни понадобилось времени и усилий. Необходимо также выяснить имя ее адвоката. Что бы ни говорила Кэтлин, Грейс должна встретиться с ним. И если она это сделает деликатно, гордость сестры не пострадает. В конце концов, для достижения цели иногда приходится пренебречь издержками. Не отвоевав Кевина, сестра не сможет наладить свою жизнь. А этот подонок Бризвуд наверняка использует Кевина как оружие против Кэтлин, хотя не имеет никакого права так поступать.

Грейс всегда считала Джонатана Бризвуда Третьего холодным и расчетливым манипулятором, который, устраивая свои делишки, нисколько не заботился об окружающих, в том числе о собственной семье, и не гнушался ничем.

Включив кофейник, Грейс услышала стук в дверь и направилась в холл. Наверное, привезли ее чемодан. Может быть, его втащат наверх? Открыв дверь, она обворожительно улыбнулась…

— Это вы Г.Б. Маккейб? — На крыльце стоял сосед, держа в руке ее книгу «Убийство по последней моде» в твердом переплете.

Эд чуть не отпилил себе палец, внезапно вспомнив, что незнакомка в окне — автор недавно прочитанного им детектива. Сначала он хотел подождать до вечера, но не выдержал и решил нанести ей визит прямо сейчас.

Грейс взглянула на обложку со своей фотографией. Здесь ее волосы были завиты и красиво уложены. Изображение было черно-белым, что придавало Грейс загадочный вид.

— У вас наметанный глаз, — усмехнулась она. — Я сама с трудом узнала себя на этой картинке.

Теперь, когда Эд пришел сюда, он понятия не имел, что делать дальше. Так случалось с ним и раньше, когда он действовал, повинуясь импульсу. Особенно с женщинами.

— Мне нравятся ваши романы. Кажется, я читал почти все.

— Почти? — Грейс усмехнулась. — А знаете ли вы, что у писателей непомерное самолюбие и они очень ранимы? Вам следовало сказать, что вы прочли все от корки до корки и пришли в восторг.

Он немного успокоился, приободренный ее улыбкой.

— Я никудышный поклонник, зато никто не сможет обвинить меня в отсутствии искренности и непосредственности. Когда я сообразил, кто вы, мне тут же захотелось в этом убедиться.

— Значит, вы заслужили приз. Заходите!