Чтение онлайн

Так и не застегнув пальто, Грейс постучала в дверь Эда.

— Я слишком рано, — сказала она, как только он открыл дверь. — Надеюсь, не возражаешь? Может, что-нибудь выпьем сначала?

Пропуская Грейс в дом, Эд внимательно посмотрел на нее.

— У тебя все в порядке?

— Разве со мной что-то не так? — Засмеявшись, она откинула с лица волосы. — Я поссорилась с сестрой, только и всего. Обычно эти ссоры длятся не больше недели. Я сама виновата.

— В ссоре всегда виноваты обе стороны.

— Да, но зачинщицей была я.

— Нападать легче всего. — В его глазах светилось понимание и желание успокоить. Грейс пожала плечами и огляделась.

— Как у тебя уютно!

Она не заметила ни отставших от стен обоев, ни отвалившейся штукатурки, ни беспорядка. Ее поразили высокие потолки, простор, обилие света.

— Я еще не приступал к этой комнате, — смущенно сказал Эд. — Сначала мне нужна кухня.

— Мне тоже! — Грейс улыбнулась и протянула ему руку. — Может, покажешь?

— Конечно, если тебе интересно.

Обычно, держа женщину за руку, Эд чувствовал неловкость, но с Грейс все было просто. Ее маленькая изящная рука крепко ухватилась за него.

— Когда обнажится дерево, все преобразится, — говорила Грейс, поднимаясь вслед за ним по лестнице в несколько ступенек. — Я обожаю старые дома с несколькими комнатенками наверху. Удивительно, ведь моя квартира в Нью-Йорке — в сущности, одна огромная комната, а я чувствую себя там вполне комфортабельно. Но… О, это потрясающе!

Эд сказал, что приводил в порядок кухню два месяца — скреб, обдирал, чистил. Грейс убедилась, что его усилия не пропали даром. Странно, что он сделал стойки темно-розовыми — неожиданный выбор для мужчины, — а шкафы для контраста выкрасил в зеленый. Здесь уже стояли ослепительно белые бытовые приборы выпуска сороковых годов. Эд тщательно отреставрировал кирпичную печь и отодрал старый линолеум, под которым был дубовый пол.

— Тысяча девятьсот сорок пятый год… Война окончена. Америка процветает. Как я люблю то время! А где ты нашел эту плиту?

Грейс с развевающимися кудряшками и в пальто с плечиками поразительно гармонично вписывалась в интерьер кухни.

— В Джорджтауне есть один антикварный магазин… Я заплатил баснословные деньги, чтоб собрать такую мебель.

— Потрясающе! Просто потрясающе! — «Здесь все располагает к отдыху», — подумала Грейс, прислонившись к белой фарфоровой раковине, которая вдруг напомнила ей детство, кухню в доме бабушки. На подоконнике стояли горшочки с зелеными, только что проклюнувшимися побегами. — А что ты там выращиваешь?

— Кое-какие травы.

— Травы? Вроде розмарина?

— Да. Как только выкрою время, расчищу клочок земли во дворе.

Посмотрев в окно, Грейс увидела то место, где он вчера работал. Мысль об огороде с душистыми травами привела ее в восторг. Травы на подоконнике, свечи на столе… Это будет очень уютный дом — не такой холодный и мрачный, как у ее сестры. Грейс вздохнула и постаралась избавиться от грустных мыслей.

— Ты необычный мужчина, Эд.

— Почему? Она улыбнулась:

— У тебя нет посудомоечной машины! Ну что, пойдем? — Она протянула ему руку. — Я обещала тебя напоить.

Кэтлин сидела на стуле, закрыв глаза и прижав плечом к уху телефонную трубку. Клиент, с которым ее соединили, взял инициативу на себя, так что от нее требовалось лишь подбадривать его междометиями. «Неплохая у меня работа, когда вот так везет», — подумала Кэтлин и смахнула слезы с ресниц.

Ей не следовало рассказывать Грейс о своих проблемах, пусть даже от одиночества она сходила с ума. Кэтлин прекрасно отдавала себе отчет в том, что делает, и имела полное право поступать по своему усмотрению.

— Нет, это замечательно! Конечно, продолжайте. Я все так живо себе представляю…

Она подавила вздох, жалея, что не приготовила для себя кофе, и взглянула на часы. У ее собеседника оставалось еще минуты две, но иногда эти последние минуты длились невероятно долго.

Кэтлин послышался какой-то шум, но она не обратила на это внимания. Может, стоит уступить Грейс и поехать с ней во Флориду на выходные дни? Разве она не может позволить себе отвлечься, позагорать и ни о чем не думать? Но беда в том, что присутствие Грейс всякий раз пробуждало в ней мысли о собственных неудачах и чувство вины. Так было всегда, и Кэтлин не сомневалась, что уже ничего не изменится. «Однако не стоило так резко говорить с сестрой, — подумала она, потерев висок. — Завтра постараюсь быть с ней помягче…»

Сердце Джеральда колотилось, как молот. Ему чудился ее шепот, вздохи, он слышал ее загадочный смех. Его потные ладони были холодными как лед, и он мечтал, что она согреет их.

Подойдя к двери, он провел рукой по губам. Ему понадобилась двойная доза кокаина, чтобы отважиться прийти к ней, но теперь он не сомневался, что она обрадуется, увидев его. Прошлой ночью ему снилось, что Дезире просила, умоляла его прийти. Она говорила, что хочет стать первой женщиной в его жизни…

В холле было темно, но из-под двери ее кабинета пробивался свет. Оттуда доносился голос Дезире — манящий, пробуждающий желание.

Джеральд на минуту остановился, чтобы перевести дыхание. Недаром он до сих пор хранил невинность — хранил для нее. Секс с ней будет необыкновенным! Разве можно сравнить это с тем, что он испытывал, накачивая себя наркотиками? Наконец-то осуществится его цель, предел всех мечтаний. И когда все закончится, Дезире скажет ему, что он был самым лучшим.

Внезапно она замолчала, и Джеральд решил, что пора. Изнемогая от возбуждения, он распахнул дверь — и замер на пороге. Нет, этого не может быть! Джеральд тряхнул головой. Она оказалась совсем не похожа на женщину его мечты. Брюнетка, а не блондинка. Вместо прозрачного и тонкого, как паутинка, черного кружевного белья на ней была обычная юбка и блузка. Он в замешательстве остановился в дверях и уставился на нее.

Когда на стол упала тень, Кэтлин подняла глаза, решив, что пришла Грейс. Сначала она даже не испугалась. Парень, так пристально смотревший на нее, вполне мог бы сойти за одного из старшеклассников.

Кэтлин поднялась из-за стола.

— Как ты сюда попал? И кто ты?

Как только Джеральд услышал этот голос, все вокруг померкло. Он уже не видел ее лица и мало что сознавал. Улыбаясь, он шагнул ближе.

— Не притворяйся больше, Дезире! Я же сказал тебе, что приду.

Увидев его лицо на свету, Кэтлин ощутила страх. Даже если вы никогда не встречали безумца, его сразу можно отличить по глазам.