Чтение онлайн

– Ты не обидишься, если я тебя обниму? – Николас был серьезен, как никогда. – Это единственное, чем я могу тебя поддержать.

Элизабет улыбнулась сквозь слезы и тихо проговорила:

– Обними.

Его рука была теплая и сильная. Ей было все равно, правильно она поступает или нет. Она прижалась к Николасу. В эту минуту он для нее был, как брат, с ним она чувствовала себя в безопасности...

– Сегодняшний вечер для меня был чем-то особенным, – с улыбкой сказал Николас на пороге дома Уэйкфнлдов.

Элизабет затаила дыхание. Теперь он уже не казался ей братом. Она чувствовала, что он хочет поцеловать ее.

– Мне тоже было хорошо, – призналась она.

– Лиз, – ласково прошептал Николас, слегка касаясь кончиками пальцев ее губ.

Через минуту он заключил ее в объятия и нежно поцеловал. Сперва Элизабет не знала, что делать. Потом, неожиданно для самой себя, тоже поцеловала его.

Николас вдруг отпрянул.

– Прости меня, я не хотел, – с трудом выдавил он, глядя на Элизабет смущенно и вопрошающе. – Лиз, я ни за что на свете не хотел бы обидеть тебя, ты ведь знаешь.

Элизабет кивнула.

– Я думаю, мне нужно время, чтобы подумать обо всем как следует, – неуверенно сказала она. – Извини, Николас, но...

– Конечно, подумай. Я же не заставляю тебя сразу принять решение.

– Спасибо, что пригласил меня в кино. Мне было действительно очень хорошо с тобой, Николас. Честно.

– Может, сходим куда-нибудь в выходные?

– Позвони мне, – устало сказала Элизабет.

Если бы только она могла ему отказать!

«Он мне нравится, – с грустью подумала она. – Даже очень».

Она дотронулась до медальона Тодда. Что сказать Николасу, когда тот позвонит? И что потом сказать Тодду?

В пятницу к вечеру Элизабет была настолько измучена переживаниями, что с ней едва не произошел нервный срыв. От Тодда по-прежнему не было никаких известий. Каждый раз, когда она звонила ему, папа или мама говорили, что его нет дома или что он занят, но обязательно перезвонит ей. Но он так и не звонил. Самое ужасное то, что он перестал ей писать: за целую неделю Элизабет не получила от него ни строчки. Наверное, она что-то не так сделала или сказала, что расстроило его! Элизабет вошла в дом с заднего входа и, положив книжки на кухонный стол, подумала:

«Но что такого я могла ему сказать?»

Элизабет с тоской думала о единственной оставшейся причине его молчания: Тодда закрутил круговорот новой жизни. Возможно, он уже нашел себе новую девушку и боялся сказать правду Элизабет, поэтому и перестал писать.

Как только Элизабет представила себе Тодда с другой девушкой, ей стало плохо...

Нервное напряжение Элизабет сказывалось на всем. Работа в «Оракуле» не клеилась. Послепоследней статьи о гонках Элизабет еле-еле осилила колонку «Глаза и уши». Она была рассеянна на уроках и не думала ни о чем, кроме Тодда. Кроме Тодда и Николаса.

Элизабет потеряла способность трезво воспринимать жизнь, что на нее было очень не похоже. Где-то в глубине души она понимала, что поступает глупо, по ничего не могла с собой поделать.

Она очень скучала по Тодду.

– Эй, Лиз! Николас пришел. – Джессика распахнула дверь в кухню и с любопытством посмотрела на сестру.

– Николас? – чуть ли не шепотом переспросила Элизабет.

– Он говорит, ему надо с тобой поговорить, – затараторила Джессика. – Ты даже представить себе не можешь, какой он сегодня симпатичный, Лиз!

«Я рада, что Николас пришел, – нервно подумала Элизабет. – Я устала сидеть и ждать, пока позвонит Тодд Уилкинз. Ясно, ему наплевать, что со мной происходит, а Николасу нет».

Элизабет прошла в прихожую и отворила дверь.

– Лиз, – осторожно начал Николас, – я знаю, мне не следовало приходить без звонка, но я так хотел увидеть тебя. Вчера вечером я чувствовал себя очень странно. И сейчас пришел сказать, что неважно, как ты ко мне относишься. Я бы хотел остаться твоим другом. Может быть, еще слишком рано говорить о чем-то другом...

Глаза Элизабет вспыхнули.

– Николас, что ты делаешь сегодня вечером?

От неожиданности он только недоуменно повел головой.

– Может быть, сходим куда-нибудь? – спросила Элизабет с улыбкой, взяв его за руку.

– Подожди, так ты не сердишься за вчерашнее? О, Лиз...

– Конечно, нет! – выдавила из себя Элизабет. – По правде говоря, я рада, что все так произошло. Может быть, ты дашь мне еще один шанс? – спросила она, опустив взгляд.

Николас Морроу не мог поверить, что ему выпала такая удача. Он был уверен, что Элизабет больше никогда не захочет видеть его, а получилось совсем наоборот.

– Я знаю один итальянский ресторанчик. Мы могли бы пообедать там сегодня вечером, – предложил он.

– Звучит заманчиво.

Они договорились, во сколько он за ней заедет. Элизабет изо всех сил пыталась быть такой же радостной, как ее голос.

«Самое главное привыкнуть к мысли, что ты снова будешь с кем-то встречаться, – убеждала себя Элизабет. – Конечно, сначала все будет казаться немного странным. Джессика права. Николасу Морроу ни в чем нельзя отказать: ни в симпатичной внешности, ни в чувстве юмора, ни в интеллекте. Помимо всего прочего, он здесь, рядом, а не за тридевять земель! Чего еще мне не хватает?» – раздраженно думала Элизабет.

«Тодда», – тихонько прошептал внутренний голос. – «Такого привычного Тодда Уилкинза, которому приходилось неделями откладывать деньги, чтобы пообедать с ней в ресторане, который каждый раз, когда смотрел на нее украдкой, заставлял все внутри нее таять.»

Но... Тодд в Вермонте. И, судя по его телефонному поведению, он не хочет иметь со мной ничего общего. А Николас Морроу здесь, Ласковой Долине. Стоило лишь посмотреть на выражение его лица, чтобы понять – она ему небезразлична.

«Все решилось само собой, – со вздохом подумала Элизабет. – И я постараюсь привыкнуть к этому как можно скорее».