Чтение онлайн

— Не правда.

— Да, действительно. Дом моих родителей — мой дом.

— Ты прожил здесь всю свою жизнь.

— Так, странно это говорить?

Я пожала плечами.

— Я думаю.

— Странно сказать, что я твоя? Потому что это не кажется ему странным, чтобы сказать, что ты моя.

Я сжала губы, стараясь не улыбаться.

— Иногда по утрам, после пробуждения, это удивляет меня снова и снова, что это действительно происходит. Я удивляюсь, почему ты моя.

— Потому что ты добрый, гениальный и красивый. И ты не похож на остальных.

— А ведь я тебе делала экстра высокорослую Вишенку?

— Точно, — сказал он с поклоном. Он расслабился в своем кресле так же, как солнце разлилось в розовые и оранжевые лучи по небу. Я думала о фреске, и что наша работа будет там долго после того, как мы уедем из Блэквелла. Солнце село, и звезды стали подглядывать из темноты, по одной. В конце концов, первый поп фейерверк шоу был услышан, и брызги красного, белого и синего распространились во всех направлениях, рассекая ночное небо.

Дети кричали от восторга, а взрослые охали и ахали. Уэстон протянул руку и коснулся моего серебряного ожерелья.

— Ты перестанешь носить его, когда будешь в Стиллуотере?

— Нет, — сказала я. — Зачем мне?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. Возможно, ты не захочешь иметь старые вещи в новой жизни.

— Это моя новая жизнь, — сказала я, переплетая наши пальцы.

Уэстон и я проводили дни и ночи у Гейтсов на частном причале у Озера Понка, на нашем месте у эстакады, и на диване в его подвале. Еще он навещал меня несколько дней, когда я работала в Молочной Королеве.

Фрэнки обучала новую девушку, Джордан, через несколько недель я уйду, это не имело особого смысла для меня, потому как нам пришлось работать в крошечном пространстве.

Что ж, и я смогу уехать менее чем через неделю в колледж.

В мой последний день в МК, Фрэнки была тихой. Футбольная группа и группы выпускающей практики были закончены, и я просто начала убирать бардак, что был после. Грузовик зарычал на бейсбольном поле у стоянки. Это был красный «Шевроле» Уэстона, и он заглушил двигатель в то время, когда встал на свое обычное место. Он вышел, молча, а затем пересек улицу до стоянки по асфальту, делая это в сотый раз с тех пор, как получил свои права.

Мое сердце трепетало. Он не был одет в свою бейсбольную форму, но он был в футболке и баскетбольных шортах, его загорелые длинные руки, выглядывали из рукавов.

Он подошел к моему окну и улыбнулся. Я открыла его. Спрашивать его, что бы он хотел, было излишним, но он сделал жест. Это был последний раз, когда он проехал через улицу и заказал у меня.

— Я могу вам помочь? — спросила я, чувствуя себя немного сентиментальной.

— Привет, Эрин, — сказал он из-под своей челки. Его изумрудно-зеленые глаза светились, когда он попытался подавить усмешку.

— Привет.

— Я бы хотел вишнёвый рожок, пожалуйста. Двойной.

— Будет сделано, — сказала я, поворачиваясь.

Джордан и Фрэнки, обе смотрели на меня, когда я взяла рожок из держателя, а затем потянула за мягкий рычаг. Я сделала свой двойной рожок, улыбаясь тому, что создала свой самый последний завиток на верхней, а затем повернулась снова, окуная мороженое в вишневый сироп.

Сияющий красный сироп растекался, когда я осторожно протянула его Уэстону через окно.

— Спасибо, детка, — сказал он, прежде чем откусить вершинку, что он всегда и делал.

— Я хотел быть последним.

Он бросил несколько долларов на стойку, а я сдала ему сдачу. Он подмигнул мне, прежде чем самодовольно направился обратно в свой пикап.

— Это. — Фрэнки сказала, — было отвратительно. Я так рада, что сегодня твой последний день, так что я теперь не буду вынужденным свидетелем вашего гротеска общественной привязанности.

— Технически, это не КПК, — сказала Джордан. Она отшатнулась, когда Фрэнки бросила на нее устрашающий взгляд.

Я скрестила руки.

— А как же Марк? Он приезжает, по крайней мере, каждый раз, когда я здесь.

Она вскрикнула.

— Он замечательный. Он, хотя бы, любит меня и моих сумасшедших детей. Он хочет жить вместе. Я еще не ответила.

— Не успела? — спросила я.

— Он хороший. Мне он очень нравится. Но не сейчас.

— Достаточно справедливо, — подметила я.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты покидаешь меня, — Фрэнки взвыла, оборачиваясь, чтобы пополнить запасы в стаканчиках. — Я имею в виду, я знала, что это случится. Я знаю, ты не собираешься торчать здесь, но это не будет тем же без тебя.

— Это не заставит меня почувствовать себя так плохо, — сказала Джордан, толкая свою черную оправу очков.

— Это еще не все о тебе, липкие пальчики, — Фрэнки взорвалась.

Джордан посмотрела на нее в замешательстве, и Фрэнки зажмурила глаза.

— Не думай, что я не видела тебя с М&M's во рту каждый раз, когда ты проходишь мимо.

Джордан покачала головой.

— Я не. Я…

Фрэнки указал на нее.

— Вам повезло, что вы используйте пластиковые ложки. В противном случае, это негигиенично, и Пэтти бы вас уволила за загрязнение начинки.

Джордан начала протестовать снова, но я коснулась ее плеча.

— Она прогревается.

— Нет, я не… — заворчала Фрэнки, перебирая в руке мокрую тряпку.

Она прогревается, я одними губами прошептала.

Джордан кивнула, с отчаянным выражением на своем лице.

Я вспомнила свои первые дни с Фрэнки. Она наорала на меня, обвинила меня за поедание конфет, а потом предложила подвезти меня до дома. Джордан была тихой, вроде меня, что и будет только штрафом. Пэтти вошла в комнату с яркой улыбкой на лице. Я развязала свой фартук и повесила его на крючок в последний раз.