Чтение онлайн

Когда она вернулась во дворец, снаружи уже наступили сумерки. Лисси сказала ей, что Рикс пришел примерно полчаса назад - и, не застав ее, пошел в одну из комнат для гостей. Девушка с облегчением вздохнула. Ей так хотелось рассказать "дан-Энриксу" про разговор с отцом, что, если бы он не пришел - она бы, кажется, сама отправилась за ним в Лакон. Наверное, он что-нибудь почувствовал, раз уж пришел так скоро…

Но когда Лейда нашла нужную спальню, мысль о проницательности Рикса сразу вылетела у нее из головы. Энониец, полностью одетый, ничком лежал на застеленной кровати и крепко спал. На какую-то секунду Лейде даже показалось, что он пьян - с чего бы еще человеку засыпать одетым, да еще тогда, когда до ночи еще несколько часов? Лейда решила, что, если ее догадка подтвердится - она сразу же уйдет, не перемолвившись с "дан-Энриксом" ни словом. Потом она осторожно подошла к кровати и потрясла Рикса за плечо. Даже если он слишком пьян для разговоров, следует хотя бы заставить его снять сапоги.

– Мм-м, - простонал "дан-Энрикс", поворачиваясь на спину. Потом он открыл глаза - и ошалело посмотрел на девушку.
– Лейда?.. Как тебя пустили в Адельстан?

Ей сделалось досадно и смешно в одно и то же время. Значит, Рикс считает, что он спал в своей каморке в Адельстане? Может быть, он даже думает, что сейчас уже утро…

– Ты не в Адельстане, Рик. Это гостевая спальня во дворце. Лисси сказала, что ты искал меня, поэтому я и пришла. Но, может, я тебе мешаю?

– Нет! Конечно, нет. Прости… я, кажется, слегка запутался.

– Еще бы. Ты даже не помнишь, где ложился спать, - заметила она с укором. И, немного помолчав, добавила - Тебе не помешало бы разуться.

– Я так больше не могу, - глухо пробормотал оруженосец коадъютора, закрыв глаза.
– Они меня с ума сведут. Хайнрик велел нам написать комментарии к Эрмиду из Синора, а это наверняка займет почти всю ночь. Вардос при каждой встрече вешает на меня новое взыскание. А мессер Ирем слышать не желает про мои проблемы в Академии и требует, чтобы я ежедневно бывал во дворце. В прошлый раз я чуть не заснул на государственном совете. Не понимаю, с какой стати я вообще должен там присутствовать!.. Меня все это совершенно не касается.

Лейда подумала, что Рикс и в самом деле выглядит ужасно истощенным. Лицо у него было бледным и осунувшимся, словно он не высыпался уже несколько ночей подряд. Почему-то это вызывало в ней чувство странной нежности.

– Ты не был здесь последние три дня, и я уже начала думать, что ты обо мне забыл, - заметила она.

Рикс закинул руки за голову. В зеленоватых глазах энонийца промелькнула светлая искра.

– Я никогда о тебе не забываю. Неделю назад Вардос заставил меня бежать десять кругов вдоль стены в утяжеленных тренировочных доспехах. Он, наверное, хотел, чтоб я свалился там и дал ему хороший повод для злорадства. Знаешь, как он злился, когда я пробежал десятый круг и пришел к нему спросить, что теперь делать? Он-то был уверен в том, что это невозможно. Да это и в самом деле невозможно… просто я все это время думал о тебе.

На губах южанина возникла та неуловимая полуулыбка, от которой у Лейды все время остро и почти болезненно сжималось сердце. Она наклонилась и поцеловала юношу - сначала осторожно, а потом - с растущей страстью. Тело энонийца напряглось.

– Лейда, подожди… не надо, - сказал Рикс, пытаясь отодвинуться и сесть.

– Уверен? А вот так?..
– она поцеловала теплую смуглую кожу в вырезе рубашки - прямо возле ямки над ключицей.

– Лейда! Я же не железный.

– Знаю.

И я тоже, - мысленно добавила она. Может быть, ты готов терпеть и ждать, сколько угодно. А вот я так больше не могу. У тебя есть дела, друзья и коадъютор, ты всегда можешь на что-нибудь отвлечься или просто вымотаться так, чтобы заснуть на первой же попавшейся кровати, забыв снять колет и сапоги. А каково должно быть мне, ты не подумал?..

Лейда потянула с плеч дан-Энрикса колет с эмблемой Ордена. И энониец сдался, позволяя ей снять с него сперва колет, а после и рубашку.

"Помоги мне расстегнуть корсаж" - распорядилась Лейда, поворачиваясь к юноше спиной и перебрасывая волосы через плечо. И зачем она только переодевалась после тренировки? Снять рубашку на шнуровке было бы гораздо проще… Вышитый серебряными нитями корсаж имел всего три пуговицы, но южанин провозился долго. Вероятно, у него дрожали руки.

Много лет назад, когда она впервые начала задумываться об этом моменте, он представлялся Лейде совершенно по-другому. В ее мечтах их с мужем провожали в спальню, осыпая хмелем и цветами, и выкрикивая обычные в таких случаях пожелания. Его супруг брал ее на руки, переносил через порог их спальни и решительно закрывал дверь, отгораживая их от толпы родственников и гостей.

И вот теперь это случилось - без цветов и хмеля, без алого свадебного платья, которое она так часто представляла себе в детстве, без заздравных тостов… просто по любви.

И оказалось, что все остальное было ей совсем не нужно.

– Я уйду из Ордена. Сегодня же. И попрошу у твоего отца твоей руки, - сбиваясь, шептал Крикс. Лейда не сразу поняла, о чем он говорит, а, поняв, тихонько рассмеялась.

– Но я вовсе не хочу, чтобы ты уходил из Ордена… А мой отец никогда в жизни не согласится видеть тебя своим зятем. Он помешан на гербах и родословных, а ты ведь даже не знаешь, как зовут твоих родителей. Отец умрет от злости, если ты придешь к нему с подобным предложением.

– Нравится ему это или нет, но ты теперь моя жена.

– Ну что ты, Рикс. Я просто девушка, которая легла с тобой в постель. Это еще не делает людей женатыми.

– Ты не должна так говорить, - напрягся он.

– Но это правда, Рик. И это вовсе не так плохо, как ты думаешь… На самом деле, это было даже слишком хорошо.

Лейда надеялась, что эти слова заставят южанина выкинуть из головы мысли о сэре Годелвене. Сейчас ей нисколько не хотелось обсуждать с южанином отца. Лучше бы он ее поцеловал. Она не сомневалась в том, что любит Рикса - и будет любить его всегда. Все остальное не имело ни малейшего значения. Ее отец, сэр Альверин, настрявшие в зубах приличия - все это были только призраки, не имеющие никакого отношения к реальности. А в ее настоящем был только "дан-Энрикс" - его резко очерченные скулы, теплая, как будто бы впитавшая южное солнце кожа и покрытые мозолями ладони.

– Валларикс сказал, что я могу прийти к нему еще раз - если захочу попросить что-то для себя, - сказал Рикс, зарывшись лицом в ее волосы - Я мог бы попросить его, чтобы он дал мне титул и надел земли. Пусть даже самый скромный… Тогда мы могли бы пожениться.

– Хорошо. Но будет лучше, если ты немного подождешь. Пятнадцать лет - хороший возраст для женитьбы, только если речь идет о девушке. Мужчина должен быть несколько старше.

"А теперь я говорю, как мой отец" - подумала она. Но надо же было как-то отговорить южанина от его плана - а то он действительно пошел бы к Валлариксу уже завтра утром… если только дотерпел бы до утра. Этого Лейде совершенно не хотелось.

Коадъютор явно видел в Риксе своего преемника. Или, по крайней мере, будущего принцепса - не зря же он таскал оруженосца на советы… Лишить энонийца будущего и превратить его в хозяина какой-нибудь захудалой усадьбы - это слишком дорогая плата за возможность выйти замуж.

За последние два месяца она узнала Рикса так хорошо, как будто бы они были знакомы с самого рождения. Лейда не сомневалась в том, что энониец должен жить в Адели - в городе, который никогда не спит, с его дворцами и книгохранилищами, ненасытными амбициями знати и суровой дисциплиной гвардии. Крикс был частью этого мира, воплощением царившего в нем духа беспокойства, и Лейда готова была биться об заклад, что всякая другая жизнь покажется ему невыносимо пресной.