Чтение онлайн

– Понятно. Значит, у тебя два брата - Вали и Тиренн?

– И еще Арри, - добавил мальчишка, явно озадаченный, но вместе с тем польщенный интересом собеседника.
– Но Арри еще совсем мелкий, а Тиренн младше меня на полчаса. Мама все время говорит, что я должен о нем заботиться, раз уж я старший. Но иногда мы меняемся, чтобы он тоже побыл старшим - все равно она нас постоянно путает… Ах, да! Совсем забыл про Безымянного.

– Кто это - Безымянный?
– тихо спросил энониец.

– Ну, вообще-то он тоже наш брат. Только приемный. Отец жутко злился, когда мама его вспоминала. Думаю, это из-за того, что Безымянный убежал из дома.

Энониец обернулся к Браэну.

– Думаю, теперь ты можешь вернуться на свой пост. Дом мы нашли, а остальное я уж как-нибудь улажу.

– Ты уверен? Мне совсем не трудно подождать вместе с тобой.

– Уверен, Браэн, - совершенно искренне ответил Рикс.

Когда стражник вышел, Тен с облегчением вздохнул. Почему-то он не сомневался, что с его спутником договориться будет проще.

Тен делал вид, что смотрит в маленькое мутноватое окно, а сам исподтишка разглядывал их гостя. Высокие сапоги, гвардейский плащ покрыт мелкими капельками растаявшего снега, на дублете вышита эмблема Ордена - солнце над башней. Тен не пожалел бы десяти лет жизни за подобную одежду. Жаль только, что Рикс похож на энонийца. Тен привык к тому, что в Энмерри, да и в столице, не особо жалуют темноволосых и стремительных в движениях южан. Большинство местных мастеров и лавочников полагали, что южанам следовало бы сидеть в своем Энони, а не лезть к соседям со своей торговлей, занимая рынки и сбивая цены. А уж полукровок, унаследовавших кровь южан и северян, не одобряли даже сами энонийцы.

Впрочем, человеку, убившему Бешеного принца, многое простительно.

– Как думаешь, твой брат скоро вернется?
– задумчиво спросил энониец. Тен наморщил лоб.

– Не знаю. А что он у вас украл?

– А разве это важно?

– Да. Если Тиренн взял только деньги, он вернется совсем скоро. Еду всегда покупаю я - он не умеет торговаться. Но если это не деньги, а какая-нибудь вещь, он может сделать лишний крюк, чтобы зайти к старьевщику.

– Я смотрю, вы оба в этом деле далеко не новички, - сухо заметил юноша. Тен прикусил язык, поняв, что слишком разболтался. Надо же было так сглупить!.. Лучше бы попытался как-нибудь разжалобить южанина, уверив его в том, что это первый и последний раз.

– Твой брат украл у меня кошелек, - сказал гвардеец после паузы.
– Но денег в нем было немного, всего пять или шесть медек. Еще там лежали пузырьки с чернилами. Надеюсь, что он не успеет их продать.

– Не бойтесь. Их никто не купит, - сказал Тен, надеясь успокоить собеседника.
– Будь это что-нибудь полезное - тогда другое дело.

Энониец рассмеялся.

– Будет лучше, если он все же не станет заходить к старьевщику. Тот может думать по-другому. Я присяду, если ты не возражаешь…

"Если ты не возражаешь!" Крикс держался так, как будто Тен был здесь хозяином. Или, самое меньшее, хозяйским сыном. Слышала бы это Белл.

– Конечно. А ты… - Тен осадил себя, решив, что это уже слишком.
– Вы действительно оруженосец коадъютора?

– Да, - кивнул энониец.
– Мессер Ирем взял меня к себе лет пять назад.

Тен прикусил губу. Ну молодец, Тиренн!.. Нашел же, кого обокрасть, подумал он сердито.

С другой стороны, если бы его непутевый братец не решился сдернуть с энонийца кошелек, Тену бы никогда не довелось поговорить с оруженосцем коадъютора.

В городе вряд ли отыскался бы хоть один человек, который бы остался равнодушным, услышав имя Крикса из Энмерри. Мальчишки в Нижнем городе могли часами осаждать какой-нибудь заброшенный сарай или пустующий торговый склад, разыгрывая взятие Тронхейма. Иногда играли в Лесное братство и выслеживали "Горностаев". Даже Близнецы, которым нужно было всеми правдами или неправдами добыть себе еду на следующий день, порой участвовали в таких играх. Претендентов на роль Рикса всегда было много, так что из-за этой выигрышной роли постоянно вспыхивали ссоры или даже драки. Тену самому случалось расквасить кому-то нос за право стать "оруженосцем коадъютора" в очередной игре. Можно представить, как ему будут завидовать, когда он упомянет - небрежно, будто речь идет о сущем пустяке - что накануне сидел за одним столом с самим "дан-Энриксом".

Но, кроме этого, у Тена была еще одна важная причина интересоваться Криксом. Юноша служил у того самого мессера Ирема. Которого отец, пока был жив, все время крыл последними словами. Чем именно ему не угодил светлейший коадъютор, осталось для Близнецов загадкой, но зато, послушав Валиора пять минут, любой усвоил бы, что он считает сэра Ирема вором, мерзавцем и "бессовестным ублюдком". Маму эти речи приводили в ужас. Она опасалась, что из-за подобных выражений в адрес главы Ордена у всех них будут неприятности, и всячески пыталась урезонить мужа. Но Валиор утихомириваться не желал. То, что Крикс служил такому негодяю, вызывало у Тена любопытство и живейшее сочувствие. Он с удовольствием спросил бы Рикса, действительно ли его сеньор - такой мерзавец, как о нем рассказывают, но тогда южанин вполне мог спросить, от кого Тен это услышал.

Еще лучше было бы узнать что-нибудь про Каларию или пиратов. Их приятели позеленели бы от зависти, если бы Тену удалось узнать какие-то подробности из первых рук. Но, если вспомнить, из-за чего Рикс пришел в их дом, он вряд ли будет в настроении удовлетворять чужое любопытство. А тут еще Арри проснулся и расхныкался. Пришлось оставить гостя одного и пойти в маленькую комнату, служившую им спальней. Братец нипочем не хотел оставаться один, поэтому пришлось взять его за руку и, примеряясь к ковыляющим шагам, вернуться в общий зал. Тен чувствовал себя неловко. Почему-то казалось, что одетому в кожу и железо энонийцу его вид покажется смешным. Возиться с мелюзгой - девчачье дело. Тен выпустил руку Арри и поспешно сел на табурет, а младший братец сунул палец в рот и уставился на гостя огромными круглыми глазами. Из всех детей Филы он один пошел в отца - волосы каштановые, а не черные, и глаза тоже карие. "Как у теленка" - говорил Тиренн.

Рикс смотрел на Арри с непонятным интересом.

– Слушай, Тен… - начал было он, но тут входная дверь пронзительно и резко скрипнула, и в комнату вошел Тиренн, опережаемый волной холодного декабрьского воздуха. На пол упали несколько снежинок. Тиренн пинком захлопнул дверь - они нарочно хлопали дверьми как можно громче, когда Белл не было дома, потому что в остальное время она готова была съесть своих жильцов за скрипнувшую половицу. Потом он заметил гостя - и лицо его застыло.

– Добрый день, Тиренн, - вежливо поприветствовал его "дан-Энрикс".
– Мои вещи еще у тебя? Или ты успел кому-то их продать?

Тиренн попятился назад к двери.

– Только не надо никуда бежать, - предупредил южанин.
– Сам видишь, я уже узнал, где ты живешь. Ты ведь не можешь постоянно прятаться.

– Отдай ему кошелек, дурак, - сказал Тен по-такийски. В присутствии чужих людей было удобно говорить на языке их матери, чтобы никто не мог понять их разговор.
– Если бы ты смотрел получше, у кого воруешь, ничего бы не случилось. В следующий раз будь осторожнее.

"Дан-Энрикс" посмотрел на мальчика в упор.