Чтение онлайн

Крикс почувствовал, что откровенность лорда Аденора действует на него обезоруживающе. На одну минуту ему даже показалось, что его бывший сеньор не такой уж плохой человек. Тот, кто, смеясь, провозглашает себя циником и эгоистом, по меньшей мере, лучше эгоиста, прикрывающегося заботой о других. Впрочем, мгновение спустя Крикс встряхнул головой, как будто отгоняя наваждение, и мысленно обозвал себя дураком. Лорд Аденор не мог не понимать, какое мнение сложилось у "дан-Энрикса" на его счет. Менее умный человек попробовал бы переубедить южанина, но Аденор сделал самое лучшее, что только можно было сделать в такой ситуации - решил сыграть с ним в откровенность. Крикс пообещал себе, что не поддастся на подобные уловки.

– Постарайтесь не столкнуться с Хоббардом до вечера, - как ни в чем ни бывало продолжал лорд Аденор.
– Если это произойдет, то вы почти наверняка пропустите и пир, и танцы. Это очень огорчит принцессу и… Лейду Гефэйр.

Крикс вздрогнул. На сей раз удар пришелся точно в цель.

– Причем тут леди Гефэйр?

– Я был у Нового моста и видел, как вы подняли ее цветок. А я еще я заметил, с каким выражением лица она его бросала. Можете не сомневаться, Лейда огорчится, если вы не будете присутствовать на танцах. Вам известно, что леди Гефэйр очень любит танцы?.. Ее любимый - "Ожерелье королевы". Вот вам еще один пример знания, которым умный человек может воспользоваться в своих целях. Попытайтесь.

Энониец напряженно смотрел на своего собеседника.

– Чего вы добиваетесь?..
– спросил он, наконец.

Вельможа укоризненно качнул завитой головой.

– Слишком прямолинейно, мейер Рикс. Здесь, при дворе, это не принято. Сморкаться двумя пальцами - и то приличнее, чем задавать подобные вопросы… Но если уж вы настаиваете, я вам отвечу. Вскоре после моего отъезда мейер Арклесс написал мне, что вы перешли на службу к лорду Ирему. Я помнил, что вы всегда мечтали вступить в Орден, и подумал, что вы выдали мои секреты, чтобы получить желаемое.

Энониец вспыхнул.

– Не судите других по себе, лорд Аденор!

Он повысил голос, и в их сторону начали оборачиваться. Аденор взял юношу за локоть.

– Вы совершенно правы, Рикс, - спокойно сказал он.
– Я судил по себе. Если бы человек, которому я клялся в верности, бросил меня на произвол судьбы, я бы решил, что ничем ему больше не обязан. И имею право сделать все, чтобы устроить свою собственную жизнь. К счастью, вы оказались щепетильнее меня - иначе я мог бы в то же лето оказаться в Адельстане. Так что я у вас в долгу. Не беспокойтесь на мой счет. Если сегодня я вам чем-нибудь помог, то, поверьте, это было сделано без всякой задней мысли.

– Не поверю, - резко сказал Крикс.

– Тем лучше - значит, вы начали понемногу привыкать к нашим порядкам. А теперь, если позволите, я вас оставлю. Меня ждут.

Элиссив подтолкнула своего соседа локтем в бок.

– Ты слышишь?.. Играют вступление к "Ожерелью королевы". Если ты сейчас не встанешь и не пригласишь ее, я буду считать тебя трусом весь остаток твоей жизни!

Локоть у принцессы был довольно острым, так что получилось больно, даже несмотря на шелковое платье, бывшее в тот вечер на наследнице.

Крикс тяжело вздохнул. Еще неизвестно, что хуже - всю оставшуюся жизнь слушать подначки Лисси или пригласить Лейду Гефэйр и услышать от нее отказ. А в том, что девушка откажется, не было почти никаких сомнений. Правда, пару раз с начала пира он ловил на себе ее взгляд, но в остальное время она разговаривала с Альверином, и при этом было совершенно непохоже, что ей скучно с женихом.

– Иди же!..
– прошипела дочь Валларикса.

Крикс отхлебнул еще оремиса и встал. В конце концов, если он пригласит Лейду Гефэйр, а она ему откажет, Лисси успокоится, и можно будет наконец поговорить о чем-нибудь другом.

Если полтора года назад ему приходилось говорить с наследницей, стоя у двери пиршественного зала, то сейчас "дан-Энриксу" досталось место за столом для знати, по левую руку от принцессы. Разумеется, это никак не соотносилось с его настоящим статусом и объяснялось только тем, что и сам пир, и танцы, и намеченный на вечер фейерверк были посвящены именно им с мессером Иремом. Рыцарь сидел на противоположном конце длинного стола, рядом с Валлариксом. Крикс искренне надеялся, что он не видит, как Элиссив наклоняется к соседу через стол и шепчет ему на ухо. Он скажет, что "дан-Энрикс" должен был напоминать принцессе о дворцовом этикете - словно это бы чему-то помогло!..

Элиссив, безусловно, сильно изменилась за последние полтора года. Когда она рассказывала Риксу о каких-то государственных делах, он поражался, как серьезно она к ним относится. Но в остальном принцесса оставалась в точности такой же, как в его воспоминаниях. Сегодня днем, когда они встретились на одной из галерей дворца, Элиссив несколько минут разглядывала старого приятеля, а потом вынесла вердикт.

– Ты стал совсем другим. Этот кошмарный шрам… Не хочу даже думать, как ты выглядел, когда это только случилось. А что это?

Энониец вздрогнул, потому что дочь Валларикса с обычной для нее бесцеремонностью дотронулась до его скулы, где по-прежнему были заметны светло-розовые пятна нескольких ожогов, резко выделявшихся на фоне смуглой кожи.

– Ерунда, попало кипятком во время штурма Тровена… - пробормотал "дан-Энрикс" скованно. Благодаря искусству Пчелоеда ожоги выглядели старыми и куда менее заметными, чем можно было ожидать, но полностью свести их не сумел бы ни один целитель.

– В профиль ты, наверное, похож на леопарда, - фыркнула Элиссив.

– На кого?..
– вздрогнул южанин.

– Это такие большие кошки. Они водятся в Энони. Шкура у них светлая, а на ней куча темных пятен, - сообщила девушка мечтательно. "И в чем тут сходство?.. У меня-то все наоборот", мрачно подумал Рикс. Впрочем, принцесса тут же "успокоила" его, заметив:

– Ничего, с этими шрамами ты выглядишь даже внушительнее.

Криксу совершенно не хотелось продолжать обсуждение своей внешности, к тому же в голове у него до сих пор вертелся разговор с мессером Аденором, так что он спросил: