Чтение онлайн

Марк только покачал головой. Его отец на месте лорда Ирема не ограничился бы одной лишь угрозой.

В свою очередь, он рассказал принцессе, как глава имперской гвардии внезапно заявился в лаконский лазарет, когда он с Юлианом Лэром навещали Рикса, и, подойдя к энонийцу, молча швырнул на одеяло какой-то исписанный клочок пергамента, при виде которого южанин почему-то побледнел и чуть не опрокинул себе на постель кувшин с оремисом. И как вошедший вслед за коадъютором наставник Хлорд выставил их с Лэром вон, но они, разумеется, никуда не пошли, а остались стоять под дверью лазарета. Юлиан сказал - если окажется, что он узнал про пугало (тут Марку пришлось сделать небольшое отступление и рассказать наследнице о шутке, выдуманной Риксом), то придется признаваться, не бросать же энонийца одного. Но о недавнем происшествии с ряженым чучелом в комнате речи не было. Там говорили что-то о мессере Аденоре, о контрабандистах и убийстве в тупике за Вдовьей долей, которое в ту неделю много обсуждали в городе. Голос Ирема был слышен очень хорошо, наставник говорил чуть тише, а ответы Рикса нельзя было различить, даже вплотную прижимая ухо к замочной скважине. Марк с Юлианом удивленно переглядывались. Оба собирались расспросить "дан-Энрикса", чего от него добивались два мужчины, но это сделать не удалось, поскольку в тот же день Ирем забрал их побратима из Лакона. Целую неделю от "дан-Энрикса" не поступало никаких известий, а потом он снова появился в Академии, но уже в качестве оруженосца коадъютора. И, к досаде Этайна с Лэром, наотрез отказался что-либо объяснять. Выслушав Марка, Лисси почесала нос и важно сообщила, что она "догадывается", что там могло произойти. Но больше ничего сказать не пожелала.

Марку иногда казалось, что принцесса просто влюблена в "дан-Энрикса". Она вытягивала из Этайна все новые подробности их жизни в Академии, а в ответ рассказывала о нечастых встречах с Риксом во дворце, и вообще заметно оживлялась, когда разговоры заходили о южанине. Сначала Марк охотно поддерживал эти разговоры, но со временем он начал ощущать какую-то неясную досаду. Рикс, Рикс, Рикс, все время один Рикс!.. Оруженосец коадъютора покинул Академию больше года назад, и тем не менее в Лаконе о нем говорили чаще, чем о ком-либо другом. Во многом это было связано с внезапным возвращением Дарнторна и мутными слухами о каком-то неприглядном происшествии в Каларии, снова столкнувшем Льюберта и Рикса лбами. Но не только. Крикса вспоминали без всяких причин, в скриптории, на тренировках и во время трапезы. О нем все время говорили мастера; наставник Вардос - желчно, все остальные - с явным одобрением. О нем болтали Кэлрин с Рэнси и Димаром, и особенно - Юлиан Лэр. Марку порой казалось, что, хотя они все это время жили в одной комнате, на самом деле настоящим побратимом Юлиана был только "дан-Энрикс". А теперь и дочь Валларикса вела себя с ним так, как будто Марк - пустое место, просто еще один человек, с которым можно вспомнить какую-нибудь историю о Риксе.

Если до сегодняшнего дня у Марк не был до конца уверен в чувствах Лисси к его побратиму, то теперь у него не осталось никаких сомнений. Руки у принцессы были тонкими, но сейчас они сжимали его ребра так, что Маркий на секунду испугался задохнуться. Мысль, что она обнимает его прямо посреди коридора, где их в любой момент может увидеть кто-нибудь из слуг, а то и - Марк поежился - внезапно вышедший из аулариума император, явно нисколько не заботила Элиссив. Она вообще была как будто не в себе.

– Они вернулись, Марк! И Крикс, и мессер Ирем! Завтра они уже будут здесь. Ты рад?!

Марк с трудом отстранился от наследницы, но при этом неосторожно посмотрел в сияющие - то ли от недавних слез, то ли от радости - глаза. И ощутил, как у него внезапно защемило сердце.

Все-таки мир возмутительно, до тошноты несправедлив, подумал Марк Этайн. Лучше бы здесь, на его месте, стоял Крикс - он бы, по крайней мере, видел то, что предназначено ему, а не кому-нибудь другому.

– Разумеется, я рад, - ответил он, заставив себе улыбнуться.

Над столицей шел проливной дождь, так что к одиннадцати вечера стало совсем темно. Прохожих почти не было, зато на Разделительной стене можно было различить два движущихся силуэта.

– Это дурацкая затея, дайни, - недовольно говорил идущий сзади человек, встряхивая головой, как мокрая собака. С копны кудрявых, отливавших в рыжину волос во все стороны летели брызги.

– Я тебя с собой не звал, - нетерпеливо возразил второй.
– Не нравится - иди назад и жди меня в "Морском Петухе".

– Чтобы ты тут в одиночку навернулся вниз и сломал себе шею? Нет уж, - пробормотал его собеседник тихо, но при этом так, чтобы спутник мог его слышать.

В ответ долетел короткий и сухой смешок.

– Если я навернусь отюсда вниз, мне будет уже все равно, кто со мной был. Да ладно, успокойся, мы уже почти пришли. Видишь ту крышу? Это дом ростовщика и ювелира Диведа. Она вплотную примыкает к Разделительной стене. Оттуда можно будет перебраться на карниз, а после этого спуститься в Верхний город. Только и всего.

– Действительно, только забраться и спуститься, сущая безделица… - ворчливо отозвался первый человек.
– Если нам повезет, и мы не сверзимся на голову ночному патрулю, твой Ирем все равно заметит, что ты исчез посреди ночи. Интересно, как ты будешь объяснять ему, куда ходил?…

– Как-нибудь справлюсь, - отмахнулся Рикс.

– Надеюсь, эта девушка и в самом деле того стоит.

– Стоит, даже и не сомневайся.

Несмотря на дождь и на холодный ночной ветер, в голове южанина по-прежнему шумело от вина, который они пили в этот вечер. Настроение у Рикса было радостно-тревожным, и меньше всего ему хотелось тратить время на долгую перепалку с Нойе.

Рикс шел первым, осторожно выбирая, куда наступить. Разделительная стена была такой же старой, как сама Адель, только, в отличие от других зданий, ее строили не Альды, а простые люди, и она успела сильно обветшать. Камни кое-где выпали, образовав щербины, на которых можно было поскользнуться, особенно в наступившей темноте. Впрочем, вряд ли кто-нибудь рассчитывал, что по стене будут ходить.

Нойе продолжал раздраженно пыхтеть у него за спиной. Хождение по узкой, а теперь еще намокшей после проливных дождей стене давалось ему нелегко, и терпеть молча было выше его сил.

– Я бы еще понял, если бы она назначила тебе свидание. Но проделывать все это только для того, чтобы на кого-то посмотреть… - островитянин раздраженно фыркнул.
– Как хочешь, дайни, но это ребячество. Вот повзрослеешь - перестанешь так переживать из-за каждой юбки.

– Прекрати зудеть и лезь на крышу, если ты действительно решил идти со мной.

"Дан-Энриксу" было плевать на то, что Нойе считает их вылазку бессмыслицей. "Зимородок" вошел в гавань поздним вечером, и мессер Ирем заявил, что ехать во дворец под проливным дождем, не переменив костюма, было бы к лицу гонцу со срочным донесением, но уж никак не людям, присоединившим к Империи весь равнинный Айришер. "Подождем, - сказал лорд Ирем. Завтра нам устроят подобающую встречу".

Криксу это представлялось еще одной досадной проволочкой. Если бы они вернулись во дворец сразу же по прибытии, то, может быть, он бы уже сегодня увидел Лейду Гефэйр. Энониец выслушал десяток совершенно безразличных ему сплетен, прежде чем осмелился спросить хозяина гостиницы, ушлого трактирщика по кличке Слепень, не болтают ли в столице о мессере Альверине. О Финн-Флаэне болтали очень много. Но о его свадьбе Слепень не упомянул, и сердце Рикса радостно забилось. Значит, Лейда все еще не вышла замуж. Крикс думал об этом все то время, пока вся команда "Зимородка" угощалась в большом зале. Он едва заметил, что еда в трактире была не совсем такой, как он привык. Хлеба не подавали вовсе, вместо пива наливали кисловатое такийское вино, а рыбу, мидий и креветок, блюдами из которых всегда славилась эта гостиница, теперь готовили без соусов и масла. Энониец краем уха слышал разговоры, что из-за войны, опасностей на море и неурожая цены на продукты в городе росли, как на дрожжах, но в ту минуту эта новость не могла привлечь его внимания, поскольку мысли Рикса были целиком и полностью сосредоточены на Лейде. Тот, кто посмотрел бы на него со стороны, решил бы, что оруженосец коадъютора как никогда в ударе - он шутил, смеялся, развлекал собравшуюся за столом компанию, полностью завладев общим вниманием. Но в то же время сам южанин едва понимал, что говорит. Через пару часов это состояние стало насколько нестерпимым, что Рикс понял - дальше так идти не может. Следует добраться до столичного особняка Гэфэйров и попытаться как-нибудь увидеть Лейду. Пусть издалека, всего на несколько секунд, но обязательно сегодня, а не завтра утром, во дворце. Возможно, сильное влияние на Рикса оказало выпитое им вино, но в тот момент он ничуть не сомневался в правильности своего решения.