Чтение онлайн

Несмотря ни на что, бывший директор собирался биться до конца. Тем более, что подзуживала многочисленная родня, уже привыкшая ни в чем себе не отказывать. Ужиматься в тратах не желал никто.

Пораскинув мозгами, бывший директор счел, что суд — это суд, пусть идет, но надо, чтобы у захватчиков «земля горела под ногами». «Чтобы костью в горле стал им наш элеватор»!

Ничего лучшего, чем обратиться к местным бандитам, он не придумал. Вот и пришел к Коляну.

Николаю Александровичу была предложена хорошая доля в капитале элеватора, если его удастся отбить.

«Николай Александрович!» — почти проникновенно сказал бывший директор, — «вам пора становиться крупным бизнесменом. Мне кажется, вашему уровню это больше соответствует. Это легальность, совсем другие деньги»…

Он показал Коляну расчеты. Сумма была весомой. Колян, хотя и старался не подать виду, но его острый интерес выдали блеснувшие глаза. Директор улыбнулся про себя.

«Только вот отбить будет нелегко. Мы пытаемся через суд. С одной стороны. А вы бы со своей стороны… Ну чтобы им этот элеватор одни убытки приносил. Это возможно»?

Вот здесь Колян и задумался, да так, что бывший директор даже рискнул переспросить.

— Я думаю, — ответил Колян, и сам не заметив того, принялся грызть ногти.

Директор внимательно посмотрел на него.

— Николай Александрович! Чтобы у вас не возникло никаких сомнений, я могу сейчас же переписать на вас часть своих акций по весьма символической цене. Конечно, они в настоящий момент не стоят практически ничего. В виду обстоятельств, о которых я вам только что рассказал. Но если нам удастся элеватор отбить… То они станут стоить очень и очень много. Вы же, наверное, понимаете?

— Я вам завтра позвоню, — глухо ответил Колян, и вздрогнул от боли. Увлекшись, он выдрал из пальца заусениц.

Показалась капелька крови.

Директор вежливо попрощался и ушел. Колян прошел в зал, рухнул в глубокое мягкое кресло и задумался.

«Хватит ли у меня сил провернуть такое дело? Не сомнут ли меня? «Деметра»… Менты… Не наши менты. Этих я не боюсь… Областные менты».

Ничего не придумав, Колян заснул. Ему приснился странный сон, где он летел на самолете в Лондон. У него там был бизнес, дети учились в местном университете, а в собственном огромном доме ожидал дворецкий… Николай Александрович проснулся, потер затекшую ногу.

«Надо попробовать. Только так, чтобы остались мосты. Если что, чтобы я вроде как и не при делах…».

Он потянулся к трубке, позвонил директору.

— Я подумал, — сказал он. — Я согласен. Давайте, пишите ваш договор. Сделаю все, что могу.

Он положил трубку обратно, потянулся.

— Пора вытаскивать Веревкина на свет божий. Нечего ему там в землянке штаны протирать.

Жизнь у Виталия вроде бы повернулась к лучшему.

Страх ушел… Не совсем, не до конца, но ушел. Видимо, выхода не него не было. Виталий расслабился.

Жена в последнее время никуда не ходила. Стала она какая-то вялая, малоулыбчивая. Инертная. Но Виталий и этим был пока доволен. «Пройдет», — оптимистично думал он.

И у него было убедительное основание так думать.

«Что женщине нужно прежде всего?» — говорил он сам себе. — «Любовь? Нет, это быстро заканчивается. Семья? Да тоже не всегда… Прежде всего женщине нужны деньги! Вот. Вот тогда и семья крепкая, и любовь. Или хотя бы имитация. Пока деньги не кончатся, будет имитировать. Хоть до конца жизни! Деньги — вот основа всего!».

А деньги у Виталия должны были появиться.

Как говорится, кому война, а кому — мать родна. Переход элеватора к «Деметре» означал для бывших его владельцев и их родных и близких настоящую катастрофу. А вот для других жителей Максимовского — праздник.

Нежданно — негаданно Виталий получил должность личного водителя при новом директоре элеватора — Шувалове Андрее Ивановиче.

Ему по штату был положен личный водитель. И хотя Шувалов любил водить машину сам, но новая серьезная должность и его новые обязанности начали входить в противоречие со статусом водителя. Самому мыть машину? Заправляться? Искать место для парковки? Оригинально, конечно, но отнимает время и внимание.

«Делать нечего!» — сказал Грачев. — «Несолидно! Личный водитель нужен. Подбери там кого-нибудь, кто понравится».

Шувалов обмолвился где-то на элеваторе об этом, а тетка и подсуетилась. Не побоялась прямо к Шувалову подойти, и рассказать, что у нее племянник и водитель, и в армии служил, и не пьет и не курит, и женат. Золото просто, а не человек. А на грошовой работе перебивается.

Шувалов, который временами впадал в странную для всех меланхолию, (особенно, когда приезжал на работу из города, побыв на выходные с семьей), выслушал, и махнул рукой. Пусть, мол, приходит.

Посмотрев на Виталия, он скривился, но дал добро.

И так Виталий, наконец-то, почувствовал себя, как ни странно, человеком. Кто-то говорил — «шестерка»! Зато появились деньги, и возможности. А человек с деньгами и близостью «к телу» «шестеркой» быть не может. Точнее, может, конечно, но только не для тех, кто так говорит. Умоются!

… Виталий оставил машину в охраняемом гараже, и спокойно, насвистывая, отправился домой. Внезапно перед ним тормознула тонированная «пятнашка», оттуда вышли два смутно знакомых парня, (где-то и когда-то он их здесь видел — мелькали), и направились прямо к Кузину. Его тут же кольнуло нехорошее предчувствие, но он постарался оставить на лице беззаботное выражение. Хотя, если приглядеться, можно было увидеть капельки холодного пота, выступившие у него на лбу.

— Привет, Виталий! — без особой симпатии сказал один из парней. — У нас к тебе дело есть.

Внутри у Кузина все оборвалось. Он сразу решил, что это связано с Артуром. (Он-то ничего не знал о том, что убийцу уже вычислили и без его помощи. Хотя, если бы узнали, что он знал, и молчал…).

Внезапно все исчезло. Виталий словно погрузился в сумрак — трава стала серая, зелень на деревьях — серая, даже заходящее солнце — серое.

— Какое дело? — почти пролепетал он, криво улыбаясь.

— Садись в машину, посидим, поговорим, все тебе расскажем. Хорошо?