Чтение онлайн

Когда он все-таки оставался с ней наедине, и оказывался в ее постели, (хотя это было сейчас гораздо реже, чем бы ему хотелось), то к нему словно ненадолго возвращалась молодость. Это ощущение омоложения стоил дорого.

Не сравнить же Катю с женой! К счастью, последняя совсем «забила» на секс, и спали они с мужем в разных спальнях. Кстати, Павла Александровича это вполне устраивало. На всякий случай, он часто жаловался, что сильно устает на работе, и этого вполне хватало для «отмазки».

Наконец, случилось то, чего Грачев очень опасался.

Поздно вечером у него зазвонил сотовый телефон. Ничего необычного, если не считать, что это был особый телефон. Его номер знали только избранные.

— Паша, — раздался возле уха Катин голос. — Я в большой беде.

Пребывавший в полусонном состоянии Грачев сразу выпрямился. В груди забухало сердце. Кровь ударила в голову.

— Что случилось? — спросил он.

— Я человека сбила, — потеряно сказала Катя.

— Насмерть? — уже пытался оценить масштабы бедствия Павел Александрович.

— Не знаю… Вроде бы нет. Он лежит, стонет.

— Ты сейчас где?

— На перекрестке Автодорожной и Калинина.

— Хорошо. Стой там, никуда не уходи и не уезжай! Не давай никаких показаний! Жди меня.

Грачев судорожно одевался. «Ведь предупреждали же»! — скрипел он зубами. — «Допрыгалась»!

На шум выскочила жена, и выглянули дети.

— Что случилось?

Павел Александрович цедил сквозь зубы:

— В аварию попал наш сотрудник. Нужно помочь.

— А кто?

— Ты его не знаешь.

— Обязательно тебе ехать?

— Да, мне, — прорычал Грачев.

Он понимал, что когда он вернется, то супруга потребует подробного отчета, но сейчас было не до этого.

По дороге к машине он позвонил директору ЧОПа, попросил его что-нибудь предпринять. Тот, в свою очередь, по своим каналам начал звонить гаишникам.

До места происшествия было недалеко, и Грачев успел туда практически первым. Он сразу узнал машину, которую подарил Кате — она стояла на «аварийках», а рядом застыла фигурка самой девушки.

Павел Александрович остановил машину, вылез, и бросился к ней. Она обернулась, узнала его, и кинулась ему на грудь. Грачев крепко прижал ее к себе, шепнул — «Все будет хорошо» — но потом аккуратно оторвал девушку от себя, и зашел за машину. На дороге лежал мужчина, он был без сознания.

Грачев наклонился над ним, тот еле заметно дышал.

Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, потом ускорялись. Никто не остановился, никому не было дела.

«Это даже хорошо», — подумал Павел Александрович, — «меньше шуму и внимания. Хорошо бы, если бы пьяный и бомж».

Но мужчина был нормально — не броско, но добротно одет — от него не несло алкоголем, и самое противное — рядом был пешеходный переход. А вот от самой Кати, как тревожно обратил внимание Грачев, попахивало.

— Скажи мне честно, ты пила? — спросил он у нее, настойчиво заглядывая ей в глаза.

— Не… немного, — сумела она из себя выдавить.

— Черт! — вздохнул Грачев.

В этот момент подъехала ДПС. И, к счастью, машина директора ЧОПа. Он вышел не один, а с каким-то упитанным господином. Директор ЧОПа представил их друг другу. Господин оказался полковником МВД.

Он поговорил с прибывшими гаишниками, а потом подошел к Грачеву и чоповцу.

— У пострадавшего был при себе паспорт, и пропуск на мясокомбинат. Рядовой инженер.

— Понятно, — протянул чоповец, — тут же мясокомбинат рядом. С работы, наверное, шел.

Втроем они довольно быстро обсудили ситуацию, и набросали схему действий.

Было решено, что терпила перебегал проезжую часть на красный свет. (А в данном месте несознательные граждане частенько кидались через дорогу, не дожидаясь разрешающего сигнала, что придавало версию большую правдоподобность). Девушка ни при чем, освидетельствовать ее никто не будет. Директор ЧОПа должен был найти «свидетеля» автопроисшествия. («Найду», — заверил тот).

Грачев заверил полковника, что он будет помнить об услуге, и что за ним «не заржавеет».

Они еще покурили немного, подождали, пока приедет скорая, а гаишники закончат оформление бумаг.

За это время из офиса прибыл охранник. Он должен был забрать машину Кати, и отогнать ее в ремонтную мастерскую «Деметры». А Катю домой повез сам Грачев.

Когда они уже направлялись к ее дому, Павел Александрович все-таки спросил:

— Катя, скажи мне честно, как это было?

— Я, наверное, на секундочку отключилась, — медленно проговорила она. — Я ехала, а потом сильный удар, я нажала на тормоз, меня даже немного развернуло…

— Ты видела сигнал светофора?

Последовала долгая пауза.

— Нет, — наконец ответила она. — А это очень важно?

— Нет, вообще-то совсем не важно, — мрачно ответил Грачев.

Виталий жил в постоянно напряжении. Как говорится, нет такой плохой ситуации, которая не могла бы стать еще хуже. «Ну почему это все свалилось именно на меня»? — думал он.

Жена продолжала погуливать, но теперь Виталий уже не так трагически к этому относился. Вообще, любовь давно прошла, и он, может быть, уже и подал бы на развод, но чувствовал, что лучше пока этого не делать. Это могло не понравиться бандитам, а рисковать он не собирался.

Пока он регулярно оставлял письменные донесения в своем почтовом ящике, и кто-то также регулярно их оттуда забирал.

От него требовалось по часам описать где были и куда ездили, по возможности — с кем встречались, и самое главное — планируемые поездки.

Кузин догадывался, что этими документами он по уши замазывается во всем этом дерьме, и это тот крючок, за который его в любой момент могут дернуть. Но вариантов у него вообще не было. Вот хирургу проломили в подъезде голову, и никого как-то так и не нашли. А ведь это районный хирург!