Чтение онлайн

Что будет с ним, с Виталием, если его так грохнут в подъезде?

Увы, нужно было признать, что вообще не заметят. «Что? Кузин? А… Подумаешь, какой-то Кузин»!

И даже Шувалову будет наплевать. Какой-то он хмурной. К Виталию относится безразлично, жизнью его не интересуется, не шутит. Правда, и работой особо не нагружает.

По большому счету, Кузину шеф был тоже совершенно безразличен. А вот собственная судьба волновала сильно.

Постепенно он пришел к такому решению: как только от него перестанут требовать информацию, (а рано или поздно это обязательно произойдет), он сразу подаст на развод, и тут же сбежит из Максимовского. Как можно дальше. В Хабаровске есть дальняя родня. Он туда рванет. Там его никакой Колян не достанет.

А менты?… А вот тут надо будет подумать… Потом, не сейчас. Пока нужно от Коляна как-то избавиться.

И кстати, все-таки интересно, к кому это Алеся от него бегает? Просто любопытно…

Последнее сообщение он оставил в ящике вчера, а сегодня вечером его снова перехватили у гаража те же самые два парня.

— Пойдем с нами, поговорить надо, — с улыбкой сказал один из них.

Виталий обомлел.

— Да не бойся, — засмеялся второй. — Все хорошо. Ты молодец. Мы сейчас с тобой подробно поговорим, и если узнаем то, что нам надо, то скоро твоя работа на нас закончится. Мы выполним свое обещание, и живи спокойно. Усек?

Виталий кивнул.

— Пойдем.

Они прошли несколько десятков метров, потом повернули направо, потом еще раз направо, потом нырнули под заросли, и вышли на небольшой внутренний дворик между обратной стороны гаражей. Здесь было очень мусорно, загажено, но никого не было, и стояли три импровизированные табуретки из старых пеньков.

Парни еще раз огляделись вокруг.

— Присаживайся.

Присели.

— Ты написал, что скоро в музее «Деметра» что-то будет обмывать? Да?

Виталий кивнул.

Местный этнографический музей составлял, можно сказать, гордость района. Он располагался на берегу реки, с хорошими песчаными пляжами, а так как добраться до него из города можно было только на машине, то на этих пляжах отдыхало совсем не так много народа, как на пляжах городских. И потом еще работники музея периодически убирали на пляжах мусор. Это была почти Цивилизация!

Сам музей представлял из себя усадьбу зажиточного крестьянина — дом, кухня, дворовые постройки, конюшня, хлев, колодец и так далее. При этом двор был настолько широк, что обеспеченные горожане в теплое время года снимали музей для проведения свадеб, юбилеев или корпоративов.

Там частенько гуляло бывшее начальство элеватора, и после того, как оно перестало быть таковым, музейщики приуныли… Однако территория музея произвела впечатление и на новых владельцев элеватора, и Шувалов пообещал, что музей будет в этой части зарабатывать еще больше, чем раньше.

— Кто будет? Когда?

— Через две недели, в следующую субботу. Там местное начальство элеватора будет, и из города начальники приедут. Не знаю точно, но шеф говорил кому-то, что человек пятьдесят точно будет.

— А крупняки? Ну, там, эти… главные директора?

— Я точно не знаю. Но должны быть вроде. У них там какая-то дата юбилейная, что ли. Или у кого-то юбилей… Или еще что-то… Шувалов, он не больно-то разговорчивый. Я так просто иногда слышу, как он по телефону говорит. Отрывочно.

— Так это точно будет мероприятие? Или так, тоже отрывочно?

— Нет, это точно. Мне бухгалтерши говорили, что уже смету составили на проведение праздника. За счет элеватора гулять будут.

— Охрана будет, не знаешь?

— Должна быть. ЧОП городской, кажется, приедет. Все-таки хозяева «Деметры», ни хухры-мухры.

Парни начали выспрашивать у Виталия подробности, но больше он ничего толком рассказать не мог.

— Ладно, — сказал, видимо, главный из них, — пока достаточно. Что от тебя теперь требуется… Если ничего не поменяется, вечером в пятницу бросишь в почтовый ящик сообщение… Да, веди себя как обычно, спокойно. Скоро мы свое обещание выполним, и твоего обидчика тоже сурово накажем. Если хочешь, конечно.

Парни хитро посмотрели на Виталия. У того снова ухнуло сердце в груди. «Надо будет рвать когти», — подумал он. — «Надо рвать когти».

— Да, конечно, — ответил он.

— Ну вот и славно, — сказал старший. — А сейчас мы уходим первыми, а ты минут пятнадцать посиди, а потом тоже свободен. Усек?

Виталий кивнул. Парни встали, размяли мышцы, и ушли. Кузин еще долго сидел здесь, бессмысленно уставившись в одну точку. Ему хотелось проснуться, и узнать, что все это только лишь сон.

Павел Веретенников.

— Через неделю у нас акция, и ты — главное действующее лицо, — радостно заявил Колян, потрепав Пашу за плечи. — Если все будет удачно, я тебя отпущу.

Веретенников, правда, не выглядел счастливым.

— Что за акция? — спросил он.

— Э-э… Слушай, — передразнивая кавказский акцент, еще больше чему-то развеселился Колян. — Чего такой хмурной, а? Смотри.

Он полез в карман, и достал оттуда паспорт. Раскрыл документ, и показал его Паше.

Фотография была Пашина. Он улыбался. Фамилия… «Зубко». Имя — «Денис». Прописка — Иркутская область.

Паша потянулся за паспортом рукой, но Колян документ сразу же убрал.

— Э, нет, — сказал он. — Сначала дело.

— Где взял? — хмуро спросил Паша.

— Не парься, с ментами согласовано. Ксива чистая. Начинаешь новую жизнь! А если в акции постараешься, то я тебе наличными отгружаю десять тон зелени. Стартовый капитал — тебе пока хватит, а там сам заработаешь.

Паша молчал.

— Кстати, — внезапно вспомнил Колян. — Я тебе все забываю сказать… Наши передали твоим родичам, что ты уже свалил в безопасное место. Так что они уже успокоились.