Сокрушая врага
Шрифт:
– Иногда потерять старого врага - все равно что потерять старого друга…
«Где- то я это уже слышал, -подумал Вадим, - ну да бог с ним».
– Ну а казна?
– спросил Вадим Старый.
Пришлось юноше доложить и про захват драккаров, и про встречу с Бьярни, братом ярла Гутрума, и про мешок с казной, который так кстати оказался в руках новгородцев.
– Это ясно, - слегка качнув головой, произнес князь.
– Бьярни, сучий сын, в Белоозеро навострился, а вы его аккурат прибрали.
– Так и я теперь про то думаю, - многозначительно добавил Вадим, - куда же ему еще податься было, коли Альдегьюборг захватили чужаки.
– Чужаки?
– Как есть чужаки. Ладьи у них не гутрумовские, паруса иные, да и ярл одноглазый…
Далее Вадим пересказал князю бой на реке с чужаками. Поведал и о смерти воеводы Радея, и о потере друга.
– Посему выходит - сечь была лютая и новгородцы не сдюжили с чужаками, - сделал закономерный вывод князь, - так-так…
– Ну вот, собственно, и все, - подытожил Вадим, - а дальше ты знаешь.
Князь Белозерский, сложив руки на груди, молчал, переваривал. Наконец, видимо сделав для себя определенные выводы, изрек:
– Казна Гутрума тебе великую службу сослужит, да и я в долгу не останусь. Кое-что и у меня припасено. Немного, конечно, но, думаю, серебра моего тебе на добрых полсотни дружинников хватит. Одеть, обуть и вооружить должным образом…
– Угу, - кивнул юноша, соглашаясь, а сам в уме прикидывал - уж не придется ли все это богатство на горбу таскать. Не хотелось бы…
– С собой малую толику возьми, - словно прочитав его мысли, продолжил князь, - остальное тут неподалеку схоронишь. Леса здесь дикие, безлюдные, в целости все будет. Место, где схоронить, я укажу, и про то только ты будешь знать…
Вдруг старик напрягся, прислушался.
– Пойдем в избу, - предложил он, вставая.
– Что-то с Валуем?
– Не знаю, - кашлянул старик, - может, почудилось…
Не задавая более лишних вопросов, оба Вадима, молодой и старый, направились к избушке.
Войдя внутрь, они удостоверились, что с Валуем ничего худого не случилось, за исключением выскользнувшей из-под его головы и упавшей на пол подушки. Аккуратно, дабы не потревожить раненого, они подняли подушку и устроили ее на прежнее место.
– Так-то лучше, - прошептал старик, приложив руку ко лбу спящего, - жар спал, боги милостивы. Теперь на поправку пойдет.
– Добро, - так же тихо отозвался юноша.
Князь указал Вадиму на стол, мол, пошли, присядем. На столе догорала лучина и, прежде чем продолжить разговор, старик запалил новую, подлиннее прежней.
– Значит так, - устроившись на скамье, серьезно начал князь, - слушай внимательно и запоминай. Перво-наперво в Новгороде найдешь купца Худоту. Его проще всего найти на торгу. Покажешь ему мой меч и спросишь: «Помнишь ли ты господина своего?»
– А коли не вспомнит?
– не удержался от вопроса Вадим.
– Коли не вспомнит, - зло прищурился князь, - тогда руби этим мечом ему голову. Руби без жалости!
– И что потом?
– Ежели все-таки Худота спаскудился, сыщи в Новгороде Скрябу коваля. [30]
– А если и этот…
– Цыц!
– Старик сжал кулаки и с силой влепил по столу.
– Я и про Худоту худо мыслить не желаю. Не было за ним паскудства, не было и за Скрябой! Они, как и я, руссы, а руссы не предают друг друга…
– Руссы? Ты сказал руссы?
– Да, руссы!
– утвердил князь.
– Или ты слыхом не слыхивал, что Белозером род руссов владеет?
– Слышал-слышал, - поспешил заверить Вадим, а сам подумал: «Вот до чего учебник истории переворачивается…» и миролюбиво ответил: - Не серчай, княже, что я так про твоих людей… Просто… сам знаешь, всякое бывает…
– Всякое, да не всякое. Только крепко я верю, что ни тот, ни другой не забыли, кому они обязаны животом своим.
– Хорошо, - спокойно изрек юноша, - найду обоих.
– Они помогут тебе найти других моих доброхотов, вместе и думать будете. И помни - в Новгороде покуда недруг нам, будь осторожен. Кого ни попадя к себе не приближай, вначале испытай!
– Понял.
Однако старый князь еще долго не унимался и все поучал да втолковывал Вадиму про большую и малую политику.
«Видишь, откуда повелось, - вспомнил юноша к месту поучения Владимира Мономаха, высказанные своим сыновьям, - старый всегда молодых поучает. Ну-ну…»
Но Вадим слушал. Слушал и не перебивал. Не все ему еще было понятно в делах этого мира. Кто кому должен и за что? У кого на кого зуб и с кем личные счеты? Интриги, сплетни, расследования… В общем и целом все как всегда, с той только разницей, что историческая среда накладывает свой специфический отпечаток - коли что не так - руби их в песи, круши в хузары… м-мда…
Вадим старательно напрягал память, дабы запомнить все услышанные от князя имена и прозвища. Кто где живет и чем, так сказать, дышит, промышляет. Старый князь прошелся по многим новгородским родам, строго указывая приемному сыну, кого следует опасаться, а кого можно использовать в священном долге возвращения отобранного княжества. И главное, что не давало Вадиму покоя - это новое ощущение, что племя Русь существует, и оно вполне осязаемо. И это не какие-то домыслы историков, что, мол, руссы пришлый народ откуда-то из Скандинавии. Нет. Русь - славянский род, а Вадим их князь. Князь - русич! Звучит гордо! Во дела! А еще Вадим думал про трезубец на стяге руссов, посему выходило, что Рюрик из рода руссов должен был только народиться. Остается вопрос - когда? Ну или еще смешнее - от кого?
Вадим не видел, но чувствовал, что солнце уже упало за небесный край и пора бы подкрепиться, тем более что желудок начал издавать попискивания, - мол, хозяин, давай жрать!
А вот Вадим Старый вовсе не замечал ни усталости, ни голода. Он только несколько раз умолкал, чтобы перевести дух и глянуть, как там раненый Валуй. Но, похоже, Валуй не намерен был сегодня просыпаться.
Хотя нет. Вот он едва слышно застонал и зашевелился.
– Надо проверить, - озабоченно предложил Вадим, приподнимаясь с места.