Чтение онлайн

–  Так у боярина Бровки был такой случай, нам еще Радей сказывал… Посадил боярин холопа в поруб, а наутро нет холопа…

–  Да ну…

–  Ага… поруб старый был, бревна ветхие, вот он и изловчился…

–  И не поймали?

–  Говорят, до сих пор где-то бегает…

–  Жаль, - огорчился Вадим, - в нашем деле это не подмога…

–  Да-а, - печально согласился Валуй.

Юноша, встав на четвереньки, принялся изучать узилище.

–  Ну-ка подвинься, Валуй…

–  Ты чего?

–  Должно же быть где-то отверстие…

–  Какое еще отверстие?

–  Мы же дышим, значит, есть приток воздуха, иначе в такой тесной клетушке мы бы еще во сне задохнулись… Понимаешь?

–  Ага, - мотнул головой бородач, - может, и есть это отверстие, если только Жирослав нас уморить не надумал.

–  Есть, - радостно прокричал Вадим, - есть отверстие.

И правда, в углу поруба имелась квадратная отдушина, уходящая вверх. Вадим лег на солому и, запрокинув голову, посмотрел вверх. Неба, конечно, он не увидел, но слабый проблеск дневного света все же был.

–  Не-е-ет, - протянул десятник, - боярин не уморить нас решил, во всяком случае, пока… иначе бы эту дыру заделали бы… И поминай как звали…

–  М-да, - хмыкнул Валуй, - и за какие же такие наши подвиги он нас сюда упек?

–  Вот и я бы хотел про то знать. Но думаю… - Вадим сделал многозначительную паузу, - думаю, скоро мы это узнаем…

Свой первый день заточения дружинники провели без еды и воды. Никто о них не вспоминал, расспросов не учинял.

Пришлось устраиваться голодными и холодными, ибо в порубе они оказались в одном исподнем белье. Да к тому же вскорости наступила ночь. Про то, что наступила именно ночь, они поняли по появившемуся на бревнах инею. Они не видели инея, они ощущали его спиной. Ночь принесла холод, и товарищи обшарили все углы и сгребли в единую кучу всю имеющуюся солому. В этой куче они и уснули.

Белый свет они увидели только на следующее утро. Сначала на их головы сквозь неплотно подогнанные бревна посыпалась земля, а затем тонкий луч солнца ослепил их. Поток света, однако, вскоре увеличился, холопы убрали пару бревен из настила.

–  Чего щуритесь? Хватайте скорее!
– издевательский голос сверху показался Вадиму знакомым.

Он, превозмогая рябь, открыл глаза пошире. Ну конечно, Лагач собственной персоной явился отыграться за прошлую обиду и, видишь, еще и копье прихватил. Рядом с Лагачом мелькали еще двое холопов, которые приготовились сбросить вниз каравай хлеба и бурдюк с водой.

–  Ну что, весело вам там вдвоем?
– ехидно спросил старший боярский охранник.
– то-то вам еще будет на пироги, - пригрозил он им кулаком.

Холопы тем временем скинули гостинцы. Валуй поймал хлеб, Вадим бурдюк.

–  Я про то, - сказал Лагач, поглаживая себя по скуле и глядя прямо на Вадима, - тебе век не забуду, сука.

–  Если мало, то спускайся, я тебе еще добавлю, - нахально ответил десятник.
– Ты, я вижу, к нам в поруб с копьецом заглянул… смотри, не обделайся со страху.

Лагач воровато огляделся по сторонам и, быстро вскинув копье в боевое положение, тыркнул вниз, метя Вадиму в грудь. Что ты, сынок…

Тот уже ждал этой подлости от холопа и был готов. Бурдюк с водой выскользнул из рук десятника, сам он сделал полуоборот корпусом и схватился за древко. Резко вниз! И Лагач нырнул вслед за копьем. Двое других холопов, разинув рты и выпучив безумные глаза, смотрели в поруб, где на соломе распласталось тело их начальника. Без малейшего сожаления Вадим наступил поверженному холопу на горло и пригвоздил его копьем. Затем он резко выдернул наконечник из тела и перевел в положение для броска.

–  А ну, суки, кто еще хочет?

Холопов как ветром сдуло, и пущенное в небо копье с глухим стуком упало на двор. С минуту было тихо, как в раю, даже дворовые собаки притихли, а затем заключенные услышали приближающиеся шаги.

–  Бузите, значит, - услышали они голос боярина Жирослава.

Хозяин усадьбы, видимо, лицезревший полет копья, осторожно заглянул вовнутрь.

–  Лагач был не самым лучшим холопом, - скривив улыбку, изрек боярин, увидев труп своего старшего охранника, - но за порчу чужого имущества вам придется ответить…

–  Да уже сыты мы твоей милостью, - зло высказал Вадим.

–  Вылезьте, разговор есть, - приказал боярин и отошел в сторону.

Тут же в поруб опустилась узкая деревянная лестница, и дружинники по ней покинули свое узилище. Их тут же окружили не менее двух десятков вооруженных холопов боярина. Вадим огляделся: копья, мечи, ага, и луки, шансов нет. А за их спинами что-то подозрительно поблескивало, десятник полностью привыкшими к свету глазами наконец-то различил среди этого мужичья настоящих дружинников в шлемах и кольчугах.

Вадим и Валуй двинулись вслед за Жирославом. Охрана расступилась, образовав ощетинившийся оружием коридор, их пропустили…

–  Вот, воевода, принимай самозванцев, - молвил боярин, подойдя к дружинникам.

Собственно дружинников было пятеро, а шестой, к которому и обращался Жирослав, по всему видать, и впрямь - воевода. В добротной кольчуге, поверх которой красовался темно-синей шерсти плащ, в куньей шапке с красным верхом.

Воевода демонстративно откинул плащ, освобождая руки и заодно меч.

–  Это почему это мы самозванцы?
– решительно вопросил Вадим.
– мы дружинники новгородского князя.

–  Этот, Тилей, вообще десятником себя величал, - указав на Вадима, наябедничал боярин, - и еще холопа моего убил.

Воевода Тилей смерил обоих «самозванцев» гневным взором.

–  Передам твою челобитную князю, - пообещал он боярину.

–  Это что за балаган?
– праведный гнев не давал Вадиму покоя.
– ладно я недавно в дружине у князя, но Валуй, он-то уже с десяток лет в строю…