Чтение онлайн

— За твоей спиной тебя обсуждают точно так, как и тех, кого вы сегодня так высмеивали. У вас это называется дружбой?

Ада помолчала. Потом всё же ответила: ну да, называется. Что тут такого? И её не только обсуждают, но ещё и осуждают, и подтрунивают. И не только за спиной, но и в лицо! И ничего, она в долгу не остаётся. Ну так чего же ящур прицепился?

— Мне обидно!!! Ты понимаешь?

Девушка сорвала гарнитуру с уха, давая тем самым понять, что разговор окончен. Когда Ада злилась, то изменяла своей привычке не смотреть в глаза собеседнику. И если примется шипеть на пустоту справа от себя, то это будет выглядеть странно. Что её так задело, Ада не знала и сама. Эрид с недоумением смотрел на плоды своих замечаний. Его тихое "извини" пропало втуне.

Ада раздобыла на дне рюкзака наушники — большие, добротные, игровые. Поставила громкость на максимум. И через несколько песен чуть-чуть успокоилась.

Для блаженства много не надо. Грубая мелодика немецкого рока звучала словно дар небес. После стольких недель разлуки, индастриал принял девушку в свои объятия как лучший и единственный друг. Музыка — её подушка безопасности, её зона комфорта.

Они шагали в ночи, по покрытому кратерами асфальту и выбитой из родных берегов плитке. Иногда разруха сменялась лоском псевдо-столичной жизни, со всеми её огнями, вывесками, ухоженными газонами. Ада хорошо знала свой город, она любила бродить здесь одна, тем более, что пора студенчества давала для этого достаточно времени. Голова немного кружилась. Но агрессивная лирика в ушах придавала сил.

Двое духов не отставали, но и не мозолили глаза. Её больше не трогали, позволив наконец спокойно насладиться знакомой дорогой. Чувство одиночества вернулось снова. Ада опять была одна, кто бы там рядом ни шёл. Куда она их приведёт, этих невидимок? К себе домой — смешно, право слово. В квартиру, где живёт отец, пишет умные книги, а сама она клеит макеты или курит на кухне. И жрёт по ночам какую-то дрянь. Ну что им там делать? Безумие.

Ладно. Всё равно.

Она сама уже не призрак. Но как была, так и останется никем не замечаемой. Ни отцом, ни друзьями, ни матерью — этой лживой сбежавшей принцессой. Но разве раньше Ада жаловалась? Нет. Уходила в подполье, где её либо связывали крепкими, ажурными узлами и бросали висеть под потолком, либо накачивали алкоголем. Или сидела по углам и рисовала картинки. Она справлялась. Так что ж теперь так тоскливо?

Близился дом. В окне отцовского кабинета свет не горел, и девушка разволновалась: что если папы там нет? Вдруг отец куда-то делся, исчез из пространства и времени — также, как и Ада этим вечером? Но он не может пропасть! Пусть между ними пропасть с давних лет, плевать. Они не виделись слишком долго.

Лифт не работал. Пришлось подниматься пешком.

Ребёнок был один и обижен. Это читалось в его движениях и в лице. Шагал он с показной бодростью, усиленно чеканя шажки и норовя посильнее бить подошвами по земле.

Лет семь или шесть. Одет то ли дурно, то ли здесь так принято. Темноволосый, кареглазый и очень грустный. Не по-детски выразительные брови, как две дуги. Почему он один? Мальчик выглядел проворным и любознательным. Наверное, даже умным. Ходил бы с няньками или друзьями, тем более, что место пустынное и отдалённое. Легко потеряться и испугаться, если тебе шесть лет отроду, и ты всего лишь человек.

Он украдкой потёр лицо кулаком. На щеке остались грязные разводы. Уже в таком возрасте люди учатся стыдиться своих слёз.

С детьми Эрид никогда и не общался. Странный, маленький народ, достаточно визгливый. Королевские дети, с которыми ему по роду службы приходилось иногда видеться, не в счёт — они всегда окружены гувернантками, слугами и собственными чудовищами, которыми помыкали как хотели. Тем более Агата. Но ей ребёнком быть не позволяли, с пелёнок приучая держать осанку и повелительный взгляд.

Мальчик спускался с холма. Унылое, по-своему живописное, место. Так, скучный и неприметный человек иной раз может показаться интересным. Дойдя до самого низа, малец потащился через обширный пустырь к лесополосе. Когда-то здесь наверняка был роскошный лес, а теперь из земли торчало несколько удручённых деревьев. Спустя несколько минут упорной ходьбы по оврагам и осколкам камней, ребёнок остановился. И очень, очень странно стал смотреть в одну точку у себя под ногами. Эрид проследил за его взглядом и ему стало не по себе: он ничего там не увидел, но почувствовал. Не хорошее, не плохое — а очень неправильное. То, чего здесь нет, не должно быть, но вскоре появится. И мальчик тоже это знал. Он не просто так пришёл один на это место: ему было страшно. Почему-то в расстроенных чувствах мы нередко отправляемся туда, куда в нормальном состоянии не пойдём ни за что. Кто-то сильно обидел ребёнка, и он предпочёл оказаться здесь, а не в любом другом месте, где его, кто-то ждёт, и может даже любит.

Это подходило. Эрид не просто так выбрал это место — правда немного промахнулся со временем. Лет на десять, не больше. В общем-то, мужчина не рассчитывал сразу найти то, что Агата называла заменой, мальчик случайно попался в его поле зрения. Оборотень не хотел, чтобы разменной монетой стал ребёнок, но что-то подсказывало дракону, что варианта лучше просто не найти. Может быть, тот самый Мун, о котором толковали шаманы, выбрал именно такую замену принцессе. Следовало отыскать кого-то, кто хотя бы случайно забредёт на холм, запечатлённый фотографией — таковы тонкости магии. Ну и вот, пожалуйста.

Что случится с маленьким земным человеком в другой параллели? Ему не стоило отлучаться даже на соседнюю улицу, что уж говорить о мирах! Но судьба приволокла его сюда, в лапы монстра, который подчиняется чудовищу. Оба на вид вроде люди, но на самом деле… Что, если, мальчика ждала счастливая жизнь, а эти слёзы — глупая и временная душевная рана? Но ясные детские глаза говорили о другом: она давняя, и порой начинает кровоточить.

И всё равно ребёнок радовался жизни. Оборотень иногда бывал невероятно туп, пытаясь разобрать сплетения человеческих эмоций. Но в основном читал людей, как гадалка читает линии на ладонях. Рождённые огнём и водой драконы были мудры, когда не отвлекались на мелочную жажду мести, власти, и всего того, что роднит их с людьми.

Он не собирался его убивать или причинять какой-либо вред. На данный момент Эриду предстояло всего лишь рассказать своей торит о том, что и кого он видел в параллели. И если девчонка одобрит кандидатуру, тогда всё решено. Ни она, ни готовый на всё ради того, чтобы освободиться от рабства оборотень, не оставят мальчишке шанса на нормальную жизнь.

Мальчик просто хотел спрятаться от своих обидчиков, чей смех ещё витал над холмом. Многим сказочным созданиям легенды приписывают способность исполнять желания, но драконы никогда не входили в их число. Эриду надлежало стать первым. Но как всегда, всё получалось совсем не так, как в сказках.

***

— Так это ребёнок?

Где её высочество раздобыла красивый кубок на острове отшельников и аскетов, оставалось загадкой. В студёной жидкости плавали белые крупинки: принцесса зачем-то пила солёную воду. Окружённая океаном снаружи и полная злобы внутри — может быть, Агата сходила с ума.

— Уж извини, любвеобильных девиц мне не попалось. Или как ты тогда выразилась, идиоток? Хотя знаешь, люди там такие, что с первого раза и не разберёшь, кто есть кто.

Он бесцеремонно отнял кубок и пригубил воды. В самом деле солёная, но не слишком. Агата не придала значения нахальству, только хмыкнула. Такое поведение её обычно забавляло, а наказывала она лишь за серьёзные проступки, когда ей перечили или пытались оскорбить.