Чтение онлайн

— Тогда не говорите, — быстро сказал я. — Просто садитесь в карету. Уезжайте до колоколов.

Он не двигался, не моргал.

Стук на крыльце, и Элоиз вдруг повернулась к боковой двери, зацепила рукой мою руку. Я споткнулся, шагая рядом с ней, оглянулся на Ро, гадая, задержит ли он стражу, или он будет стоять, застывший и разбитый.

Элоиз вывела меня из яркого здания в лабиринт карет в тени. Она хрипло дышала.

— Мне нужно ехать, Элоиз, — я сжал ее руку. — Прошу, заботься о себе.

Она сжала в ответ, но не отпустила. Она повернулась ко мне и сжала кулаком мою мокрую тунику. Я опустил ладонь поверх ее, не зная, была ли ее хватка агрессивной. Ее глаза блестели в полоске света лампы — глаза Ларк. Я был слишком занят восхищением ею, что не заметил глаза, какие были всю жизнь у моей подруги?

— Я все еще на тебя злюсь, — хрипло прошептала она. — Но буду злиться сильнее, если ты умрешь.

— Я не умру.

— Ты не можешь этого обещать, — сказала она. — Так что не надо, Веран. Я позабочусь о папе, а он — обо мне. Я была еще маленькой, чтобы понять, что случилось с ним после Матарики, а теперь знаю. Это его убьет, если это пойдет не так. Если ты не найдешь ее, или если один из нас умрет в пути…

— Не надо, Элоиз. Не говори этого, — Элоиз не могла умереть. Не могла. Не могла.

— Шанс есть, Веран. Не делай вид, что это не так. Я уже боролась с лихорадкой в прошлом, как и ты — с припадками, но удача теперь против всех нас, — она покачала головой, пальцы дрожали на моей тунике. — Просто вернись живым. Оба. Не, — она накрыла другой ладонью мой рот. — Не обещай. Ты не можешь. Просто сделай это.

Я кивнул за ее пальцами, а дверь скрипнула, больше света упало на кареты. Из дома донесся голос, спорящий на ломаном моквайском, полный эмоций.

— Я иду, смотрите. Да, с моей дочерью.

Элоиз толкнула меня за темные кареты, повернулась к маленькой карете, ждущей под дождем. Я не ждал, пока они загрузятся, а пошел вдоль рядов карет к дальней стороне улицы.

В городе было больше стражей, они стучали в двери гостиниц, требовали записи постояльцев. Но тревогу никто не поднял, не было криков, так что Яно и Тамзин, видимо, успели ускользнуть. Пока что. А я прошел шесть переулков, прокрался на носочках по крыше магазина и заметил Кьюри. Я пробежал под дождем и забрал ее из центра города. Буря, к счастью, заглушит звуки, если, конечно, не утопит нас.

Я обошел Пасул по периметру, а потом добрался до нужной стороны. Я онемел от холода, ощущал усталость, и я почти слышал крики мамы:

«Слушай свое тело, — кричала она, шептала она, сжимая мое лицо ладонями. — Твое тело умнее твоего мозга. Оно говорит, что тебе нужно. Слушай, Веран. Слушай его».

Но я не мог сейчас. И я не мог слушать голову. Я не знал, что слушал. Правда о Ларк выбила меня из колеи.

Я надеялся, что мама и папа поймут. Надеялся, что они не станут винить Ро. Надеялся, что он будет в порядке, что Элоиз будет в порядке.

Я надеялся, что у меня еще не кончилась удача.

И Ларк…

Я не знал, какой была моя надежда тут, и я погнал Кьюри вперед. Она устремилась по лужам равнины.

Мы неслись обратно в Феринно. 

Тамзин

Яно остановил лошадь на выступе с видом на Пасул. Мы едва успели выбрать лошадь, не смогли прикрепить седло, так что мы ехали на старой кляче с одной попоной под нами. Но я была легкой, а бедное создание казалось достаточно крепким, несло нас по тропе. Буря утихала.

Мы замерли на миг, глядя, как тучи уходят в пустыню. Порой молния устремлялась с неба к земле.

— Свет, надеюсь, они будут в порядке, — сказал Яно. Он сидел передо мной, и я держалась за его пояс. Я опустила голову на его лопатку, глядела на небо и рассеянно теребила янтарные бусы моего свободного су-ока.

Он повернулся на спине лошади, чтобы окинуть меня тревожным взглядом. Стало светлее, ранний закат озарил тучи, оставшиеся на западе. Его мокрая кожа и волосы были с отблесками красного и оранжевого.

Текконси. Уркси. Энергия. Удовлетворение.

Я это не ощущала.

Он погладил мою щеку большим пальцем. Он провел пальцами по моим коротким волосам.

— Тамзин… Мне так жаль.

И мне. Я не знала, как выглядели наши отношения, мост между нами. Казалось, опоры сгорели, и остался только дымящийся скелет, который мог вот-вот рухнуть.

Как скоро радость воссоединения рассеется?

Он взял мою ладонь и прижал мои пальцы к своим губам, закрыв крепко глаза. Когда он открыл их, свет поменялся, как часто бывало в окошке темницы. Он из красного стал золотым, цвета декуаси.

Новое начало.

Это, наверное, было уместным, хотя начало звучало утомительно.

Он сжал мои пальцы снова, отпустил их и развернулся.

— Еще день по скалам, другой — до Великанши, — сказал он. — Нужно быть осторожными на дорогах. Уверена, что Соэ еще живет там?

Я была уверена. Я три года назад делила комнату с ней и дульцимером, но навещала ее день на пути в Виттенту недели назад, перед катастрофой. И другими моими вариантами были дома в Толукуме, а нам было опасно полагаться на них. Я кивнула.

— Хорошо. К Соэ. Скажешь, когда нужно остановиться?

Я похлопала по нему в подтверждении. Он выдохнул и направил лошадь вперед.

— Надеюсь… — начал он и притих. Мы покачивались от шагов лошади, пока она переступала раскрошившееся бревно.

— Надеюсь, мы разберемся в этом, — сказал он.

Я провела указательным пальцем по его спине, чертя новые буквы.

МЫ СПРАВИМСЯ.

Он выпрямился.

— Прости, пропустил…

Слишком сложно. Я исправилась.

Я СМОГУ.