Чтение онлайн

Ларк

К полуночи буря сдалась пустыне, словно ее и не было. Полумесяц резко светил, озаряя булыжники и канавы, и я замечала их и огибала. Но свет был не таким ярким, чтобы было видно мой след. За это я была благодарна. Так тот, кто поехал за мной, будет знать лишь общее направление, а не дорогу, которую я прорезала через равнины.

Крыс скулил в седле. Ему не нравилось быть на спине Джемы, но он отставал, и я не могла замедляться из-за него. Он заерзал в моей хватке.

— Все хорошо, — я попыталась почесать его за ухом, но не могла поднять руку, иначе он сбежал бы. — Все хорошо.

Нет. Джема едва шагала, спотыкалась — вскоре придется остановиться и дать ей отдохнуть. Я не хотела останавливаться, потому что тогда поток воспоминаний, от которого я убегала, догонит меня, захлестнет и унесет. Это было как потоп в каньоне — это происходило быстро, без предупреждения. Камень обваливался, и волна воды с обломками устремлялась к земле.

Идем со мной.

Все могло бы быть иначе.

Джема запнулась об камень, и я сжала луку седла. Картинки, которые я подавляла, покалывали разум — странный сиприянин бросался ко мне, протягивая руки. Милое и гладкое лицо девушки, веснушки, ресницы и мягкие изгибы. Пронизывающий взгляд Тамзин. Потрясенный Веран держался за лицо. То имя, которое бросали в меня, надеясь, наверное, что оно прилипнет.

Запах кофе и корицы, горячий напиток в керамических кружках с позолотой.

Я встряхнула себя и шлепнула по жилетке. Я не могла избавиться от этого запаха. Он был сильнее намокшего шалфея и влажной земли, запаха лошади, собаки и старой кожи, запаха моих кожи и волос, моей банданы, которая была влажной и темной, запаха краски на моих щеках. Все, чем я была, чему доверяла, утонуло.

Джема снова споткнулась, и я сжала ее бока сильнее, чем хотела.

— Вперед, — сказала я. — Прошу, Джема, еще немного дальше.

Она фыркнула и зашагала чуть быстрее, опустив голову. Мой желудок подпрыгивал от каждого утомленного шага.

Три линии. Это был мой единственный шанс. Я уложу Розу на вола, Седж будет его вести, а Уит с Андрасом поедут на Копуше. Лила сможет взять Молл на Джему, и я буду идти с Сорняком. Мы не успеем собрать все вещи, взять с собой угли. Мы бросим все — каменные стены, глубокую впадину воды, которая не пересыхала. Мы отправимся на север, в долины. Они подумают, что я поеду на юг или восток, на знакомые земли, но — нет. Мы найдем себе место среди лугов с бизонами или дальше, где жили волки, и трава превращалась в осыпь, а деревья пропадали. Где-то, где никто и никогда нас не найдет.

В сотый раз я задумалась, где был Сайф — он был в Пасуле или не добрался до него? Он заблудился, поранился или его убили в пути? В сотый раз я задумалась, была ли Роза еще жива, или она умерла от этого ужасного решения оставить ребят одних?

В сотый раз я проклинала Верана Гринбриера.

Крыс снова заскулил. Неподалеку одиноко и горестно выл койот, может, ждал ответа, но не получал его. Я дрожала от звука, и ветер холодил еще мокрую одежду.

— Дальше, Джема, — попросила я. — Еще немного. 

В замке в Толукуме той ночью не отдыхали.

Королева Исме стояла в своих покоях, сжимая алый халат у горла и слушая, как ее личный страж нервно докладывал, что принца Яно или восточного переводчика все еще не было обнаружено.

Кимела Новарни сидела перед зеркалом, крутя голову, выбирая украшения для дебютного выступления, которое она хотела устроить, несмотря на внезапное исчезновение принца.

Министр Кобок расхаживал по ковру перед камином в своей комнате. Он прогнал всех слуг и забросил сложный вечерний ритуал. Он порой поглядывал на коробочку на камине и шагал быстрее.

На много этажей ниже госпожа Фала пыталась сосредоточиться на списке чистящих веществ в кладовой, но мысли уходили к этажам выше. В замке столько всего изменилось за короткое время, и работа, которая казалась безопасной, теперь грозила опасностью из-за каждого угла.

В остальном замке коридоры гудели приглушенной активностью. Девушка спешила от камина к камину, убирая пепел в ведро. Мальчик чистил цветную плитку у корней кедров. Снаружи уборщик стекла замер во время опасного подъема, поднял мертвого воробья с подоконника и убрал в мешок на поясе к нескольким другим.

Отдыха не было.

Работа не прекращалась.