Сотый
Шрифт:
– Что? – недовольно насупился он.
Та мотнула головой, мол, ничего, и тут же отвернулась, прикрыв пальцами губы.
На первом этаже уже были включены все белые лампы. От их раздражающего свечения у Леона моментально началась мигрень. Он был счастлив поскорее выйти на улицу, где уже во всю царствовала ночь.
Кое-где светили желтые фонари, но они, в отличие от белых ламп, не доставляли дискомфорта. Шум от человеческой суеты сменился песнями сверчков. Это успокаивало парня, медленно идущего к автобусной остановке. Он любил летнюю ночную свежесть. В это время он мог прогуливаться и не чувствовать ткань, прилипающую к мокрой спине. Ему почти не приходилось потеть или пыхтеть от духоты.
Проходя мимо парковки, Коннор заметил мужчину в серой толстовке с капюшоном, стоящего у здания напротив и курящего сигарету. Вроде бы ничего необычного, тип да и тип, но все нутро парня внезапно пронзило от прямого взгляда незнакомца.
«Что с ним такое?» – напряженно подумал Леон. Он старался не смотреть в ответ, чтобы к нему вдруг не пристали. Еще сильнее накаляло ситуацию отсутствие других людей на остановке. Здесь могло произойти, что угодно.
Но тут подъехал полупустой автобус. Парень заскочил в салон, сел и с облегчением выдохнул. Тревога подобралась к его сердцу вновь, когда он выглянул в окно, но не увидел типа в толстовке.
В этот же момент рядом с ним кто-то сел. Кожу Леона будто обкололо множеством ледяных иголок.
«Почему рядом со мной? В автобусе полно свободных мест! Только не смотри. Не смотри. Не смотри!!!»
Но он повернулся к соседнему сиденью. И узрел жуткие темные глаза, прожигающие его из-под капюшона. Паника, схожая с той, которую он ощущал в своем кошмаре, вновь захватила его от головы до пят.
Глава 12
Железная дева страха обездвижила Леона. Он не дышал, затаившись. Почти слился с сиденьем. Но откуда взялись эти эмоции? Почему этот незнакомец повергал в столь сильное напряжение?
Леон не мог себе этого объяснить. То краснея, то бледнея, он потел и молился о скорейшем завершении поездки.
«Он точно ненормальный, – в пульсирующей панике думал парень, чувствуя на себе взгляд соседа по сидению. – Он буквально жжется ледяным холодом. Что, если это не человек? Глаза у него гагатовые, как у какого-то демона. Тьфу ты! Леон, что за глупости?! Какой нахрен демон?! Это тебе не гребанное фэнтези».
Тревожный ритм сердца колотился в ушах, в висках, отдавался эхом в затылок.
Наконец, Коннор заметил, что подъезжает к своей остановке. Знакомые ночные пейзажи за окном немного расслабили парня. Он с трудом сглотнул пересушенной глоткой и поднялся с места. Так же без происшествий Леон вышел из автобуса, а черноглазый мужчина в серой толстовке поехал дальше. Незнакомец даже не смотрел в окно. Леон не интересовал его.
«Ну и ну, старик, – парень вытер пальцами влажный лоб и покрепче сжал ручки пакета. – Тебе показалось. Ему ты не нужен. И с чего такая паническая атака, Леон? Нужно попить каких-нибудь маминых капель».
Дома он вынул купленную рубашку из коробки, накинул себе на грудь и повертелся у зеркала. Надевать ее снова было очень неохота.
Консультант не солгал: под светом лампы ткань действительно казалась жемчужной. Это придавало некой аристократичности образу, и добавляло Леону уверенности в себе. Он зачесал светлые волосы назад, и в тот час представил себя каким-то графом. Но фантазия продлилась недолго – Леону нравились эпохи посовременней. Потому он куда более вдохновленно вообразил себя представителем какой-нибудь мафии.
Леон открыл кран и увлажнил волосы. Затем состроил хищную мину в отражении. Дернув головой, он слегка растрепал зачесанные пряди и ухмыльнулся.
«Мне не хватает только автомата Томпсона 28-го года» – подумал он, придя к выводу, что хоть его отец и полный козел, но они с мамой отлично постарались создать такого красавчика.
А потом Коннор повесил рубашку на спинку кресла, и лег спать, предварительно написав Анне о том, что ее ждет приятный сюрприз при встрече. Ведь ей наверняка будет очень приятно прогуливаться под руку со столь видным кавалером.
Во сне Леон воевал посреди раскаленной пустыни. Он даже чувствовал, как ему жарко под громоздким шлемом и толстенным слоем обмундирования. Но, в целом, ему нравилось метко стрелять противникам прямо в голову, прячась за древней рухнувшей колонной некогда величественного египетского храма. А может и не египетского…
К парню, пригибаясь, подбежала миловидная напарница. Лицом она напоминала Анну, только вот волосы из-под шлема выбивались платиновые. Она по-доброму улыбнулась Леону.
– Ты забыл, – сказала она.
– Что? – не понял парень, перезаряжая автомат.
– Забыл надеть рубашку.
Леон удивленно посмотрел на себя, совершенно не представляя, как и зачем ему нужно надевать рубашку. О какой рубашке вообще речь? Когда он снова взглянул на напарницу, та уже держала в руках жемчужно-белый квадрат из ткани.
– Это ведь «Мелолонта», – продолжала улыбаться она.
– Что? Мы на позиции! Какая еще «Мелолонта»?!
Не меняясь в лице, девушка резко швырнула одеждой Леону в лицо. В глазах потемнело, и когда он все же смог освободиться, то увидел себя уже не в пустыне, а в мрачном заболоченном полуразрушенном поселении, окруженном черной чащей. Ночь смешивалась с густым туманом, стелящимся под ногами. Казалось, будто туман медленно и постепенно проглатывает все черные краски, затягивая их в себя и превращая в размытую серость.
Деревья в лесу стояли голыми и черными. Сухие и мертвые, они раскидывали колючие ветки в разные стороны, стараясь вцепиться ими в плотный влажный воздух и тяжелое облачное небо, чтобы хоть как-нибудь удержаться. Лес воплощал отчаяние последнего мига. Иллюзию жизни в усохших пустых стволах.
Леону стало не по себе. Он уже видел это болотистое место, пахнущее трясиной и лягушками. Холод намекнул парню на то, что тот одет не по погоде.
Проведя пальцами по гладкой приятной ткани на груди, Коннор обнаружил, что стоит в той самой злополучной рубашке из бутика. В рубашке и в черных брюках, в которых планировал встретить Анну Марэль!