Сталинград
Шрифт:
- Которая завершит дело. – Сказал Францл и отвернулся.
Жеребёнок пронзительно кричал, очевидно, в последний раз звал мать.
- Здесь он совершенно ни при чём, - прошептал потерянный Майер, - так как не принадлежит ни к какой армии.
- Животные не понимают что такое война! – с горечью вставил казак.
- Просто бедный, несчастный и маленький жеребёнок... – не мог успокоиться Иоганн. – Фом пристрели его… Я не могу слушать его стоны.
Казак вскинул штурмовую винтовку системы Маузера и точным выстрелом разнёс жеребёнку голову. С вражеской стороны на этот выстрел не ответил никто. В данном случае все по-настоящему жалели бедное животное.
Перебежчик Фомин, о котором немногие из роты лейтенанта Штрауба, теперь почти целиком состоявшей из пополнения, знали, что он всего несколько месяцев назад воевал на другой стороне, однажды подобрал у убитого снайпера винтовку с оптическим прицелом и предложил:
- Давайте повеселимся!
- А чем мы, по-твоему здесь занимаемся? – мрачно спросил Иоганн.
- Будем играть в охотников. – Сказал казак и объяснил правила игры.
Товарищи по взводу, чтобы скоротать время, теперь выползали за насыпь железнодорожной ветки и по очереди становились снайперами.
- Тот, кто должен стрелять, - инструктировал Фом желающих, - выбирает жертву и показывает её остальным.
- Зачем?
- Чтобы соревноваться, кто больше наберёт очков.
У многих имелись полевые бинокли, так что зрители могли следить за тем, что происходит.
- Вон тот, - указал пальцем Францл, - примерно в десяти метрах влево от мёртвой лошади.
- Принято!
Наклонившись над вещмешком, советский солдат доставал свою армейскую флягу. Францл тщательно прицелился и выстрелил. Мишень согнулась пополам и больше не шевелилась.
- Убит!
– крикнул он и засмеялся.
- Убит.
– Подтвердил привередливый Фом.
Он занёс Францлу два очка в записную книжку. Иоганн погодя подстрелил неуклюжего красноармейца, который боком перелезал из своего окопа в соседнее укрытие.
- Готов!
– воскликнул он.
- Нет, нет, посмотри, как следует, - настаивал Фом и показал: - Он ещё шевелится.
- Да, он двигается… - согласился зевающий Майер.
- Только одно очко.
– Подвёл итог Фом и записал его.
Однажды зачинщик поразил бутылки с зажигательной смесью, разложенные перед вражеским окопом. Это оказались ёмкости, наполненные горючим веществом, использовавшимся против танков.
- Бинго! – азартно крикнул казак.
Выстрел произвел настоящий фейерверк, и русский солдат начал танцевать перед окопом, пытаясь сбросить с рук горящий «коктейль Молотова», что вызвало гомерический хохот:
- Выдай ещё коленца!
- Он сейчас взлетит…
Эта кровавая стрельба считалась приятным времяпрепровождением. Никто не думал о нём как о хладнокровном убийстве. Это был просто спорт - состязание, за которое Ковач, Вилли, Зандер и Пилле расплатились своей жизнью.
- Мы стреляем не для того, чтобы сослужить службу своей стране.
– Думал в перерывах Иоганн.
– Пожалуй, мы делаем это просто потому, что случайно нашли винтовку с оптическим прицелом и знаем, как ей пользоваться.
С другой стороны противник сам развлекался, как мог. Когда немецкие солдаты трогали любого убитого, мёртвые и живые взлетали на воздух - русские часто закладывали небольшие мины под гимнастёрки погибших.
… Мобильной пехоте гитлеровцев сопутствовал временный успех, батальон последним усилием смог продавить противника. Когда немцы с великим трудом пробивались вперёд, через позиции русских, Фом посмотрел на убитых и раненых, валяющихся вокруг и, сказал:
- Держу пари - большинство этих негодяев только притворяются.
- Ты не доверяешь своим соплеменникам? – улыбкой поинтересовался Францл.
- Ты мне ближе, чем эти проклятые русские…
Всем приходилось соблюдать осторожность. Очевидно, красноармейцы стали более опасными, со всеми их ударными отрядами, ополчившимися теперь на немцев.
- Раньше русские просто сдавались в плен.
- А что изменилось?
- Теперь они предпочитают умирать! – поразился переменам Иоганн.
Среди советских солдат хватало фанатиков, но обычно достаточно было бросить взгляд в глаза человека или на его рану, чтобы сказать, опасен он или нет.
- Вряд ли они будут стрелять нам в спину… - легкомысленно сказал Францл.
- Русский солдат обычно не имеет плана действий, - заметил Иоганн, -поэтому он страшен своей импровизацией.
Гитлеровец приблизился к человеку, лежавшему лицом вниз. Толкнул его ногой, русский зашевелился и застонал. Подошёл Майер и хотел перевернуть человека, чтобы посмотреть, что с ним.
- Ой, оставь его, - сказал Францл и указал.
– Посмотри на кровь.
- Ясно!
Солдаты спокойно пошли дальше, никто и не подумал внимательно взглянуть на раненого в бою. Потом что-то произошло. Сзади послышалось шутливое: «Пок-пок-пок».
Фом закричал и схватился за правое ухо. Иоганн обернулся и увидел, что человек с большим кровавым пятном на груди приподнялся и выстрелил из пистолета ещё раз.
- Фом!
– отчаянно крикнул Францл.
Тот уже упал как подкошенный, зарывшись пальцами в снег, конвульсивно дёрнулся и затих.
- Какая глупость, погибнуть так! - воскликнул он.
Францл долго смотрел на мёртвого друга, потом перекрестился. Его лицо страшно изменилось, как будто он натянул маску, с искажёнными чертами лица.
- Подонок! – грозно прошипел он.
Подбородок мстителя выдвинулся вперёд, губы сжались в тонкую нить с горестными морщинами в углах рта, глаза опасно сощурились подобно щели дота.
- Ты заплатишь за него!
– Он повернулся и пошёл назад, не обращая внимания на стрельбу в его направлении со стороны русского.